Чтение онлайн

– Ну-ну, вспоминайте! Несколько месяцев назад вы тут разыскивали одного из наших.

Его искренность не вызывала никаких сомнений, и Камилла чувствовала себя ужасно неловко, как вдруг ее осенило: она ясно вспомнила тот день, когда высматривала здесь, на этом самом месте, Стивена.

– Господи, ну конечно… вы Симон! Простите, ради бога, я просто задумалась…

И она через силу выдавила из себя улыбку.

– Так вы его нашли тогда, нашего красавца Стивена? Я вам верно указал, где его можно сыскать?

Камилла нерешительно кивнула.

Но Симон не унимался.

– Его магазин «Слова и словесность» – вы его и вправду нашли? И самого Стивена тоже?

– Да-да, благодарю вас, вы мне все верно объяснили. И я его… нашла.

Симон облокотился на парапет рядом с Камиллой. Потом вынул из кармана пачку табака, бережно развернул листочек папиросной бумаги, щедро насыпал туда курево и начал сворачивать на колене «козью ножку».

– Хотите такую? – предложил он Камилле.

– Нет, спасибо! У меня свой персональный наркотик, полегче, – засмеялась она, открывая пачку сигарет light.

– Боже меня упаси от этой отравы, дамочка! Я их курил сорок лет кряду и чуть концы не отдал! Вот теперь смолю такие – они и покрепче и повкуснее, – заявил Симон, с видом покорности судьбе.

Он раскурил свою толстую самокрутку и протянул зажигалку Камилле.

Несколько минут оба молча курили, ритмично втягивая в себя дым: он – ядреный, она – душистый.

Наконец Камилла затушила окурок о камень парапета, и Симон снова заговорил:

– Ну, теперь, когда мы познакомились поближе, величать вас «дамочкой» как-то не с руки, вы не находите?

И он громко рассмеялся, что вызвало у него приступ глубокого, надрывного кашля. Лишь через несколько секунд он смог перевести дыхание и заговорить:

– Так как же мне теперь называть вас, дамочка?

– Камилла.

– Прекрасно, значит, так и запишем: Камилла. Но я все болтаю и болтаю. Может, вам неприятны мои расспросы?

– Вовсе нет. Наоборот: кажется, от разговора с вами мне полегчало. Вы… как бы это сказать… такой неожиданный собеседник.

Симон явно смутился. Он на минуту замолчал, шумно проглотил слюну.

– Вы позволите дать вам совет? – нерешительно спросила Камилла.

– Совет? Ну-ну, говорите!

– У вас такой кашель, что, наверное, следовало бы бросить курить.

Старик оглушительно расхохотался.

– Вот уж чего не будет, того не будет! – воскликнул он. – Коли подыхать, так с удовольствием – и желательно от самых что ни на есть тяжелых наркотиков!

Камилла закурила вторую сигарету.

– А вы-то сами что делаете? – насмешливо бросил Симон.

– Следую вашему примеру – отравляюсь. Только вот не получаю от этого никакого удовольствия.

– О-ля-ля! Догадываюсь, что вы здесь не для того, чтобы любоваться речными трамвайчиками. Или я ошибаюсь?

Камилла промолчала, но ее гримаса невольно выдала глубокую душевную усталость. Однако Симона не так-то просто было сбить с толку.

– Знаете, не мое это дело, конечно, но я дожил до таких лет, когда могу прямо высказывать свое мнение, и мне плевать, что думает собеседник. Похоже, у вас неприятности, я не ошибся?

Камилла ответила не колеблясь, словно вопрос Симона освобождал ее от тяжкой душевной ноши:

– Да!

– Неприятности, с которыми трудно разделаться? Или, вернее, трудный выбор, верно?

И она снова подтвердила:

– Да… выбор.

– И, думается мне, вы не знаете, как вам быть.

– Я знаю, чего бы мне хотелось… да, это я точно знаю! Но жизнь штука сложная, и, выбрав, я могу причинить горе… еще не знаю кому, но наверняка большое горе, и мне даже думать об этом страшно!

Несмотря на свою самоуверенность, старик явно растерялся от ее признания и предпочел положить конец их беседе.

– Прошу прощения, кажется, мне придется вас оставить. Там, у моей будки, какой-то тип роется в старинных почтовых открытках.

И Симон с усилием разогнул спину, опираясь на парапет. Но Камилла удержала его за руку.

– Побудьте со мной еще минутку, пожалуйста! – попросила она. – Если хотите, я сама куплю ваши открытки.

– Ну уж нет! – буркнул старик. – Теперь-то я точно знаю, что вас интересуют не пароходики; вы еще не все мне сказали…

Он не успел договорить; Камилла смущенно отдернула руку.

– Ох, извините!

– Да не за что. Я гляжу, у вас и пальцы холодные.

Откинув голову, Камилла собрала волосы и ловко сколола их в пучок. Симон внимательно следил за каждым ее движением. Он давно научился с первого взгляда разгадывать характеры туристов по их мимике, но сейчас никак не мог раскусить эту женщину, которую встретил уже во второй раз. Камилла заинтриговала его.

– Вот видите, Симон, моя помощница уже больше часа пытается со мной связаться. Наверняка по важному делу, а я не отвечаю.

– Кем же вы работаете?

– Я адвокат.

– И вас не волнует, что ваша помощница вам названивает?

– Не знаю.

– Да всё вы прекрасно знаете!

– Вы правы, конечно, знаю. Но мне сейчас важнее находиться здесь.

– Тогда возьмите да выключите этот чертов мобильник.

– Вы уверены?

– А разве можно быть хоть в чем-то уверенным?! Только сама жизнь подсказывает нам решения, но давайте не будем философствовать попусту, просто выключите мобильник, и дело с концом.

– А скажите, вы и вправду верите в то, что сказали о «самых тяжелых наркотиках»?

– Да!

– Но ведь это жестоко по отношению к себе!

– А вы-то сами что предпочитаете – мирное прозябание в ватном коконе или полную жизнь, со всеми ее бурями и ураганами, чтобы чувствовать себя живой?

– Чувствовать себя живой… но в ватном коконе, – вот оптимальный вариант.

– Тогда кончайте ныть и валите отсюда!

– Простите? – удивленно воскликнула Камилла, шокированная такой грубостью.