Чтение онлайн

Все нации России объединяются идеей России и служения общей Родине Великой России. В конце концов, Россия объединяется именно в Россию еще и русской нацией, которая и придает всякому объединению в Россию русско-российскую, то есть национальную суть. Уберите ее, как национальную, и Россия перестанет быть тем, что она есть - Россией. В этом смысле идея денационализации национальной идеи России - это идея денационализации российских наций, а вслед за этим и на этой основе самой России. Это очередная утопия организовать бытие России в истории на вненациональных принципах и, в первую очередь, за счет преодоления самих наций.

Другое дело, что национальная идея России не может и ни при каких обстоятельствах не должна стать идеей исключительности России во всемирной истории и русской нации среди других наций мира и, тем более, ее господства над другими. Это идея самодостаточности и самоценности России и русской нации в истории, того, что с опорой на свое национальное начало мы можем стать лидерами человечества - равными среди равных, лучшими среди лучших. И не более того. Что же касается идеи исключительности и господства - то это вообще не идея России, глубоко чуждая самим основам ее бытия в истории и в ней русской нации, которая объединяет и организует собой всех в Россию не своей исключительностью, а своей самобытностью и самодостаточностью, той русскостью, которая может стать общей социокультурной и духовной основой для всех. Как нация, русские ничем не лучше и ничем не хуже всех остальных наций России, но она вместе с тем русская нация, русскость которой и есть то извечно национальное в России, без которого не будет и самой России. Оно есть основание национального бытия и национальной идентичности России.

В этом смысле национальная идея России - это идея сохранения и развития самобытности всех наций России, идея их объединения Россией: сохранение и развитие через сохранение и развитие русской национальной идентичности и объединения через русскую национальную идентичность. Ведь русскость, начиная от русского языка и кончая высшими формами русской духовности, есть то общее, что соединяет все национальные различия, все национальное многообразие России в Россию. Оно именно на русской национальной основе находит общее между собой. Каким бы далеким не было друг от друга национальное многообразие России, оно сближается на русской национальной почве, в нем находит духовные консолидирующие начала России, основы своей российской идентичности.

Сказанное актуализирует и оголяет суть основного лозунга переживаемого момента истории России в его специфическом национальном преломлении: сохраняйте в себе все, что хотите сохранить в себе как нации, все основы и проявления своей самобытности, все ценности своей национальной идентичности, но одновременно с этим преодолевайте в себе все, что мешает вам стать Россией, и прежде всего все то, что мешает укреплению уз ваших связей с русской нацией, что не превращает их для вас в исторически и экзистенциально значимую связь, то есть в такую, вне которой ваше бытие в истории становится принципиально ущербным и именно в качестве национального. Все это значимо не только само по себе, но еще и в той связи, в какой объективно образует состав необходимых условий для вхождения в Россию, а не только для пребывания в ней, для того чтобы стать неотъемлемой частью Великой, Единой и Неделимой России.

Таким образом, сохраняя за всеми национальную самобытность и право на ее развитие, национальная идея России вместе с тем есть национальная идея с выраженным русским основанием, контекстом и направленностью. При этом это не идея превосходства русской нации над всеми остальными нациями России, обоснование неких ее особых привилегий в России. Это идея ее россияобразующей миссии, и прежде всего того, что русская национальная идентичность есть основа российской идентичности. Именно на русской национальной основе все нерусское в России перерастает в российское и далее в Россию. И если этого не происходит, то оно просто не становится Россией, не живет Россией и для России. В этом смысле русская идея - духовное сердце национальной идеи России, она не мононациональна, но национально центрирована и сочетает в себе российское многоцветие наций и культур с их единством на русско-российской основе - на основе общности языка и уже только поэтому культуры, истории и исторической судьбы и далее на основе более банальных элементов общности - территории, экономики, политики, социальности.

Вот почему национальная идея России - это не идея денационализации и преодоления российских наций. Это идея их объединения и консолидации на русско-российской основе, сплачивания их общностью исторической судьбы в локальность России-цивилизации. И чем прочнее будет национальное ядро-начало этой цивилизации - и ее русскость, и ее российскость, тем прочнее будет Россия-цивилизация. Следовательно, национальная идея Великой России является национальной не только потому, что она русская, но и потому, что она российская, то есть с ней, как национальной, может идентифицировать себя любая нация России, идентифицирующая себя с национальной и исторической Россией.

Чем еще не может и не должна стать национальная идея России? Покушением на духовную и идеологическую терпимость и, следовательно, на духовный и идеологический плюрализм в России. Категорически недопустимо навязывание единомыслия и единодушия, тем более, насильственными методами. Идея России не должна стать источником духовных интенций, покушающихся на основы демократии, в частности, на основы свободного выбора индивидуальностью форм духовного и идеологического бытия своего сознания, на само право индивидуальности быть индивидуальностью. Свобода должна стать основным способом бытия национальной идеи России, ибо одна из главнейших составляющих ее исторической миссии в том и заключается, чтобы создать все необходимые условия для проявления личностью в России своей подлинной индивидуальности, а значит, и для той истинной свободы, которая входит в пространство личного бытия не просто со свободой выбора, ибо выбрать можно и не свободу, а вместе с превращением его в пространство для реализации личностью своей истинной индивидуальности.

Истинная свобода - плод проявления истинной индивидуальности, раскрытия подлинной сущности человека. Быть таким, каким повелевает быть сущность человека, стать наиболее адекватным выражением родовой сущности человека в ее исторически обусловленных формах бытия - вот идеал свободного бытия, свободной личности, тем больше реализующей потенциал своего личностного начала, чем больше в нем реализуется потенциал родовой сущности человека. А это по силам только духовно насыщенной личности, духовно свободной и открытой духовности всего мира.

И вместе с тем национальная идея России - это не идея вообще, а идея России - обоснования и духовного обеспечения исторического выживания русской и союзных ей наций в мировой истории. Это комплекс идей, отстаивающих чистоту национальной, исторической и цивилизационной идентичности России. Это базовый источник идентичности - то, что нация думает о себе на основе осмысления собственного исторического и духовного опыта развития, то, что воспроизводит ее в истории в качестве нации, в конце концов, то, чем она хочет стать в истории. В современных условиях это еще и идея восстановления базовых структур своей идентичности в истории, возвращения на путь своего цивилизационного бытия в истории, восстановления здорового инстинкта национального, а значит, и исторического самосохранения нации.

Таким образом, национальная идея России - это национально, исторически, цивилизационно, а потому и аксиологически центрированный феномен, носитель не каких угодно идей и ценностей, а преимущественно таких, которые, отражая цивилизационную, историческую и национальную идентичность России, работают в России и на Россию. Об этом стоит сказать особо, так как, выступая центром духовной и идеологической консолидации России, национальная идея России противостоит идее абсолютной свободы, превращающей историческое и духовное пространство России в пространство абсурда всеядности и вседозволенности, в котором любое проявление рациональности и сопутствующих ему ограничений, любые центры консолидации кажутся либо нелепостью, либо проявлением тоталитарных тенденций.

В данном случае речь идет не только о философской адекватности и политическом благоразумии, но и просто о здравом смысле в понимании свободы. Недопустимо под видом свободы навязывать России логику абсолютной относительности всех ценностей, всех представлений о мире, человеке, обществе, самой России - то, в чем так преуспел Август 1991-го, когда России по-хамски, грубо и агрессивно навязали слом моральных абсолютов, которые она выстрадала всей своей историей, включая сюда и трагический опыт советского тоталитаризма, борьба с которым вообще превратилась в борьбу за слом всех архетипов национального поиска высших форм проявления Добра, Любви и Правды жизни.