Чтение онлайн

Таков был замысел автора. Он натолкнулся на "членовредительство" тех, кто решал судьбу выпуска картины на широкий экран, почувствовав некую угрозу для себя. Многое потом исчезло при авторской доработке, при монтаже и редактировании фильма, но осталась тревожная интонация, которую почувствовал зритель... В литературе это называется "неуловимостью подлинно поэтических ощущений", которую при чтении сразу обнаруживает профессионал.

Убери Шукшина из этого фильма, отдай роль Прокудина другому актеру увы, произведение враз потускнеет, станет банальным. Личность Василия Макаровича озаряет замысел кинофильма, жжет неразгаданностью тайны, точностью, волшебством таланта, свежестью, остротой шукшинской индивидуальности, правдой духовного мира русского характера.

Большинство критиков почему-то писало о Егоре-преступнике, о Егоре потерянном человеке, а фильм был совсем о другом. Он воплотил жизнеутверждающую идею Шукшина о том, что человек плохим не рождается, плохим его делают обстоятельства. Против этих обстоятельств, ломающих судьбу хорошего человека, и был направлен фильм "Калина красная", то есть в защиту любого человека.

– Сложись обстоятельства - личные, общественные - иначе, Егор мог стать незаурядным человеком!
– сказал о Прокудине Шукшин в одной из бесед.

В процессе работы раскрывались душевные и характерные черты окружающих людей, талантливость вновь набранных актеров.

К Георгию Буркову Шукшин долго присматривался, внимательно, издалека, не приближая к себе, не зная, как называть, ибо в обиходе имя Жора в отношении к актеру не мог, видимо, принять, а Егор не подходило к характеру Буркова, Георгий не вязалось с фамилией. В последнее время на съемочной площадке Василий Макарович обращался к Буркову без имени, просто "ты".

– Ты встань вон туда. Ты сделай следующее.

Но однажды Шукшин явился на работу повеселевшим. Бурков сразу уловил эту перемену в настроении по озорному, потеплевшему взгляду Василия Макаровича, пропавшей остроте лица.

– Джорджоне,- обратился неожиданно Шукшин к Буркову, и все на площадке грохнули от смеха,- твой выход!

Оказалось, в руки Василия Макаровича попал журнал "Огонек", ходивший по киногруппе, где была помещена репродукция итальянского живописца Джорджоне "Спящая Венера", о которой Бурков сказал просто и, как всегда, откровенно:

– Голая баба Джорджоне!

Имя Джорджоне к Буркову прилепилось и очень шло к веселому, общительному, несколько хулиганистому его облику и поведению.

Однажды Шукшин спросил у Георгия:

– А ты знал, что будешь знаменитым?

– Нет.

– А я знал,- сказал Василий Макарович.

Да, известно, что талант - поручение богов, которого нельзя не выполнить на земле, поэтому, видимо, Шукшин знал и спешил.

Кто работал из артистов с Шукшиным, навсегда становились ему друзьями, потому что Василий Макарович в каждом из них видел прежде всего человека, не подавляя индивидуальность режиссерским узурпаторством.

На преступный путь Егора Прокудина толкнули суровые жизненные обстоятельства, обозначенные предельно скупо в монологе Губошлепа в исполнении Джорджоне - Буркова:

– Я вспоминаю один весенний вечер. В воздухе было немножко сыро, на вокзале - сотни людей. От чемоданов рябит в глазах. Все люди взволнованы все хотят уехать. И среди этих взволнованных, нервных сидел один. Сидел он на своем деревенском сундуке и думал горькую думу. К нему подошел изящный молодой человек и спросил: "Что пригорюнился, добрый молодец?" - "Да вот, горе у меня! Один на земле остался, не знаю куда деваться".

Вторичное напоминание о прошлом Егора Прокудина вылетает из уст матери, и тоже, как бы случайно, ненароком: "в голод разошлись по миру". Имеются в виду дети.

И невольно память возвращает нас к детству самого Шукшина, его поколению, у которого рвались привычные связи, превращая людей в перекати-поле или уголовников, но автор на этот предмет имел свою точку зрения, подкрепленную жизненными критериями:

"Ну, какого плана уголовник? Не из любви к делу, а по какому-то, так сказать, стечению обстоятельств житейских. Положим, сорок седьмые годы, послевоенные годы. Большие семьи. Люди расходились из деревень, попадали на большие дороги. И на больших дорогах ожидало все этих людей, особенно молодых, несмышленых, незрелые души.

В данном случае получилось так, что приобщили его к воровскому делу. А человек хороший был. Душа у него была добрая.

"А уж не сидел ли Шукшин?.."

Теперь остановимся на прозвище Прокудина - Горе. Я как-то не придавала значения этому ярлыку: ну, Горе и Горе! Но, изучая материалы по Грибоедову, однажды споткнулась о слова "Горе от ума". Как просверк молнии возникло: да ведь не случайно Шукшин дал своему герою имя Горе.

Народное творчество всегда отличалось подлинной художественностью: в нем были и метафоры, и гиперболы, и символы, и поэзия, и музыка, и образы. Не случайно все великие люди искусства шли от истоков народного творчества, искали там себе опору в духовных исканиях.

В эзоповском языке Шукшина зашифрована грибоедовская ирония - горе от ума, перенесенное в народную стихию. Егор, как и Чацкий, не вписывается в уголовную среду и противоречив в обыкновенных условиях крестьянского быта. В лагерной системе управления государством и Чацкий - Егор Прокудин приобретает другие характерные черты. Но народная этика всегда была требовательна, касаясь нравственного усовершенствования человеческого бытия. Вот Шукшин и оставляет только одно слово "горе". Горе тому, кто предпочтет уму преступное существование.

Невольно вспомнилось, что народный эпос не увековечил имен Святослава - "охабившего" родную землю, ни Ярослава ("Мудрого"), окружившего себя варягами. Это говорит об особом, повторяю, народном нравственном чутье. Но зато в каждой былине присутствует "ласковый князь стольно-киевский Володимир Красное Солнышко", в образе которого сплавилось в одно целое Владимир I ("Святой"), боровшийся с печенегами, ограждавший Русь поясом крепостей, и Владимир Мономах, также дававший отпор кочевникам, но помимо этого и составивший юридическое право, значительно облегчившее положение низов.

Народ правильно понял Шукшина - это подтверждает повальное посещение кинозалов, где прокатывался фильм "Калина красная",- безоговорочно приняв правду об Егоре Прокудине, по прозвищу Горе. Горе, которое живет в душе народа, образе его мыслей, поступках, не лишенных смысла. "Калина красная, калина вызрела". Вызрела в такое, чему и названия-то нет, а одна боль. Боль художника за несовершенство мира.

О "Калине красной" Алексей Ванин, сыгравший роль брата Любы Байкаловой, вспоминал так: