Чтение онлайн

– Вокса нет, даже внутреннего, – доложил старший офицер связи.

– Ауспики и авгуры тоже отключились, – добавил лейтенант сенсориума. – Мы слепы и глухи.

– Нам переломили хребет, – процедил Бранн. Глаза капитана с лопнувшими капиллярами метались между показаниями на основном гололите и линзами дополнительных экранов. Он искал выход. А пока искал, машинально отдал несколько приказов, чтобы оставшиеся орудия атаковали.

– Целеуказания? – уточнили с орудийного модуля.

– Да стреляйте хоть в кого-нибудь, – за капитана ответил примарх. Он хотел добавить «это уже не важно», но потом понял, что так не считает. И они не должны считать.

Новое попадание разворотило нос «Гнева Нуаду», уничтожив передние маневровые двигатели и последние лэнсы, которые еще оставались. Хотя лэнсы было совсем не жалко, линкору едва хватало энергии на поддержание основных систем жизнеобеспечения.

Космический левиафан начал заваливаться на бок. Инерция тащила его все дальше, пока он не оказался во власти беспощадной гравитации Адвекс-Морс Примус. «Медузы» наконец оставили линкор в покое, так что смертные члены экипажа, рассчитывавшие на героическую гибель в бою, могли смело закусывать губы.

«Гнев Нуаду» терял атмосферу по всей длине корпуса. Из тысячи пробоин вырывались фонтаны воздуха, мгновенно рассеивавшиеся в ненасытной пустоте кристаллической россыпью. Во все стороны разлетались куски обшивки и адамантиевых переборок, обнажая ячеистую структуру палуб. Люди – неразличимые для глаз стороннего наблюдателя соринки – оказавшись в вакууме, мгновенно замерзали. Их широко раскрытые глаза и рты источали заледенелый ужас.

Выброшенным из корабля легионерам, успевшим загерметизировать доспехи, едва ли повезло больше. Их ждала медленная и бесславная смерть в холодном беззвучии, ведь даже интер-вокс перестал работал. Пустотные сражения протекали на немыслимых расстояниях в сотни тысяч километров, так что вероятность гибели от выстрела вражеского корабля была незначительной. Как и вероятность столкновения с хвостовым сегментом истребителя или осколком кокпита.

Скан-дроны других капитальных кораблей Авангарда Терры и пикт-устройства эскортных судов наблюдали гибель флагмана, не в силах что-либо сделать. Двойное биение в груди каждого легионера в тот момент замедлилось настолько, что измененный организм едва не активировал Гибернатор, посчитав, что боец находится на грани смерти. Но никто не вымолвил и слова. Никто не верил, что Балор Келл умрет. Даже если умрет его корабль.

Примарх тоже в это не верил.

– Не думай, что это мой последний приказ, капитан, – повелитель Авангарда Терры оскалился, посмотрев на Бранна взглядом, в котором безумия было лишь чуточку больше, чем обычно. – Делай все, чтобы спасти как можно больше людей.

Бранн кивнул, даже не посмотрев на своего владыку. Он и так делал все, лихорадочно стуча побелевшими пальцами по клавишам управляющих панелей, вделанных в подлокотники командного трона. Его глаза были прикованы к единственному работавшему пикт-экрану.

Капитан не отдавал приказа об общей эвакуации, и Келл понимал, почему. Последнее, что он увидел на гололите, – как «Кредо Омниссии» занимает место флагмана в центре оборонительного строя. Это давало остальным кораблям флота призрачный шанс пережить ближайшие часы и погибнуть в последующие. Но сейчас ни одно судно не могло покинуть построение и выйти из-под защиты Ковчега. Иначе оно будет уничтожено.

Выходит, спасательные капсулы с флагмана некому подбирать. Единственный путь – выпустить их в атмосфере. Многих смертных это убьет, но кому-то может повезти.

