Чтение онлайн

Важно помнить, что в те времена китайские Императоры считали себя Императорами вселенной. С одной стороны от Китая море и вроде больше ничего, а со всех остальных сторон — горы. Ну и разные дикари, которые, ясное дело, совсем не люди. Китайцы знали два факта:

1. В Китае живут люди.

2. Горы слишком высоки, чтобы люди могли их перейти.

Из этих двух фактов и ошибочной формальной логики, китайцы ясно получали одно — люди на свете они одни, и их император правит всем светом. Никаких японских императоров в этой картине мира не должно быть, и китайский Император в гневе ответил: "Император Вселенной говорит Принцу Ямато". В наши дни эту логическую ошибку тоже многие допускают и с тем же, в конце концов, результатом.

Самураи подумали и ответили новым письмом, начинавшимся с: "Император Востока говорит Императору Запада". А вот что ответил на это китайский Император, так никто и никогда не узнал, но не потому, что китайский Император был очень вежливым, а потому что японский посланец ответ китайского Императора потерял на обратном пути. Обронил где-то, говорят. Работа у послов в те времена считалась опасной на всех фронтах: даже если переплыть море до Китая (что чаще для японцев кончалось кораблекрушением, чем возвращением), то за дурные вести и казнить могли.

Самураи, однако, осознали свою ошибку и решили в следующий раз схитрить, поняв, что у китайцев им, конечно, есть еще чему поучиться. Могущество Китая в те времена не выразить словами. По крайней мере не выразить моими словами. А в те времена китайцы верили в силу слова, и умение составлять слова в предложения было главным умением любого китайского чиновника и аристократа. Предложения составлялись в абзацы, тексты, и иногда поэмы. Из них составлялись петиции, прошения и оды, а последнее в те времена часто считалось тем же самым, что петиция с просьбой не считать государственным преступником и не рубить голову. Для аристократа составление грамотной литературы являлось чем-то вроде умения современных дипломатов и адвокатов: литература всегда имела цель в чем-то убедить. Целые сообщества древних адвокатов собирались на поэтические оргии и читали друг другу убеждающие и полезные в хозяйстве стихи собственного сочинения. На эти упражнения решило послать своих самых лучших аристократических сынов и японское государство.

Фактически любая маленькая страна, направлявшая с дарами и официальными бумагами своих посланцев к китайскому двору, признавала себя данником китайского трона. На щедрые дары китайский трон отвечал щедрым гостеприимством и давал посланникам много знаний, которые они потом увозили в свои страны. Решив этим воспользоваться, самураи тоже отправили своих посланцев на обучение в Китай. Дары, какие были, собрали, одежды тоже выдали самые лучшие. Только вот официальных бумаг с печатью решили не давать. Так, на всякий случай, чтобы всегда можно было про своих послов сказать: “Какие такие послы? Мы, если что, их не посылали”. И что страна восхода — данник китайского трона, мы, если что, не признаем. Дары-дань, конечно, кто-то привез, а кто — черт их знает.

И так хитроумные самураи делали всякий раз, даров и дани, впрочем, каждый раз становилось все меньше, а документов меньше стать не могло, потому что их ни разу и не было. В конце концов китайцы заподозрили какую-то самурайскую хитрость и арестовали японский корабль с послами в порту. Корабль тот сильно потрепал шторм и китайцы заявили: “По одеждам вы оборванцы, документов с печатями у вас нет, так кто скажет, что вы действительно посланцы японского трона, а не какие-то жулики?”.

Среди японцев на том корабле находился великий японский проповедник буддизма, святой Кобо Дайси, которого тогда звали просто Кукай. Среди всех японцев он признается самым большим талантом в литературе и его письмо китайским пограничникам до сих пор считается одним из великих образов японской литературы. “Как высокие горы, хоть и безмолвны, но зовут птиц лететь к ним издалека с неустанной силой; как глубокий океан, хоть и тих, привлекает морских драконов с непрерывным усилием стремиться в его глубину, — так и прекрасный климат Китая, являющийся продуктом неустанных трудов китайских чиновников и аристократов, привлекает народы вроде нас со всего света” — начал он свое письмо. “Зорким оком следят китайские чиновники за тем, чтобы не допустить обмана и жульничества, охраняя, сохраняя и преумножая благоденствие этого китайского климата. Но только среди тех народов, где обман и жульничество еще не искоренены, применяются документы с печатями и штампами, как тяжелая, но необходимая мера защиты от обманов” — продолжалось письмо. “И только японский народ, со своей феноменальной честностью, сравнимой лишь с китайскою, никогда не нуждался в документах и официальных бумагах” — объяснили изворотливые японцы свою хитрость. После этого письма слава Кукая как великого литератора стала известна в Японии и Китае. Даже сами китайские аристократы не раз обращались за помощью к великому мастеру слова для составления своих петиций к императорскому двору Китая. Не желая уступить в искусстве слова, сам императорский двор не раз призывал того же самого Кукая для составления доброжелательных ответов или красноречивых отказов на петиции, им же самим написанные.

