Чтение онлайн

И это при том, что либерализация России - это действительно историческая необходимость, но нельзя же ее осуществлять ценой отказа от принципов исторической и национальной России. Равным образом, историческое движение на Запад, сближение с ним абсолютно нормально, хотя бы потому, что абсолютно оправдано со всех точек зрения, и в первую очередь с позиций банальной прагматики. Как и идея принципиально открыться всему миру принципиально верная, но не за счет же слома собственной исторической, цивилизационной и национальной идентичности. Это абсолютно несуразная цена. Зачем нам нужен мир, в котором не будет места для нас как для России? Да и не по отношению ко всему в мире надо открываться и не во все вписываться. В мире есть многое такое, что несет в себе потенциальную угрозу основам существования России, и в первую очередь всей системе ценностей ее идентичности. Все это вновь напоминает нам, что кризис современной России это кризис русской нации и в ней основ ее исторической, цивилизационной и национальной идентичности. Это кризис исторического субъекта, который после всех испытаний ХХ столетия, потерял не только себя в России, но и Россию в себе в масштабах, угрожающих самим основам национального бытия в истории.

Миф шестой. Его суть заключается в том, как понимается сам национальный вопрос на евразийских просторах России. И здесь выраженная тенденция к тому, чтобы предельно заузить его, представить как вопрос о национальном бытии только нерусских наций, о проблемах в их отношениях и претензиях к русской. Считается, что чем меньше нация, тем больше у нее проблем и тем больше она нуждается в защите. В России сложился своеобразный комплекс в национальном вопросе: национальный вопрос - это проблема национальных меньшинств в России, а не национальная проблема самой русской нации. Вроде бы ее как бы и не может быть у русских. И в этом суть одного из парадоксов национального бытия в России: признание национального бытия и национальных прав всех, кроме самих русских.

В итоге русская нация перестает быть объектом и субъектом национального вопроса, превращаясь в гостя в собственном доме. И это по отношению к 83-85% населения России, больше того, по отношению к государство- и цивилизациообразующей нации, нации образующей Россию в самом прямом и исчерпывающем смысле этого слова, что, впрочем, не дает ей никаких особых преимуществ, кроме как особых обязательств перед Россией. Глядя на деятельность наших власть предержащих, трудно отделаться от ощущения, что русский вопрос и в России, и в СНГ стремятся замолчать и оттеснить на периферию общественной жизни, представить дело так, что чуть ли вообще не существует такого вопроса. А такой вопрос не просто существует, а есть самые серьезные основания считать, что он вообще является основным на постсоветском пространстве.

В самом деле, как так получилось, что русская нация оказалась в положении разделенной нации, лишилась своего геополитического пространства и прежде всего того, которое связано с историческим и цивилизационным единством восточного славянства? Ведь в геополитическом отношении мы оказались отброшены к временам Алексея Михайловича. Как так получается, что власть очень вяло реагирует на антирусские настроения на всем постсоветском пространстве, не предпринимая адекватных и должных мер противодействия не только национальной дискриминации, но и в ряде случаев открытым погромам русских? Сколько можно находиться под гипнотическим воздействием представлений, согласно которым всякая попытка защиты своих национальных интересов как русских и российских за пределами России есть проявление неких имперских комплексов. Пора ясно и четко проговорить о реальности наших национальных интересов везде, где живут этнические россияне. Почему активно замалчивался геноцид русских в Чечне? Как так получается, что в средствах массовой информации всякий раз, как только ставится вопрос о национальном самоопределении русских в истории, о необходимости национального возрождения, о претензиях русских к другим нациям, то это тотчас же квалифицируется чуть ли не как русский фашизм? Почему так произошло, что самыми обездоленными и бесхозными на евразийских просторах России оказались русские беженцы?

Многое познается в сравнении. И в этом отношении весьма показательным является характер национального мышления и поведения Израиля по отношению ко всем евреям мира. А ведь прошло не меньше 2 тысяч лет еврейской диаспоры; Германии, которая не снимает своей национальной ответственности за судьбы российских немцев. А ведь прошло почти 300 лет с начала натурализации немцев в России. И это не исключение для стран, где у власти находится национально вменяемая элита. Как Франция отнеслась к французским репатриантам из Алжира? Элементарно: 26 декабря 1961 г. президентом Де Голлем утвержден закон о репатриации. Ключевая фраза этого закона, выражающая суть его идеологии: "Нация провозглашает солидарность и равенство всех французов перед лицом национальных бедствий". Вводится новый налог. Итог: 100 млрд. дополнительных франков на обустройство алжирских репатриантов при национальном годовом доходе в размере 195 млрд. Так национальная солидарность является образом жизни всех развитых наций, а национальная ответственность власти - образом жизни любой национально вменяемой власти.