Легионеры будут эвакуироваться на дроп-подах, но их тоже придется выпускать уже в атмосфере, сейчас из-за неконтролируемого вектора склонения большинство уйдет в пустоту.

Сам примарх намеревался оставаться на мостике до конца.

При входе в экзосферу Адвекс-Морс Примус Бранну только за счет двух маневровых правого борта удалось остановить осевое вращение и выровнять корабль по планетарному горизонту. «Глорианы» создавались для жизни в пустоте, поэтому столкновение с атмосферой планеты отозвалось для флагмана очередной серией взрывов и критических повреждений. Носовой части больше не было, как и всех надстроек, кроме командной. Она скрипела, стонала, но чудом оставалась конструктивной частью агонизирующего флагмана.

Балор думал о том, что сейчас делают его сыновья? Нескольким абордажным торпедам ксеносов все же удалось прорваться, а значит, Аскелад ведет Звериные роты в бой. Но живы ли они еще? Те палубы могут быть уничтожены.

А Кайден? Он добрался до брата? Нашел по пути фламиника? Похоже, что нет. Иначе Ансагр Лэйс уже был бы на мостике.

– Я не буду вам говорить пафосных речей, не буду вселять надежду. Не буду делать ничего, что делали бы мои братья в этой ситуации, – Балор Келл возвысил голос и охватил взглядом мостик. Здесь находились тысячи людей, и каждому казалось, что примарх посмотрел на него.

– Скажу одно – это не конец. Даже если закончена эта битва, война только начинается, – он сжал ограничительные поручни так, что сталь смялась подобно бумаге в его керамитовом кулаке. – А теперь все вон! Бегом к спасательным капсулам! Я не знаю, сколько их осталось, но это хоть какой-то шанс для вас.

Никто не пошевелился. Офицеры мостика продолжали сидеть на своих местах, хотя в этом не было никакого смысла. Практически все системы флагмана вышли из строя, а то, что могло быть сделано, уже сделал Бранн с командного трона.

Экзактаторы тоже не двинулись с места. Лишь надели шлемы. В красном свете аварийных люминолент синие линзы казались черными. Воины напоминали демонические изваяния проклятых культов Тартаруса, с которыми Авангард Терры сражался два года назад в Сегментуме Пацификус.

Балор не стал повторять приказ. Его офицеры сделали выбор.

Примарх повернулся к Бранну и кивнул.

– Всем, кто меня слышит! – прокричал капитан в бусину вокса, закрепленную на лацкане мундира. Из-за нарастающего грохота ему приходилось напрягать связки до предела. – Всему экипажу направляться к спасательным капсулам! Легионному контингенту – на палубы с дроп-подами и транспортами! Мы в атмосфере, это единственный шанс! Повторяю…

Келл обвел взглядом экзактаторов, которые не сговариваясь приблизились к своему повелителю. Сто космодесантников в броне цвета полированной стали с синими фоморскими полосами, вооруженные, как один, круглыми щитами и копьями с наконечниками из живого металла. Самые грозные воины галактики. До сего дня никто не мог устоять перед ними.

«Так будет и впредь», – мысленно улыбнулся Балор.

– Держитесь, сыновья мои! – хрипло прорычал он, надевая шлем. Примарх широко расставил ноги, ухватившись обеими руками за ограничительные перила. Кто-то из воинов сделал также, некоторые просто сели на пол и уперлись в станины с оборудованием.

– Держитесь все! – примарх обратился к смертным на мостике через вокс-решетку шлема, выполненного в форме головы круаха, давно вымершей терранской птицы. – Бранн постарается уронить нас как можно мягче, ведь так, капитан? – Келл оскалился под шлемом и обернулся на командный трон.

– Мягче не бывает! – Бранн широко улыбнулся. Он сделал все, от него зависящее, и выглядел удивительно умиротворенным для подобной ситуации. А еще – невероятно уставшим. Впервые его возраст так явно бросался в глаза.