Чтение онлайн

В этой связи вновь подчеркнем и напомним: в России существует массовый субъект, не идентичный исторической и национальной России и ставящий своей главной целью изменить сам генетический код истории России, сломать основы ее цивилизационной, культурной и духовной идентичности, превратить Россию в НЕ-Россию, а русских - в НЕ-русских, связать Россию и русскую нацию не с модернизационными процессами в истории, а с цивилизационным переворотом, с отказом от основ своей национальной идентичности. Именно этот субъект в Августе 1991-го навязал России цивилизационный проект ее западнизации, вхождения в так называемую "цивилизацию", под которой, однако, понимаются этнокультурные и духовные основы только западной цивилизации. Был навязан погром собственных цивилизационных основ, преодоление русско-российской национальной идентичности. Вполне закономерно поэтому, что русско-российские национальные архетипы вошли в противоречие с инонациональными, западными. Национальное вновь стало препятствием на пути проекта радикального цивилизационного переустройства России и национального русской нации. Национальное вновь вошло в противоречие, но на этот раз с инонациональным.

Отсюда и повторение задач по преодолению основ русско-российской национальной идентичности, как главного препятствия на пути "вхождения в цивилизацию". Отсюда и политика масштабной русофобии, своим главным острием вновь направленная на тотальную дерусификацию, на преодоление архетипических основ бытия русской нации в России и России в современном мире. Здесь источник и новой актуализации мифа о недоцивилизованной нации и России, которых, если они сопротивляются, можно и нужно силой загонять "в светлое будущее всего человечества", на этот раз ассоциируемого не с коммунистической, а западной цивилизацией. Русская нация и Россия со своими архетипическими основами бытия в истории вновь стали на пути их "осчастливливания" "сверху" группой всегда "прогрессивно мыслящих товарищей". Для них русское и российское было, есть и остается синонимом только косного и отсталого, а потому подлежащего немедленному и безжалостному уничтожению. Оно вновь мешает, вновь лишнее. Но может быть как раз наоборот: лишние те, для которых Россия "лишняя страна", и не мешают ли России те, кто мешает России быть и оставаться Россией, кто взламывает основы ее идентичности, отказываясь от "уз связующих времен" естественноисторической преемственности, от необходимости превращения своего исторического развития в саморазвитие собственных цивилизационных основ.

В конце концов, все мы приходим и уходим и в этом процессе вечного прехождения поколений вечно сохраняться должно вечное - Великая Россия. Всякое изменение в России неизменным должно оставлять Россию, систему ее архетипов - основу ее цивилизационной и национальной идентичности. Именно она, национальная и цивилизационная идентичность должна лежать в основе и определять всякую иную, в частности, политическую идентичность, так как прежде чем определиться политически, необходимо определиться цивилизационно и, следовательно, национально. Необходимо совершить акт идентификации себя с определенной цивилизацией, культурой, духовностью, с определенной историей и в итоге с определенными национальными архетипами для того, чтобы просто знать, какую историю, какой нации, какой цивилизации и культуры ты политически представляешь. Без всего этого просто нечего делать в политике, так как всякому политическому акту должно предшествовать понимание того, дальше чего нельзя идти, не разрушая основ существования нации и страны дальше генетического кода истории, системы архетипов социальности, культуры, духовности - дальше основ национальной идентичности.

Политический хаос России конца XX столетия в конечном счете имеет цивилизационное происхождение, определяется сломом национальной идентичности русской нации, тем, что в стране масса цивилизационно и национально маргинализированного населения, никак не центрированного по базовым основаниям бытия в истории - цивилизационным и национальным. А потому при всякой, даже малейшей исторической качке легко уподобляется никак не закрепленному грузу на корабле, который бросает из стороны в сторону, грозя разнести в щепки весь корабль. И, что уже абсолютно недопустимо, такого "населения" немало и среди политиков, которые свою неидентичность исторической и национальной России превращают в основу всех форм своей политической активности, становясь главными хаотизаторами России, в тех лидеров, для которых Россия - это "эта" страна и для которых именно поэтому "в этой" стране все возможно, вплоть до организации нового исторического погрома России. Для таких политиков нет никаких цивилизационных, а потому и национальных тормозов в истории, нет никакой особой национальной и исторической России - вообще никаких ограничений, обусловленных феноменом России и ее историей.

В этой связи весьма показательным является процесс оборачивания, превращения современных либералов западников в нечто совершенно неожиданное - в либерал-большевиков и на этой основе их окончательный разрыв со всей традицией русского западничества в России, с его пониманием и отношением к России. Русские либералы-западники обращали свой взор на Запад, привлекаемые достигнутым там, прежде всего уровнем политических свобод, народного просвещения и бытовой культуры. Они шли на Запад как Россия и ради России, а не для того, чтобы стать Западом. Они стали западниками, не переставая быть ни русскими, ни россиянами. Для них Россия была и оставалась абсолютным максимумом истории, страной с особым цивилизационным, культурным и духовным укладом, со свои местом и своим предназначением в мировой истории. Она была для них все и всем, то, чем нельзя жертвовать ни при каких исторических обстоятельствах, для достижения каких бы то ни было целей, будь то "мировая революция" или "вхождение в цивилизацию", "реализация примата общечеловеческих ценностей над национальными" или "вхождение в рынок"? Россия была для них в статусе непреходящей социокультурной самоценности и самоцели всех форм исторического творчества.

