Чтение онлайн

– Тебе когда-нибудь встречалось… такое? – варагир буквально выплюнул последнее слово. Однако на лице Гримнира отвращение перемежалось еще одним чувством. Чем-то вроде жалости, Белиал не смог понять.

Капитан покачал головой на вопрос Гончей.

– Оно что-то го… – Крэйлус осекся, когда тварь резко повернулась в его сторону. Сумеречный Рейдер не заметил движения. Существо только что держало голову в направлении черного монолита, а мгновение спустя его клюв уже был повернут к легионеру.

Капитан инстинктивно выхватил «Ненависть», но не вдавил гашетку активации. Он понимал, что при любом намеке на агрессивность Гончие изрешетят это создание, оставив от него лишь кровавые ошметки.

Ксенос издал несколько мелодичных гортанных звуков. Барракуда присмотрелся и увидел то, чего не заметил сразу из-за одежды, которая была существу явно не по размеру. Если бы это был человек, Белиал однозначно сказал бы, что перед ним женщина. На это указывали, как минимум, узкая талия и выдающийся торс, на котором под одеждой угадывались абрисы молочных желез.

Крэйлус скривился и перевел взгляд на Гримнира. Тот пожал плечами, но болер не опустил. Внезапно существо тем же неразличимым движением повернулось к Хельхесту и снова что-то произнесло.

– Альвдан, – позвал Гримнир, не спуская взгляда с чужого. – Что скажешь?

Один из воинов, обступивших монолит, осторожно приблизился к созданию. Оно повернулось в его сторону и снова заговорило, почти не размыкая клюва.

– Скажу, что это странно, – Альвдан медленно опустился перед ксеносом на одно колено и наклонился, осматривая диковинное создание. – Оно издает звуки, для которых его речевой аппарат не приспособлен. Оно будто… – ксенос прервал воина чередой низких шепчущих звуков. – Будто хочет говорить, но не понимает, как.

– То есть звуки, которое оно издает, это язык? – уточнил Гримнир и повернулся к Крэйлусу. – Было бы неплохо, если бы мы смогли не просто заставить это говорить, но и понимали, что оно говорит.

– Язык, но… искаженный, – Альвдан отвечал неуверенно, его бледно-синие глаза сузились, буквально впиваясь в морду существа. – Потребуется время, много времени.

Барракуда усмехнулся:

– Как раз его-то у нас нет, – он перевел взгляд на черный камень. – А это…

Что произошло потом, Белиал так и не понял. Существо вновь сфокусировалось на нем и Сумеречный Рейдер на миг остался один. Он вроде бы продолжал видеть, слышать и обонять, но эти эмоции отдалились, будто принадлежали кому-то другому. Для него существовал только этот необычный ксенос и его немигающий взгляд.

Через мгновение, которое по ощущениям Крэйлуса вполне могло сойти за вечность, его разум начал наполнятся чем-то жидким и теплым. Будто у него из головы вытащили мозг и теперь заливали черепную коробку подогретым молоком. Ощущение не было неприятным, но казалось странным до дрожи.

Затем космодесантник почувствовал, как в одну жидкость добавляться другая. Новое ощущение было вязким и холодным. Чужим. Тем не менее, диссонанса не возникало и Крэйлус не испытывал страха, хотя это казалось естественным.

Колоссальным усилием, едва отдавая отчет своим действиям, он стряхнул с себя оцепенение. Белиал мотнул головой и реальность облекла его привычными ощущениями. Воин пошатнулся, вновь ощутив искусственную гравитацию ксеносского корабля. Осознав, что полуптица пыталась что-то с ним сделать, Барракуда вдавил наконец гашетку активации и занес над чужим ревущую «Ненависть».

Его удар был сильным и быстрым. Из Гончих только Гримнир успел среагировать. Хотя скорее он оказался единственным, кто решил остановить Сумеречного Рейдера. Топор варагира рассек воздух со скоростью молнии, активировавшись за мгновение до столкновения с клинком Крэйлуса. Цепные зубья схлестнулись в какофонии натужного скрежета. Мелкие частички металла разлетелись в стороны, так что Альвдан отпрянул, отворачиваясь. Но полуптица не двинулась с места. Ни один осколок цепных зубьев не коснулся ни ее, ни черного монолита.

– Какого… – Белиал отступил на шаг, выхватывая второй клинок. – Что ты делаешь, Гримнир?

– Это ты скажи, что оно сделало? – вопросом на вопрос ответил Хельхест. Он опустил топор, но продолжал настороженно смотреть на Рейдера. – Существо атаковало тебя?

– Я не… не знаю, – Барракуда тоже опустил меч. – Оно как-то воздействовало на меня. Не могу описать. Было странно.

Гримнир повернулся к легионеру, который сжимал в руках испещренный рунами посох, оканчивающийся рогатым черепом какого-то фенрисийского чудовища. Бросив взгляд на череп, Барракуда решил, что не хочет знать, как этот монстр выглядел при жизни.

Рунный жрец выступил вперед, встав между Сумеречным Рейдером и ксеносом. Он некоторое время смотрел на существо сверху вниз, затем взялся за свой посох обеими руками и прикрыл глаза. По его капюшону с пси-активной матрицей пробежал легкий разряд психической энергии. Вокруг заметно похолодало, однако полуптица никак не отреагировала на действия псайкера.

Спустя полминуты жрец открыл глаза. В его взгляде медленно затухал уголек Силы Фенриса. Он посмотрел на Барракуду.

– Что ты почувствовал, воин? – жрец легонько коснулся жутким навершием посоха грудной пластины на доспехе Белиала. Затем подошел к нему, поднял правую руку и поводил ею перед лицом легионера.

– Восприятие изменилось, – Барракуда не шелохнулся, лишь сощуренный взгляд, следящий за каждым движением жреца, выдавал напряжение. – Я будто смотрел на себя со стороны или даже… изнутри. Оно тронуло меня, попыталось.

– Агрессия или спокойствие? Что ты ощущал? Не вспоминай, не анализируй! Просто ответь! Быстро! – жрец опустил руку и заглянул в глаза Крэйлусу. Тот отстранился. Он не привык, чтобы на него смотрели так пристально. Обычно никто не решался.

– Спокойствие, – тихо ответил он, не обратив внимания на повелительный тон псайкера, на который в обычной ситуации отреагировал бы стремительной атакой.

Рунный жрец отвернулся от Сумеречного Рейдера, мгновенно потерял к нему интерес.

– Это не Малефикарум, – бросил он, проходя мимо Гримнира. – И не те силы, что используют фенрисийцы. У меня нет ответа. Нужно время.

– Снова время, – Хельхест покачал головой.

Внезапно корабль содрогнулся, от дальнего прохода донеслись выстрелы. Варагир и остальные воины посмотрели в ту сторону. Несколько Гончих – часовые – вбежали в проход и заняли позиции возле братьев. За ними двигались ксеносы.