Посвящение в бывшие
Шрифт:
– Ты ее видела всего один раз, - буркнул брат, который был старше меня на семь лет; улыбнувшись, с легким звоном поставила чашку на столик.
– Она вчера не на тебя весь вечер смотрела, а вокруг и в телефон. Я бы с любимого человека глаз не сводила. И не стала бы спрашивать, сколько стоит китайская фаза, - фыркнула и замолчала, так как охрана ввела рыжую девчонку лет девятнадцати, одетую в бесформенную толстовку, серо-голубые джинсы, обутую в серые туфли-лодочки и без макияжа. Немного тускло, но не безвкусно.
– Привет, - немного робко сказала она брату, а тот похлопал рукой по дивану рядом с собой, приглашая ее присесть. Какая-то слишком застенчивая сирота, такая обычно забитая всеми, а эта прямо и живенькая. Не сходится. Покосившись на лежащий на столе пистолет, она села и приобняла Сашку, то и дело поглядывая на меня и стоящий за моей спиной муляж часов «Павлин».
– Ты мне что-то рассказать хотел, - на самом деле с моим детским голосом это выглядело смешно, но я давно перестала обращать на это внимание.
– Да я по поводу открытия нового бутика, которое мне доверили. Ты же в договоре прочитала, что еще две недели назад должны были здание сдать? – я кивнула, думая о том, что если бы не прочитала, то он бы и не озаботился этими вопросами, - так вот. У них проблема с проводкой, где-то случился разрыв цепи, теперь они все перепроверять будут. Это частичное разрушение внутренней отделки, соответственно еще пара недель с учетом завоза мебели. А оформление… - он закатил глаза, - я не успею за две оставшихся недели!
– Милый, успокойся, - начала было девушка, но я грубо ее перебила.
– Сделай, как отец – установи жесткие временные рамки: косяк ваш, так что как хотите, а за неделю успейте, иначе вы нам неустойку будете оплачивать. За неделю доделаешь оформление, а мебель – дело дня, максимум двух. С учетом косяка со стороны строителей, отец покивает и скажет, что ты молодец. Дедушка, конечно, поворчит, но его я беру на себя. Плюс — это твое первое задание, так что если папа будет злиться, дави на то, что опыта нет, что ожидал, голова дурная – вызывай жалость. Лучше быть непутевым наследником, чем дибилом и остолопом. Сейчас у нас совсем другая проблема. Гаулинни слишком разошелся. Он алмазы ограняет в таком количестве, что скоро в Якутии их не останется, да еще каждый восьмой с дефектом или бракованный. Сам понимаешь, какие это денежные потери. Да и вообще, мы его приглашали для восстановления технологии эмали «гильош». Что-то особенного рвения в этом вопросе я от него не вижу, а сколько лет прошло? Я уже итальянский как родной знаю. Он вообще работает над этим, или только лясы точит?! Девушка, эти часы – муляж, покрытый краской! Настоящие – в Эрмитаже! – раздраженно бросила я, посмотрев на невестку.
– Я Инна, - скривилась она, бросив на меня уничижительный взгляд.
– Какая, собственно, разница? Нет нужды запоминать, все равно скоро вылетишь отсюда, как и другие. Мой брат довольно влюбчив. Партию ему подберут, если он не жениться к этому времени, что врятли. Слишком ценит свободу. А ты, гонщица за деньгами, вернешься в то захолустье, из которого пришла, - и пока она, покрасневшая от гнева ничего не успела сказать, я продолжила, - моя святая обязанность – защищать брата, в том числе от тех, кто пытается посягнуть на его деньги, - можно было подумать, что я слишком жесткая, бедную девочку тут унижаю, но у меня есть особенность – я чувствую людей. И, если предыдущая была тихим и застенчивым ангелом, которому был нужен мой брат, просто из-за своей мягкости она не понравилась деду, то эта была циничной стервой. Да-да, мне все еще двенадцать лет!