Что же касается современных либералов-западников, то они оказались готовы пожертвовать всем в России и даже самой Россией ради превращения ее в элемент западной цивилизации. Что это, если не цивилизационное предательство России и национальное русской нации. Все это ставит вопрос о завершении истории русского западничества в идейно-теоретической истории России, о его окончательном национальном вырождении. Полное и вульгарное эпигонство, к которому в итоге свелось его идейное развитие, недвусмысленно свидетельствует об исчерпании духовного потенциала русского западничества. А его беспощадное отношение к России и в ней к русской нации, к самому национальному началу России свидетельствует еще и о нравственном вырождении. Нельзя, предавая нацию, ее историю, ценности идентичности, одновременно с этим претендовать на какое-то место в национальной истории и культуре.

Перед угрозой если не потери, то радикального слома и хаотизации основ цивилизационной идентичности России и национальной русской нации, пора осознать, по крайней мере, три вещи. Первое. Мы другая нация, с другим генетическим кодом истории, с другой историей, которая протекала по-другому, в других географических условиях и при другом цивилизационном, культурном и духовном окружении и влиянии. Пора осознать не только то, что мы иные, но и то, что все это другое и иное - все это НАШЕ, хорошее или плохое, оно наше, только нам принадлежащее, нас специфицирующее и составляющее нашу суть, отказ от которого именно поэтому равносилен предательству собственной национальной сущности, собственных основ существования в истории и самой истории.

Пора прекратить собственное национальное своеобразие превращать в наш главный недостаток, в источник всех наших трагедий и бед. Именно исторический опыт XX столетия окончательно доказал, что источник всех наших бед другого происхождения, диаметрально противоположного - в бегстве русских от своей русскости, в забвении своих национальных основ бытия в истории, в предательстве их русско-российской сущности.

Второе. Пора развеять очередную русофобскую мифологему: будто истинная цивилизация географически может располагаться где угодно, но только не там, где находилась и находится Россия, которой, надо полагать, не остается ничего другого, как только войти в цивилизацию. Эта мифологема ложна по нескольким основаниям. Прежде всего, можно подумать, что Россия до сих пор была вне цивилизационных потоков истории, вообще не была цивилизацией, никак не отягощена цивилизационным развитием или, что еще хуже, была враждебна цивилизации и постольку, поскольку принадлежала "не той" цивилизации. Такого рода представления по меньшей мере смешны, так как искажают хрестоматийные представления и о феномене цивилизации, и о феномене России в мировых цивилизационных процессах, а по сути своей являются разрушительными по отношению к России. Ибо острием своим направлены на разрушение основ ее цивилизационного бытия в истории, основ цивилизационной идентичности России. Кроме того, когда говорят о вхождении России в цивилизацию, то явным образом путаются локально цивилизационные представления о цивилизации со стадиальными и культурологическими. В стадиальном и культурологическом смыслах слова мы давно находимся в цивилизации, нам незачем куда-то входить и откуда-то выходить.

При этом в стадиальном аспекте мы имеем отношение к цивилизации уже с неолитических времен, в культурологическом - еще до принятия христианства, а в локально цивилизационном стали определяться, начиная с принятия христианства. Поэтому в представлениях о необходимости вхождения России в цивилизацию речь может идти, собственно, не о "вхождении в цивилизацию", а именно о выходе России из одной, своей локальной цивилизации и вхождении ее в другую. Для России это оборачивается кризисом идентичности исторической, культурной, духовной, отказом от основ собственной цивилизационной локальности. И если все это проводить последовательно и до "победного конца", то это неизбежно будет сопровождаться тотальным насилием и в итоге завершится цивилизационной катастрофой России. Справедливость сказанного была подтверждена историческим опытом большевизации России и вновь подтверждается опытом ее западнизации.

Второй раз за XX столетие подтверждается уже очевидное: нельзя безнаказанно издеваться над генетическим кодом истории, над основами локально цивилизационного бытия в истории. Они - абсолютный максимум истории, а потому в истории умирают последними, а вместе с ними умирает все в истории и сама история. Всякое произвольное, не обусловленное естественноисторическими потребностями вторжение в генетический код истории не проходит бесследно для истории, она деградирует как история, а вместе с ней и на ее основе деградирует субъектный носитель генетического кода истории - нация. Она просто перестает ею быть, денационализируется и это становится субъектной причиной цивилизационного мутирования и хаотизации самой локальной цивилизации. И она перестает ею быть - цивилизацией. А это и есть исторический коллапс.

Третье. В представлениях о необходимости "вхождения России в цивилизацию", ее превращения в эпигонский элемент западной сквозит не просто умаление собственной цивилизационной и культурной индивидуальности и неповторимости, но и исторической самодостаточности - способности к самостоятельному историческому творчеству на базе собственных цивилизационных и культурных основ. В данном случае происходит трагическая концептуальная аберрация: модернизационные процессы в истории и преимущественно формационного, социально-экономического и политического плана путаются с цивилизационными и, сверх того, доводятся до идеи цивилизационного переворота.