Сказанным сказано все о власти в России: она без явных проблесков национального мышления и поведения в истории, до сих пор не осознавшая, что она власть только России, только в России и только для России и ничем более не являющаяся и быть не способная. Отсюда и бесхозность не только русских беженцев, но и самой русской нации в истории, преодоление которой настоятельно требует для России национально центрированной власти, центрированной на интересы национальной и исторической России.

В своем стремлении защищать граждан и гражданское достоинство вообще власть забыла, что она должна защищать еще и нации и национальное достоинство России и русское не в последнюю очередь. Никто не освобождал Россию от национальной ответственности за русскую и союзные ей нации, за главное в своей собственной субъектной базе истории. Россия не эмигрантская страна. Она не может объединить в себе и для себя субъектную основу своего собственного бытия в истории только по гражданскому признаку, игнорируя его национальное наполнение, собственно, то, что и делает Россию Россией, без чего она просто перестает быть тем, чем она является в истории - Россией. А потому пора преодолеть затянувшееся безразличие к национальным отношениям и процессам в истории, большевистскую практику не считаться с их реальностью и на этой основе национальную анонимность собственного государства.

Сказанным сказано и другое: необходимость радикально проблематизировать для русских их собственное национальное бытие как русских. И это никому не угрожает, так как всякая нация имеет право на свое бытие в истории как национальное. И для русских в этом вопросе не стоит делать исключение. И поскольку с этим трудно спорить, постольку национальный вопрос в России - это прежде всего вопрос достойного бытия русской нации в истории, а не только вопрос ее отношения с нерусскими этносами; это не просто вопрос о природе, противоречиях и путях гармонизации межнациональных отношений в России, но и вопрос о самой национальной сущности России и в ней русской нации, о национальных основах, проблемах и перспективах ее бытия в истории.

Миф седьмой. Он является своеобразной разновидностью предыдущего, но в отличие от него не зауживает, а вообще извращает суть русского вопроса как национального, пытается представить его в любой постановке в качестве националистического. Здесь присутствует попытка извратить пространство национального за счет сведения всякого национального бытия к националистическому, приравнять к национальному экстремизму, чуть ли не к фашизму саму постановку национального вопроса как русского, саму артикуляцию проблем бытия русской нации как национальных. Утверждается нечто совершенно несуразное, но, однако, утверждается: что всякая постановка русского вопроса как национального есть заговор против "дружбы народов" или даже сверх того - прямая угроза другой нации или всем сразу.

Отсюда и политика двойных стандартов. Оказывается, национальные проблемы могут быть у всех наций, кроме, естественно, русской и если кто-то из русских озабочен проблемами своей нации или, тем более, просто хорошо относится к ней, то это обязательно должно быть сопряжено с плохим отношением к другой нации или даже ко всем сразу, есть не больше и не меньше как угроза самой дружбе народов. Нет ничего более далекого от истины. Но симптоматична сама попытка всякую форму национального патриотизма русских представить как националистическую, тем самым добиться главного - отчуждения русских от своей русскости, от самой идеи нации, а в итоге и от России.

Этот миф несет в себе огромный заряд изощренной агрессивности, направленной на разрушение национального самосознания русских как нации и на этой основе самой России. В этой связи весьма показательным является то, в каких случаях в России начинают говорить о русском шовинизме: когда вообще затрагивается национальный вопрос; когда констатируются факты межнациональных противоречий, одной из сторон которых являются русские. Считается, что у русских не может быть противоречий с другими нациями; когда объектом обоснованной критики становятся другие нации, в частности, их отношение к России и русской нации; когда затрагиваются национальные проблемы бытия русских в их специфически русском измерении...
– в любом случае, когда захочется, присутствует явное стремление затабуировать национальную проблематику русских, признать саму ее постановку и обсуждение признаком нехорошего тона, придать ей национально анонимный, невнятный и бессодержательный характер, загнать в подполье всякое проявление национального в бытии и сознании и на этой основе до предела денационализировать национальное пространство истории России, прежде всего дерусифицировать.

Миф восьмой. Его сущность определяется тем, в каких формах пытаются представить и реализовать основы русской национальной идентичности и национального самоопределения в истории. В любом случае они оказываются лежащими в стороне от подлинно национальных форм идентичности и густо замешанными на национальном нигилизме. Это странно, но это так: считается, что наиболее адекватной формой идентичности русской нации в истории будет та, которая окажется наиболее удаленной от национальных основ - вот суть логики национального самоопределения в истории на базе принципов национального нигилизма, навязываемых русской нации. Но искать основы национальной идентичности не через утверждение их национальной составляющей, а через ее преодоление - это значит в итоге разрушать эти основы как национальные и вслед за этим и как основы идентичности вообще.