Чтение онлайн

Капитан окинул зал быстрым взглядом. Нельзя сказать, чтобы его воины спасли Гончих, но изрядно помогли им, атаковав крупную группу ксеносов с фланга. Теперь этим ящерам пришлось сражаться на два фронта. Через несколько мгновений из дальнего прохода показались еще Гончие и численный перевес имперцев умножился.

В центре свалки сражался Гримнир Хельхест, легендарный варагир, Убийца лордов. Он бился в обычном доспехе, хотя элита Русса обычно сражается в терминаторских. Однако Хельхест и без того выглядел внушительно, почти как сам Крэйлус, который даже среди транс-людей считался исполином.

Барракуда видел, как Хельхест, рыча фенрисийские проклятья, кинулся сразу на двух ящеров. Его топоры двигались со скоростью, которой Белиал никогда не сможет достичь, хотя они явно были тяжелее цепных клинков. Варагир нанес шквал ударов одному ксеносу, внезапно прервался и переключился на другого. Затем, когда враги двинулись на него одновременно, он откатился в сторону и попытался зайти с фланга, чтобы ящеры мешали друг другу в толчее боя.

Финт удался и воин снова бросился на врага, продолжая неистово атаковать. Ближайший к нему ксенос вовремя понял, что отступать под градом ударов варагира бессмысленно, поэтому сам пошел вперед. Серебристые когти и рычащие топоры несколько раз столкнулись в воздухе, рассыпая вокруг снопы рыжих искр. Хельхест даже не прищурился, как сделал бы обычный человек, инстинктивно попытавшись прикрыть глаза.

Поединок закончился внезапно. Когти на правой руке ксеноса обошли веерную защиту Гончей и вонзились воину в бок. Одновременно Гримнир перехватил правый топор под рычащим цепным оголовьем и на подшаге нанес удар в шею противника кулаком, фактически превратив свое оружие в громоздкий цепной кастет. Одновременно второй рукой он обхватил чужого за спину и притянул к себе.

Зубья топора разорвали плоть на шее ящера, который тщетно пытался вырваться из медвежьей хватки варагира. Через мгновение его конвульсивно дергающееся тело опало к ногам Гончей. Хельхест шумно выдохнул и мощно сморкнулся на труп противника. Поднял глаза и встретился взглядом с Белиалом.

– Мое почтение стойким сынам Мортариона! – Гримнир ухмыльнулся, но тут же зашипел от боли, наступив на левую ногу. Его телу потребуется время, чтобы восстановиться после пропущенной атаки ксеноса. Впрочем, кровь из бока уже не текла.

– Вы как раз успели к развязке, – добавил воин, осматривая затихающую схватку.

– Я устал повторять, – Барракуда закатил глаза, – что не знаю никакого Мортариона! А насчет развязки, если ты не заметил, сын Русса, мы помогли ее приблизить и спасли с десяток жизней твоих братьев.

– Ты редко воевал с Гончими, – Хельхест, хромая, подошел к Белиалу и протянул ему руку.

– Вообще не воевал, – Крэйлус пожал руку, но продолжал смотреть на варагира настороженно. – Здесь все десантные группы?

– Теперь все, – Хельхест отвернулся, чтобы принять доклад одного из своих воинов. Его серый доспех был весь в зеленой крови, подпалинах от электрических атак и глубоких порезах.

– Не все, – Белиал сосчитал легионеров в помещении. Он всего несколько мгновений наблюдал, как бьются Гончие, но этого ему хватило, чтобы начать уважать VI легион. Они были яростны и неоспоримы. Быть может, не такие несокрушимые, как Сумеречные Рейдеры, но гораздо быстрее и хитрее. Поэтому Барракуда не мог поверить, что его опытные кузены потеряли больше воинов, чем он.

– Все выжившие, – пояснил Гримнир. – Группа Хрофта вошла в этот зал первой. Я вел своих воинов на звук болтерной стрельбы, но когда мы оказались здесь… – воин качнул головой.

Теперь Барракуда понял, почему Гончих так мало. Целая группа из восьми отделений погибла здесь. Затем внимание капитана привлек странный объект в центре зала.

– А это что? – он указал на объект бронированной рукой.

– Я тоже заметил, – кивнул варагир. – Пойдем, посмотрим, пока технодесантники устанавливают мельты.

Хельхест бросил несколько отрывистых приказов. Его зычный голос раскатился по сферическому залу, легко перекрыв гомон легионеров. Барракуда тоже решил перегруппировать своих воинов.

– Либерус! – выкрикнул он, ища взглядом сержанта. Вокс по-прежнему не работал.

– Его больше нет, – Ларс Сигнум, последний апотекарий Сумеречных Рейдеров, сидел неподалеку, склонившись над трупом технодесантника. Он уже закончил извлекать прогеноиды.

Барракуда подошел к телу и опустился подле него на колено. Капитан положил руку на развороченную грудь Либеруса.

– Прощай, брат, – прошептал Белиал. На несколько мгновений абсолютное безумие в его глазах уступило место чему-то другому. – Твое наследие будет жить, и однажды мы еще сразимся плечом к плечу, обещаю.

Он потратил несколько мгновений, отдавая дань уважения своему другу.

– Танкред! – позвал Крэйлус, поднимаясь. К нему подбежал воин со свежим шрамом, пробороздившим лысую голову от левого уха до правого глаза. –Ранеными займется Сигнум, ты организуй оборону у прохода, из которого мы сюда явились. Выстави дозорных, но запрети вступать в бой, этих тварей даже нам приходится брать числом.

Капитан скрипнул зубами, его желваки закаменели. Последние слова он произнес, почти не размыкая губ:

– Технодесантников у нас не осталось, но Хагал неплохо разбирается в военной инженерии. Пусть возьмет мельта-бомбы с тела Либеруса и приступает к установке зарядов в условленных точках.

Крэйлус развернулся и пошел через зал к его центру, где вокруг странного объекта разреженным кольцом стояло несколько Гончих. Все, кроме варагира и Рунного жреца, держали в руках болтеры. Пальцы на спусковых крючках готовы были превратить объект в пыль и пепел.

Подойдя ближе, Барракуда не сразу понял, что видят его глаза. Перед ним стоял невысокий угловатый монолит из черного камня с зеленоватыми прожилками, которые то наливались злобным внутренним светом, то затухали до едва тлеющих гнилушек.

Возле камня сидело существо. Ксенос.

Ничего подобного Барракуда не встречал, хотя отвоевал на просторах галактики без малого полвека. Чужой напоминал противоестественную помесь человека и уродливой птицы с вытянутой головой и загнутым книзу клювом. Его тонкие руки были выгнуты локтями вперед, их плотно усеивали длинные грязно-синие перья. На существе были черные бесформенные лохмотья, свисавшие клоками с его болезненно-синюшного тела.

Белиал медленно обошел тварь слева, чтобы посмотреть ей в глаза. Нет, не глаза. Буркала навыкате, не выражающие ничего даже отдаленно человеческого. Тем не менее, Крэйлус поймал себя на мысли, что взгляд чужого направлен на черный монолит. Затем существо, не шелохнувшись и даже не изменив положения глаз, каким-то образом посмотрело на Сумеречного Рейдера. Тот вздрогнул всем телом от странного ощущения. Впервые за всю его жизнь после Вознесения вдоль позвоночника Белиала пробежал холодок.