Чтение онлайн

– Ну, и как ты намерена поступить с этим одним человеком… ой, прости… со Стивеном?

Камилла нервным движением скомкала сигаретную пачку.

– Что ты имеешь в виду?

На самом деле она прекрасно знала, что ее подруга имела в виду, но медлила с ответом, растерянно глядя по сторонам, словно надеялась на постороннюю помощь, словно кто-то мог ей подсказать, как себя вести в такой сомнительной ситуации, которую она всегда осуждала… если речь шла о других женщинах.

Но тут Сабина схватила ее за плечо и воскликнула:

– Но так же не может продолжаться до бесконечности!

Камилла сжалась.

– Конечно, нет… то есть… все так сложно, – пробормотала она.

– Ришар ничего не подозревает?

– Не думаю… Нет, я даже уверена в этом, – добавила она уже потверже. – Он давно не интересуется мной, так что мои настроения…

– Ты к нему слишком сурова. Он, может, и не идеал мужчины, но зато он рядом, он надежен, всегда готов помочь. И вкладывает все силы в вашу контору.

Камилла кивнула и с усмешкой ответила:

– Да-да, замечательно, просто превосходно!

– Послушай, нельзя же иметь все разом – и мужа, и любовника, и детей…

Амели не успела договорить, Камилла прервала ее:

– Хватит!

– Что «хватит»?

– Стивен мне не любовник, я терпеть не могу это слово! – сердито бросила Камилла.

– Ах, он тебе не любовник?! А кто ж он тебе – товарищ по курсам кройки и шитья? – ехидно спросила Амели.

– Не смешно!

– Может, и не смешно, но признай, что ты сама себя обманываешь.

– Нет! – отрезала Камилла.

– Нет? Ну, тогда объясни, сделай милость!

– Стивен мне не любовник, это совсем другое. С ним я чувствую себя живой.

Чувствую…

И она смолкла в замешательстве.

Поставив локти на стол и уткнув подбородки в ладони, Амели и Сабина нетерпеливо ждали продолжения.

– Так что ты чувствуешь?

Пока официант расставлял перед ними тарелки с заказанной уткой, Камилла начала свою неожиданную исповедь:

– Я знаю, что наша история может показаться вам до ужаса банальной: двое взрослых людей, холостой мужчина и замужняя женщина, которая со скуки запала на очаровательного двойника Саймона Бейкера [8] с седеющими висками. Да, я знаю, но поверьте, ничего такого нет и в помине. Те часы, которые мы проводим вдвоем, вовсе не украдены у моей супружеской жизни, ставшей слишком монотонной. И, уж конечно, это рядом не лежит с идиотскими сеансами психоаналитиков, уверяющих, что женщина, обделенная любовью, вполне может заменить ее чеком на пятьдесят евро, который она вручает раз в неделю такому вот умнику за то, что он сидит в своем удобном кресле и регулярно повторяет: «Я вас слушаю, мадам!»

Камилла на миг смолкла, и теперь в зале слышалось только позвякивание столовых приборов. Амели, обычно такая жизнерадостная, перестала улыбаться. Она поняла, что ее подруга раскрывает перед ними всю душу. А Камилла продолжала:

– Можете осуждать меня как угодно, можете не верить, но я знаю одно: то, что мы со Стивеном сейчас переживаем, не поддается никаким логическим объяснениям. Понимаете, я уверена в том…

Она снова умолкла, почти пристыженная тем, что собиралась сказать. Но Сабина настаивала, и Камилла наконец призналась:

– Вам, наверное, покажется это безумием, но я твердо убеждена, что, даже если бы Ришар был прекрасным принцем, какого ждут все девушки, это ровно ничего не изменило бы!

– Как это «ничего не изменило бы»? – возмутилась Амели, не забывая при этом смаковать медовый соус к утке.

– Да, ровно ничего! Когда бы Стивен ни появился, наша история началась или, вернее, продолжилась так, словно она никогда не кончалась. Потому что это не любовь, это гораздо больше, чем любовь, – свободное дыхание, откровение, безумие, страсть… Да, именно страсть!

– Опомнись, Камилла… Это же просто невозможно, все было так давно…

– Я знаю, знаю… но это именно так!

– А дети – ты о них подумала?

– Ну, конечно… – пролепетала Камилла, – я… я очень переживаю из-за них…

К Амели вернулась ее дерзкая откровенность, и она сформулировала вывод в свойственном ей стиле:

– В общем, ты прекрасно устроилась: и муж, и дети, и любовник! Ой, пардон, это слово отныне исключено из нашего лексикона, – и Стивен! – саркастически закончила она.

Камилла сидела молча, с каменным лицом. На ее тарелке осталось несколько ломтиков утки.

– Мы тебя не осуждаем, Камилла, но… рано или поздно все равно придется что-то решать, – мягко сказала Сабина.

– Да!

– Что «да»? – насторожилась Амели.

– Да, я уже решила: любить его! И потом… нет, хватит об этом, давайте заказывать десерт, я еще не наелась!

Амели, изучавшая настенный экран, на котором чередой проплывали вазочки с десертами и мороженым, не удержалась от шпильки:

– Н-да, старушка, я вижу, ты втюрилась по уши!

Камилла нахмурилась и вылила в свой бокал остатки «Grain d’amour».

Если такая любовь существует, может быть, она живет только в моих мечтах, в забвении ночей – нескончаемо долгих, когда я не сжимаю тебя в объятиях? Если такая любовь существует, может быть, ее создали только для нас двоих, убаюканных иллюзией, что лишь нам одним на этой земле дано ее изведать?

Если такая любовь существует, может быть, мы ее не переживем, сраженные страшной мыслью, что ей суждено угаснуть раньше нас?

Если такая любовь существует, тогда не буди меня, позволь мне надеяться, что мечты не растают с рассветом.

Этим июньским полднем в Париже царила атмосфера необычного благостного покоя. Скорее всего, благодаря солнцу, которое победно сияло целую неделю, напоминая парижанам, что пора отпусков, с их свободой и путешествиями, уже не за горами.

Автомобильные гудки и яростный рев моторов звучали все реже. Некоторые прохожие даже с удивлением ловили себя на том, что иногда отрывают взгляд от своего смартфона или газеты и смотрят вокруг, встречая на своем пути другие лица, другие улыбки.

Сегодня у Камиллы было назначено свидание со Стивеном в его парижском книжном магазине «Слова и словесность», расположенном в квартале Маре. Как и всегда в таких случаях, она изобрела предлог для ухода из консультации – деловой обед. Камилла взглянула на смартфон – он показывал 11 часов, – и закрыла папку со своим очередным делом.