Так развивалась японская культура, но все-таки в те далекие времена, когда самураи были совсем-совсем дикие, на всех просторах широких морей нашей земли не нашлось ни одного народа, умевшего делать корабли хуже японцев. В то время, когда арабы уже шпаклевали свои корабли настоящим битумом, японцы все еще пытались заклеить щели сушенными морскими водорослями “нори”, надеясь предотвратить протечки. Компенсируя недостаток технологии, они перед очередным плаваньем долго молились, и давали кораблям не только звучные имена, но и государственные чины, продвигая корабли по службе за каждое успешное плаванье. И в наше уже время: на работе у нас серверам и программам дают звучные имена, а все программисты имеют корпоративные титулы (хотя я уже давно предлагаю титулы и ранги выдавать как раз программам, и за каждую "недопустимую операцию" понижать их в должности). То ли у меня не хватает самурайской хитрости, то ли умения составлять красноречивые письма, но мою программу на работе все никак даже до прапорщика не поднимут.

Программист, разработавший программу, в коде которой мне сейчас предстоит разобраться, недавно уволился и стал миссионером. Не обязательно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: если предыдущий программист становится миссионером, то это примерно столь же хороший знак, как черный ворон, кружащий над больничной койкой в госпитале, куда вы вскоре попадете. И вот пока предыдущий программист замаливает свои грехи где-то в Африке, мне остается лишь судорожно думать, кого же послать к начальству рассказать о том, что надо сделать с доставшейся нам программой, и так, чтобы этот несчастный не потерял послание по пути. Думаю, придется послать себя.

Замечали ли вы, что чем лучше офисное здание, тем хуже качество туалетной бумаги в его туалетах? Знаете, бывают такие здания, в которых любая деталь говорит о том, какая богатая и престижная компания его занимает; как она успешна, что может позволить себе мраморные полы и картины на стенах; каких дорогих консультантов эта компания нанимала, чтобы произвести оценки и получить рекомендации по дальнейшему увеличению эффективности работы компании; как увеличилась прибыль и сократились расходы, после того как эти консультанты посоветовали купить самую дешевую и некачественную туалетную бумагу, которая только продается на рынке.

Моя работа в банке, казалось бы, скучная, но на самом деле мне есть, что про нее рассказать. Большую часть из этого, впрочем, рассказать нельзя. Я уже и так сделал 2 ошибки из 10 в экзамене по корпоративным правилам поведения. Это такие экзамены, на которых отвечать полагается либо правильно, либо честно. Тест, в котором всегда два диаметрально противоположных варианта ответа. Главное, вот что обидно: у тех, кто сдавал такой экзамен как иностранные сотрудники, вопросы такие поучительные, иностранные, звучат как полезные советы из книги “Как заработать миллион”. Или из криминальной хроники — эти области часто пересекаются. Получение внутренней информации, секретные счета, скупка пакетов акций — жизнь! А для меня, как для японского сотрудника (ибо нанят в Японии), дают все больше вопросы скучные, вроде: “вы нанимаете человека на работу и из всех кандидатов вам надо выбрать а) самого старого, потому что он самый опытный, или б) близкого родственника, потому что вы его лучше знаете”. Оказалось, что по заключении удачной сделки не принято принимать в подарок от клиента оплаченное путешествие на бизнес-конференцию на Гаваях. Кто бы мог подумать! А если ко мне подходит журналист и спрашивает моего мнения, то, оказывается, правильный ответ — сказать, что мне запрещено общаться с прессой и направить журналиста напрямую в наш специальный отдел по общению с прессой. У банкиров для всего есть специальный отдел.

Смотрите. Эффективная работа напрямую зависит от эффективного разделения труда. Кроме того, важно, чтобы никто не расслаблялся, и видимо поэтому тут в туалетах все (слив, кран с водой, мыло, сушка для рук и основное освещение) работают исключительно от детекторов движения. Сотрудник должен двигаться. Если попробовать засесть в туалете, чтобы подумать — то да, сразу выключается свет…

Даже книжку почитать не получится, но сейчас не об этом. Каждый делает только ту функцию, в которой он профессионал. Например, когда мне предлагали работу в банке, мою зарплату определяла не моя жадность и не скупость моего начальника, а некоторая специально нанятая исследовательская фирма, которая по моему резюме и описанию должности определяла рыночную цену моего труда в данной стране. Оформлением документов контракта занимались профессионалы в Индии, а всякий раз, чтобы поставить любую программу на моем рабочем компьютере, мне надо звонить по телефону специальным людям в Гонконге, которые потом из Гонконга удаленно заходят на мою машину и настраивают мне программы. Даже изменение моей визы проходит не так, как я привык это делать. Раньше, бывало, я просто шел к начальству, получал справку о работе, а потом стоял с этой справкой в очереди к чиновникам из иммиграционного офиса. А теперь вместо этой процедуры есть специально нанятая фирма профессиональных адвокатов, которым передаются мои документы и которые уже их оформляют.