– Да как ты смеешь?! – взвизгнула она, вскочив с дивана. Не раздумывая, схватила пистолет и, сняв с предохранителя, загнав патрон в патронник, взяла ее на мушку, - Что, думаешь, убьешь? Думаешь, сможешь?! Сил-то хватит?!
– Ты тупая? – спросил брат, смотря на нее, - сядь и не возникай. Если ты ей не понравишься, то деду моему тем более. А он с тобой церемониться не будет.
– А мы не можем просто пожениться? Наплевав на твоих родственников. Ты мужик или нет? – спросила она, а брат усмехнулся, едва заметно кивнув. О, да ладно, он не против.
– Нет, я против них не пойду.
– Ты охуел? Ты совсем другое говорил недавно! Ебанутая се… - договорить она не успела, так как пуля попала четко в голову.
– Цветочек, что ж ты делаешь? – спросил отец, который зашел из сада сразу, как услышал выстрел. Хорошо упала, ковер не запачкала.
– Она семью нашу оскорбила и обматерила моего брата, - пожала я плечами, положив пистолет обратно. Лужица крови медленно растекалась во все стороны от головы Инны, а мне не было ее жалко. Ни капельки.
– Аленький цветочек на то и аленький, что кровью полит, - послышался голос деда, что медленно спускался со второго этажа, брезгливо поморщившись, как только увидел труп.
Глава 2.8.
Чем дальше мы ехали, тем сильнее углублялись в какой-то лес, и, хоть дорога и была асфальтированная, это ни капельки не успокаивало. Поэтому, в тот момент, когда машина затормозила на очередном повороте, я резко выпрыгнула из нее.
И тупо взвыла от прострелившей локоть и бедро боли. Глухо заматерившись, в частности из-за того, что кожанка была теперь безнадежно разодрана, я, стараясь не обращать внимание на дикую боль, под ужасающий визг тормозов побежала в лес. Глупо? А больше некуда. Побегу по дороге - он меня на машине догонит, а так есть маленький, но шанс. Единственное, на каблуках по лесу я бегаю немного медленне, но времени на то, чтобы остановиться и снять туфли просто не было.
За мной постоянно слышался хруст веток и казалось, что Хан все время у меня за спиной, на одном и том же расстоянии. И вот, в тот момент, когда я начала отрываться вроде как, я впечаталась в железное, смутно знакомое ограждение, а после была грубо схвачена за хвост, из-за чего вскрикнула.
– Саш, я что сказал? Как себя вести?
– спросил он своим очаровательным голосом, в котором теперь слышалась сталь, - И чего ты добилась, кроме раздолбанного локтя и шишки на лбу?
– Я хотя бы пыталась!
– огрызнулась я, не в силах заткнуться. Мне же сказали вести себя тихо! Сказали!
Перехватив меня за плечо и приставив нож к горлу, меня повели обратно к автомобилю, заставляя удивляться тому, как далеко я убежала. Я ещё я вспомнила, где видела эту ограду, но надеялась, что ошибаюсь. Очень надеялась.
– Садись, - меня грубо запихнули в машину, которую после заблокировали. Через минуту, стоящий перед машиной и оперевшийся на ее капот, Хан закурил, вновь заставляя меня поморщится от того, что я бросила. Ага, как же! Сорвусь через пару месяцев максимум. Открыв бардачок, порылась в нем и, найдя антисептик с бинтом и лейкопластырем, аккуратно сняла куртку, грязно выругавшись от увиденного. Это был не локоть, а просто месиво. Как я себе ни одну кость не сломала - тот ещё вопрос!
Обработав руку и замотав ее бинтом, который закрепила пластырем, я постучала по стеклу, оповещая о том, что закончила. Выбросив бычок, Хан зашёл в машину, вновь вызывая ломку из-за обалденного запаха настоящего никотина. А не тех вейпов, что были так популярны.
Молча и уже без попыток побега с моей стороны, мы подъехали к зданию, тому самому, которого я так боялась. Та самая дача, что стала последним пристанищем моих брата, отца, деда, Полудурка, Алисы и ещё многих тех, кто тогда поехал на встречу. Обгоревшее пепелище все ещё было перед моими глазами.