Чтение онлайн

– Нет времени, – отрезала Торранс. – Осталось меньше пяти часов до начала операции. Кто из них Харон III, как думаете?

Людивина покачала головой. Им катастрофически не хватает деталей, чтобы принимать решение. Для опознания распечатали фотографии каждого из братьев. Единственным снимком Жана было фото в шестнадцатилетнем возрасте. Один из этих людей удерживает Хлою Меньян и подвергает ее жестоким мучениям. Людивина подавила тяжелый вздох.

Что ему пришлось испытать, чтобы дойти до такого? Каким было его детство с дедом и отцом, фанатичными серийными убийцами, которые думали только о смерти? А какой была его мать? Безучастной, покорной мужу до такой степени, что Харон III возненавидел ее и всех женщин за неспособность любить и защищать? Или извращенкой, как муж? Вносила свою лепту, уничтожала то немногое человеческое, что оставалось в Хароне III?

Завибрировал мобильный Людивины. Сеньон. Антони Симановски не заговорит: он защищает сына и обожествляет семейное наследие.

Она скрипнула зубами от разочарования и принялась ходить, разминая ноги. Ей не хватало занятий спортом. Сна. И любимого мужчины. Я скучаю по жизни. Она тут же оборвала эти мысли: сейчас не время.

– Я сообщила предполагаемые адреса четырех братьев, – предупредила коллег Торранс. – Спецназовцы одновременно войдут ко всем Симановски. Если нужно, их подстрахует полицейский отряд оперативников. Я уточнила, что мы не подозреваем никого конкретно. Пока не можем.

Людивина остановилась перед фотографией юного Жана Симановски.

– Он единственный, кого мы не возьмем, – добавила Торранс.

– Разве не странно? – спросила Людивина. – Один из сыновей давно уехал и не вернулся во Францию. Ни разу? Даже на похороны матери? Или чтобы встретить отца из тюрьмы?

– Может, пробрался тайком? – предположил Рьес, сам не веря своим словам.

– После терактов 2001 года трудновато проскользнуть мимо кордонов, – заметил Гильем.

Людивина кивнула:

– Ты прав. У нас в Конго есть надежные люди?

Торранс внимательно посмотрела на нее, глаза сверкнули.

– Какие идеи?

– Что, если Жан орудовал там?

– Французский серийный убийца в Конго? Мы сделаем запрос, но быстрого ответа не ждите. – Торранс выключила лампу на столе. – На сегодня все. Идите спать. Выступаем на рассвете.

Рьес спросил, массируя веки:

– Зачем? Допросы братьев возьмет на себя отдел расследований, верно?

– Да. Но им потребуется как можно больше подсказок. Иначе сыновья, такие же изворотливые, как отец, ничего не скажут. Надо снабдить коллег надежной информацией. Завтра все будет зависеть от нас.

Людивина посмотрела на стрелки часов, в которых заменили батарейки. Как уснуть, зная, что до ареста всего несколько часов?

6:37.

Торранс и Людивина стояли перед своей палаткой. Люси только что освежилась в походном душе, и с ее волос еще капала вода. В этот момент пришло подтверждение об арестах.

Троих из четверых братьев арестовали дома, как и планировали.

Четвертого не застали.

Но в 7:11 утра его засекли по телефону в доме девушки, с которой он регулярно встречался, и спецназ отловил его без труда. Братья не оказали никакого сопротивления, их взяли прямо из постели, и они не успели прийти в себя, так стремительно действовали спецслужбы. Вызвали на допрос и сестер, чтобы расспросить о семье.

Дальше действие переместилось в страсбургский отдел расследований, к Сеньону и местным коллегам. Магали, Ферицци и даже Гильема срочно вызвали для участия в допросах. Дым стоял коромыслом.

Но о том, что больше всего тревожило Людивину, чего она так нервно ждала, вестей не приходило. Ни на мобильный, ни по рации в полицейской машине.

Сеньон прислал ей копию протокола допроса Антони Симановски, которую она проглотила, чтобы занять себя и не думать все время о Хлое. Ее не удивило молчание убийцы. Но она прочла между строк, какую технику использовал Сеньон, и оценила ее по достоинству. Умный ход, пусть даже это не принесло плодов. А вот несколько загадочных слов Симановски удивили. Он действительно боится сына? Неизвестно. Но наживку не заглотил и не назвал имя.

Сообщения де Жюйя пришлось ждать до девяти утра.

«Ни следа пропавшей у подозреваемых. Продолжаем поиски».

Сердце Людивины сжалось.

– Что за ерунда такая, – с досадой произнесла она.

В отделе расследований собирались изучить мобильники братьев, а также GPS их автомобилей, чтобы как можно скорее определить место, где кто-то из них побывал несколько раз за последние дни. Но что-то подсказывало Людивине: это бессмысленно. Харон III очень осторожен.

Таяла надежда найти Хлою Меньян.

Живой.

Семья Симановски больше сорока лет жила неподалеку от шахты «Фулхайм», в Унгерсхайме. Там рос Харон III, там он формировался. Торранс решила, что они с Людивиной должны поехать туда и покопаться в его прошлом, вытащить на поверхность погребенные воспоминания.

К полудню они добрались до начальной школы, где учились дети Симановски, и оттуда принялись прослеживать их путь. Опознали бывших учителей, одноклассников. Затем тех, кто учился с ними в коллеже, и других знакомых, чтобы расспросить, как они вели себя в жизни.

Обычно жандармы работают парами и никогда в одиночку, но, учитывая количество версий и срочность, Торранс предпочла действовать эффективно. Она занялась недавней историей братьев, работой и друзьями. Людивина взяла на себя детство.

Определив отправную точку, собрать информацию оказалось несложно – оставалось лишь потянуть за ниточку.

Многие герои прошлого до сих пор жили в этом районе. Поговорить с приветливой женщиной-следователем и заодно принести пользу тоже оказалось легко; особенно приятно было посплетничать.

Первым Людивина допрашивала директора начальной школы. Он почти ничего не вспомнил, поэтому разговор занял десять минут. Зато пожилая учительница, в классе которой побывало большинство братьев и сестер из этой семьи, ничего не забыла.

– Странное было семейство, – заявила она, поправляя широкий ободок на тонких волосах. – Не скажу, чтобы с ними были проблемы, нет. Просто было понятно, что они непростые люди. Даже девочки смотрели как-то искоса. Понимаете?

– Кто-то из мальчишек выделялся? – спросила Людивина. – Был грубым, жестоким, замкнутым?

– Пожалуй, нет. Они были очень похожи. Конечно же, дрались иногда, это правда. И когда случалась ссора в школьном дворе, зачинщиком всегда оказывался кто-нибудь из Симановски. Но стоило вызвать мать, и дети целый месяц вели себя хорошо. Было ясно, что дома не забалуешь!

– А отца вы когда-нибудь видели?

– Нет, он детьми не занимался. И потом… он попал в тюрьму после смерти дочери. Такая трагедия…

– Вы знали девочку?

– Конечно, она училась в моем классе. И кстати, была не Симановски!