Чтение онлайн

Ветхозаветный Моисей 40 лет водил народ Израиля по пустыне после бегства из египетского плена для того, чтобы восстановить в нем национальные архетипы, подлинность основ национальной идентичности и, следовательно, для того, чтобы сохранить его как народ. Русскую же нацию вот уже почти 100 лет водят по духовным пустыням национального нигилизма только для того, чтобы разрушить подлинность ее национальных архетипов и преодолеть основы ее национальной идентичности в истории. Нетрудно почувствовать разницу в логике национального мышления и поведения в истории. Осталось получить ответ на последний вопрос: Ad quem sinem - с какой целью?

Неужели для того, чтобы преодолеть русскую нацию в истории? Но в любом случае ХХ столетие стало для русской нации временем самых тягчайших испытаний, небывалой хаотизации основ ее идентичности в истории. Все это актуализирует и другой, еще более классический и для некоторых, вероятно, неудобный вопрос, но от этого, однако, не перестающий быть не только вопросом, но и, главное, многое проясняющим в патологии сложившейся современной исторической ситуации тотального отчуждения русских от ценностей собственной национальной и исторической идентичности - qvi prodest - кому выгодно? Кому выгодна беспрецедентная в истории человечества хаотизация основ национального бытия русской нации в ее собственной истории, стремление законсервировать ее в таком промежуточном состоянии, связав с ним будущее настолько, насколько это окажется возможным.

Можно говорить о нескольких формах такой хаотизации. Сущность первой определяется попытками основы национальной идентичности русских свести к вечному покаянию, надо полагать, за несовершенство русских, их истории и культуры, за грехи человеческие перед всем остальным человечеством - к любимому занятию радикально настроенной и, как правило, эмоционально неуравновешенной части интеллигенции, неуравновешенной и радикальной именно потому, что вечно ангажирована всякими преходящими новомодными "измами" и именно поэтому настроенной всегда "против", а не "за" и при этом нередко неважно, против чего и кого, главное, что против национальной и исторической России.

Эта традиция окончательно была утверждена большевизмом, в частности, небезызвестным Н.А. Бухариным, полагавшим, что "великоросс должен говорить первым делом о грехах великороссов"62. Тем самым национальная идентичность русских почему-то должна была осуществляться и постигаться преимущественно через самоуничижение - занятие с крайне сомнительным смыслом. Однако, несмотря на это, оно вновь стало актуальным в конце ХХ столетия, когда новая генерация радикальной интеллигенции в очередной раз призвала всю нацию к тотальному покаянию и к поиску своей идентичности в актах этого покаяния, прежде всего уже за советский период своей истории, за то, что она не соответствовала априорным идеалам святости в истории, чему ничто человеческое не может соответствовать в принципе.

Сущность второй формы хаотизации русской национальной идентичности определяется попытками отождествить ее основы с архаическими формами бытия и мышления. Все национально русское без особых на то оснований объявляется синонимом реакционности, культурной и духовной неполноценности. Подлинная самобытность сводится к абсолютной отсталости и объявляется главным источником всех бед России. Соответственно, любое отдаление от так понятой самобытности признается за благо прогресса, который определяется степенью дистанцирования от национальных устоев и святынь, степенью национального забвения и разрушения основ национального бытия в истории - основ национальной идентичности.

В этом потаенная суть антинационального отношения вненациональной России к России и в ней к русской нации, самой логики поведения вненациональной России в истории России вообще: свою неспособность идентифицировать себя с основами идентичности русской нации и России оправдать несовершенством самой исторической и национальной России и на волне ее "совершенствования" преодолеть ее как Россию, национальные основы идентичности в истории, втолкнуть Россию в пространство национально и исторически безосновного бытия.

В этой связи всякая попытка русской нации сосредоточиться на национальном начале России, защитить и развить ее национальное своеобразие как России и свое как русской нации тотчас же квалифицируется как комплекс национальной неполноценности - как реакция неполноценной России на свою неполноценность. И оценки такой реакции широко варьируются: это и ксенофобия; страх и нетерпимость по отношению к инакомыслию; проповедь сверхценных идей; проективизм; бред национального величия; бред преследования; подозрительность к возможности переоценки ценностей и их иерархии; уверенность в обладании ответов на все вопросы; если речь заходит о религии, то религиозный обскурантизм...
– все идет в дело ради достижения одной и главной цели: не допустить, чтобы Россия и в ней русская нация базировали свое историческое, культурное и духовное бытие на подлинно национальных принципах и основах, сломать их в качестве национальных основ бытия в истории.

И последняя, третья форма хаотизации основ русской национальной идентичности, сущность которой заключается в попытке заменить национальные принципы и основы идентичности на вненациональные, а в ряде случаев и того проще, на инонациональные. Тем самым вопрос о русском вопросе в России, его главная составляющая - вопрос об основных принципах идентичности России и в ней русской нации по существу превращается в вопрос об их денационализации, ибо что значит искать и находить основы своей национальной идентичности во вненациональной исторической реальности?

Это и значит находить их в чем угодно, но только не в основах собственной истории, культуры, духовности, по ту сторону национального бытия, посредством его преодоления как национального. И русской нации упорно, на протяжении всего ХХ столетия навязывают именно такие формы самоопределения в истории - вненациональные, отмеченные выраженными общечеловеческими константами. Их набор широко варьирует от принципов пролетарского и советского интернационализма до всех объединяющих прав человека, которые - бесспорная ценность, но все-таки не такая, которая может стать основой национальной идентичности.

Нация не может идентифицировать себя как нацию на основе прав человека. Они призваны для другого - стать принципом не национальной идентификации, а регулирования межнациональных отношений. Нельзя идентифицировать себя как нацию с тем, что принадлежит всем. Все, что связывает нацию с человечеством, связывает ее с человечеством, но не специфицирует ее как нацию и, следовательно, не может стать основой ее идентификации. Нация находит себя не просто в человечестве, а в том, что отличает ее в человечестве от всех других национальных форм его бытия. Попытка же придать общечеловеческим константам статус основ и принципов национальной идентичности не может не закончиться взломом этой идентичности и в итоге процессами денационализации.

Таким образом, нельзя достичь национальной идентичности, если в основание этой идентичности заложить вненациональные, включая сюда и общечеловеческие константы. В частности, нельзя только на признаках интернационализма обустраивать бытие нации. Интернационализм как принцип, связывающий и облагораживающий отношения наций друг с другом, - это абсолютная историческая норма, но как только он превращается в основу национальной идентичности, он тотчас же взламывает их, инициируя все формы исторической патологии, хорошо известные на опыте пролетарского и советского интернационализма. Они были очень удобным идеологическом обоснованием слома основ национальной идентичности, для вненациональной демагогии любого масштаба, для манипулирования национальными интересами, вплоть до их прямого предательства. Интернациональное должно входить в пространство бытия национального, но оно не должно разрушать его как национальное. А это достижимо, только если нация строит свое бытие в истории на принципах национальной идентичности. Все остальное входит в состав условий национальной деградации. И итоги развития русской нации за ХХ столетие убедительное тому подтверждение. Нельзя жить национальными мифами, не разрушая национальное бытие.