Чтение онлайн

Следовательно, подобно тому, как не существует человек вообще, точно так же не существует общечеловеческое вообще, в частности, общечеловеческие ценности. Они не существуют сами по себе, в чистом виде, а только посредством воплощения в конкретных ценностях национальных культур и локальных цивилизаций, приобретая на их основе свое национальное и цивилизационное своеобразие - единственно возможное для себя реальное бытие. Они всего лишь навсего то всеобще-общее, что существует во всем национально-цивилизационном многообразии истории. А посему очень жалко будет ту историю и той нации, которая предпримет попытку жить одними абстракциями, не своими национально-государственными ценностями и интересами, а общечеловеческими. В лучшем случае это будут абстракции, в худшем - ценности и интересы иных наций и культур. В лучшем случае это станет прелюдией к цивилизационным потрясениям в истории, в худшем цивилизационной катастрофой, исчезновением и нации, и культуры, и истории.

Таким образом, очень важно понять общую логику цивилизационного развития истории. История не развивается "единым строем", преодолевая цивилизационное многообразие человечества. Нельзя объединить всех на основе исключительности чего бы то ни было в истории: будь то классовых, национальных, локально цивилизационных или общечеловеческих ценностей, интересов и смыслов бытия. Все интеграционные процессы в истории человечества имеют свою меру и свой предел в локальной цивилизации. Она предел возможного и мера необходимого в истории, так как есть абсолютный максимум истории, который тем больше становится самодостаточным, чем больше становится цивилизационным.

Локальная цивилизация - предельно самодостаточный феномен истории, развивающий сам себя на своей собственной основе и для своего саморазвития, как правило, не нуждающийся в каких-то особых объединительных процессах, тем более таких, которые разрушают его самодостаточность и идентичность как локальной цивилизации. Не следует забывать, что с разрушением локальной цивилизации разрушается тип исторического бытия и развития, сама история, она перестает быть историей определенной нации. Нация агонизирует и умирает в связи с агонией и умиранием локальной цивилизации. Одно определяет бытие другого, и именно поэтому все интеграционные процессы в мировой истории цивилизационного масштаба и характера рано или поздно, но завершаются проблемой бытия или небытия нации, а вслед за ней и самой локальной цивилизации.

Актуальность сказанного имеет еще один и для переживаемого Россией момента истории чрезвычайно важный смысл: нельзя объединяться в истории на внецивилизационных и вненациональных основах и тем более таких, которые разрушают самые глубокие, абсолютные основы идентичности в истории цивилизационные и национальные, ибо с разрушением их разрушается все в истории и сама история. Вот почему Россию нельзя организовать в пространстве мировой истории на принципах вненационального бытия без того, чтобы она не перестала быть Россией. Мы стоим перед выбором принципиального характера: будем ли мы базировать свое бытие на принципах национальной и исторической России или на основе каких-то иных, вненациональных. От этого будут зависеть варианты исторического развития - будем ли мы преодолевать себя как нацию в истории или нет. Но стоит иметь в виду, что вместе с преодолением себя как русских будет преодолеваться и Россия, ибо Россия это не формальное гражданство.

Глубинной основой российской идентичности является национальная идентичность. Преодолейте ее в истории, и вы преодолеете саму Россию в истории. Хаотизация основ национальной идентичности русской нации в истории ведет к хаотизации самой России, основ ее бытия в истории. И, между прочим, это создает серьезные проблемы для всех наций России, союзных русской. В конце концов, с кем будут входить в союзные отношения союзные нации, с денационализированной толпой, Иванами с разрушенными основами национальной идентичности или все-таки с русской нацией? От этого будет зависеть судьба не только русской, но и союзных ей наций. Русская нация держит в своих руках судьбы всей российской Евразии, всех наций, идентифицирующих себя с основами русско-российской цивилизации. Ибо они все-таки идентифицируют себя с Россией, а не просто с "этой страной", с неким достаточно большим, но только географическим феноменом и, следовательно, связывают свою историческую судьбу с русской нацией как нацией, а не как с группой случайных людей, по случаю забредших в историю России.

С сожалением, но приходится констатировать: России упорно навязывается самоопределение в истории вне базовых оснований ее цивилизации и вне национальных основ ее идентичности. Кому-то они чужды, кому-то безразличны, кто-то к ним враждебен, кто-то просто не может себя идентифицировать с ними - но все это не проблемы России и в ней русской нации, а тех, кто ими не является, кто не может растворить себя в России и Россию в себе. Если часть не может стать частью целого, то это проблемы прежде всего этой части, а не целого, которое отнюдь не обязано превращаться в часть этой части, так как оно в этом процессе просто перестанет быть целым. Целым станет что-то другое, то, что уже не будет Россией. Все могут жить в России, но не все могут стать Россией и, соответственно, не для всех она может стать Родиной, а только страной проживания, ибо Россия - это понятие высоко духовного смысла, предполагающее совершенно иной масштаб идентичности и ее проживания своей жизнью. Следовательно, все могут жить в России, но никто не имеет права на произвольное историческое творчество в России, не считающееся с основами ее русско-российской цивилизационной и национальной идентичности.

Пора осознать: Россия - не проходной двор истории. В ней нет места для действия случайных сил истории, не идентифицирующих себя с исторической и национальной Россией, взламывающих базовые структуры ее идентичности, подгоняющих их под ограниченность своей национальной или вненациональной точки зрения на Россию, адаптирующих ее под себя, под свой ограниченный интерес и именно поэтому загоняющих Россию в пространство исторического бытия с чуждыми ей ценностями, целями и смыслами - разрушающих ее как Россию. Пора научиться видеть в России не только власть и собственность, но Россию, Великую Россию. Пора научиться уважать и считаться с Россией, любить ее уже только за то, что она - Россия.

Обо всем этом стоило сказать особо, так как России уже второй раз за одно столетие навязывают самоопределение в истории вне базовых структур ее цивилизационной и национальной идентичности. Первый раз, после Октября 1917-го, речь шла о коммунизации России, второй, после Августа 1991-го - о западнизации России. Но и тот и другой цивилизационный проект, несмотря на различия в их цивилизационной направленности, есть проект разрушения локальности российской цивилизации, и прежде всего ее русского национального ядра. Их объединяет идея исторической, цивилизационной и духовной неполноценности национальной России, идея ее преодоления в истории как России.

Отсюда и общность процессов интернационализации русской нации, и в том, и в другом случае принявших безбрежный масштаб и характер, близкий к тому, чтобы превратить нацию в этнографический материал истории для новых цивилизационных экспериментов в России и над Россией. Интернационализировать русскую нацию настолько, чтобы она вообще перестала быть нацией, после чего с ней можно будет делать все, что угодно, ибо это будет в лучшем случае демографическая категория, просто население легко управляемое и направляемое, а не нация со своими принципами бытия в истории.

В этой связи весьма симптоматично, что после Августа 1991-го принципы демократии и открытого общества были использованы, в первую очередь, в качестве средства слома основ национальной идентичности России и в ней русской нации. Стало принятым считать, что для того, чтобы открыться всему миру, обязательно нужно войти в "цивилизацию", то есть в западную цивилизацию, а для того, чтобы войти в чужую цивилизацию, надо до предела демократизировать и либерализовать российское общество, а для того, чтобы осуществить и то и другое, почему-то необходимо отказаться от базовых структур своей национальной идентичности - исторической, культурной, духовной, от основ локальности своей цивилизации.

Это абсолютно извращенная связь и взаимозависимость, но именно поэтому с абсолютно разрушительным потенциалом по отношению к России, реализация которого в очередной раз превратила Россию из самоцели исторического творчества и развития в средство и того и другого. В само основание реформирования России, ее назревшей либерализации была положена невменяемая и по своей основной сути антинациональная идея, предполагавшая за каждый этап и за каждое достижение в либерализации России платить отказом от части основ национальной идентичности, вплоть до предательства национальных интересов и святынь.