Чтение онлайн

Убрав светлую прядку со лба, горячо расцеловал спящую Машу. Взял больную Олю осторожно на руки, прижимая к себе и нашептывая ласковые, отцовские слова, покрывая ее теплое, упругое тельце поцелуями. Стоя вместе с Лидой у двери спальни, Валентина с ужасом поймала себя на мысли: "Будто прощается навсегда".

Светлый человек - Валечка, Валентина Сергеевна Салтыкова, прозванная Шукшиным Пельменем, задушевный собеседник, надежный друг. Скольким юным дарованиям эта женщина, кинематографист до мозга костей, помогла, скольких спасла, утвердила! И доброе слово о ней кстати... В доме Валентины Салтыковой хорошо и тепло людям, зверям и растениям. Кот Василий засыпает на ее руках под человеческую колыбельную, а черный пудель улыбается у ног хозяина дома, видя эту картину. Чай Валентина Сергеевна заваривает на травах, которые разносят аромат дачных растений по всей квартире. А пельмени - к застолью, по случаю очередного праздника. Сытные, домашние, любимые Шукшиным... А по всей квартире Валентины Сергеевны множество разного рода домашних растений, целый сад! И в этом саду живут светлые души, открытые некогда Василием Макаровичем.

Талант и природа

Прочла я как-то в одном из журналов статью Виктора Астафьева. Из нее мне запомнилась одна мысль: чем щедрее природа, окружающая человека, тем богаче его мир, щедрее он наделен талантами.

Феномен В.М. Шукшина объяснил наиболее точно, на мой взгляд, известный российский писатель Валентин Распутин в статье "Твой сын, Россия, горячий брат наш":

Не было у нас за последние десятилетия другого такого художника, который бы столь уверенно и беспощадно врывался во всякую человеческую душу, предлагая ей проверить, что она есть, в каких просторах и далях она заблудилась, какому поддалась соблазну, или, напротив, что помогло ей выстоять и остаться в вечности и чистоте.

Позже анализ Распутина приобретет более отточенную формулировку:

Если бы потребовалось явить портрет россиянина по духу и лику для какого-то свидетельствования на всемирном сходе, где только по одному человеку решили судить о характере народа, сколь многие сошлись бы, что таким человеком должен быть он, Шукшин.

Ничего бы он не скрыл, но ни о чем бы и не забыл.

К сожалению, критика заметила этот самобытный талант поздно. Да и признание у нас Шукшин получил после смерти.

Увы, это как бы черта наследная в России - и Грибоедов, и Пушкин, и Лермонтов, и Есенин, и несть тому числа, прошли через испытание смертью. Для одних она становилась забвением, для других - взлетом! Почти по русской пословице: что имеем не храним, потерявши - плачем.

Плачем. До сих пор.

Выступая в Москве на одном из вечеров, посвященных "Жизни и творческому пути В. М. Шукшина", я встретилась с ветераном Великой Отечественной войны. Он подошел ко мне во время перерыва.

Ветеран рассказал, что, будучи тяжело ранен во время боев, он попал в госпиталь на излечение в край, где проживал Василий Макарович, и выписался, как и многие другие, быстро выздоровев. На прощанье ветеран подарил мне фотографию Шукшина, снятую за два или за три дня до того, как жизнь Василия Макаровича оборвалась под Волгоградом, на том злополучном теплоходе "Дунай", где жила киногруппа фильма "Они сражались за Родину".

Сфотографировали Шукшина в военной форме среди штатских. Он сидел, как и они, на родной матушке-земле. Из объяснения ветерана я поняла, что эти люди приехали с телевидения брать у Шукшина интервью. И, кажется, среди них был сын этого ветерана.

Наверное, это было последнее интервью с Шукшиным. А я, к сожалению, своего для радио не успела сделать. Перед отъездом в Волгоград встретила Василия Макаровича на киностудии "Мосфильм", и мы договорились, что я позвоню ему вечером уточнить время, когда и куда мне завтра подъехать с репортером. Сама же я спешила в этот день в одну из комнат киностудии, чтоб там взять интервью у знаменитого японского кинорежиссера Акиры Куросавы... Это-то у меня получилось и вскоре прозвучало по радио, а позже было напечатано даже за рубежом.

Лицо Шукшина поразило меня усталостью, землисто-серым цветом. Василий Макарович спешил.

Вечером по телефону Шукшин сказал мне, что они с Лидой уходят на юбилей Акиры Куросавы: интервью придется отложить до возвращения из Волгограда. Это был последний наш разговор.

Но ведь прав оказался Виктор Астафьев - щедрый талант порождается щедрой природой. Невольно припомнились строки Николая Константиновича Рериха, алтайский маршрут которого был частью знаменитой Центрально-Азиатской экспедиции в 1928 году в Сикким. Рерих писал в дневнике:

Алтай является жемчужиной не только Сибири, но и жемчужиной всей Азии. Строительная хозяйственность, нетронутые недра, радиоактивность, трава выше всадника, лес, скотоводство, гремящие реки, зовущие к электрификации,- все придает Алтаю незабываемое значение.

И далее:

Земля здесь будто сейчас народилась, из любого ручья пей - безопасно.

Шукшин самозабвенно и преданно любил Алтай. Помнится, обратился даже ко мне с просьбой: не могу ли я написать об Алтае сценарий, крайком поддержит, и он тоже обещает свою помощь. Видно, Василия Макаровича об этом попросили, и он, несмотря на свою крайнюю занятость, искал возможность поддержать земляков. Не успел.

В одном из последних писем к матери Шукшин писал:

Здравствуй, родная моя! Сам измучился и вас измучил своими обещаниями приехать. Все никак не могу вырваться. Сам соскучился, сил нет.

Мама, одна просьба: пока меня нет, не придумывайте ничего с домом, т. е. не продавайте. У меня в мыслях-то - в дальнейшем - больше дома жить, а дом мне этот нравится. Вот после этой большой картины подумываю с кино связываться пореже, совсем редко, а лучше писать и жить дома. Тянуть эти три воза уже как-то не под силу становится. И вот мечтаю жить и работать с удовольствием на своей родине.

Надвигалась святая для россиян дата 30-летия Победы советского народа над фашистской Германией. Сергей Федорович Бондарчук заканчивал съемки кинокартины "Они сражались за Родину".

Не очень-то хотелось сниматься Шукшину в этом фильме. Но Бондарчук поставил условие: сначала фильм "Они сражались за Родину", а потом Степан Разин. Личность Бондарчука многое значила по тем временам. И Василий Макарович идет на компромисс ради будущего своего детища.

Слава Шукшина была в зените! Триумфальное шествие кинофильма "Калина красная" по стране, длинные очереди у кинотеатров.

А Шукшин готовился к последнему рывку, жил предчувствием главной работы, о которой думал многие годы, почти с детства.

На уроке в шестом классе Вася Шукшин услышал о Степане Разине много нового, схожего с песней, слышанной в детстве в одном соседнем доме. Пришел из школы встревоженный, завороженный, подступил к матери:

– Сходи, мама, к соседям, перепиши для меня песню о Степане Разине.

Мария Сергеевна, думая, что ребячья блажь скоро пройдет, не спешила выполнить просьбу сына, который не унимался, всякий раз опять за свое: "перепиши". Пришлось идти к соседям.