Чтение онлайн

Японцам вообще повод нужен, чтобы выпить. И, хотя домами знакомятся всего один раз, после этого повод тоже всегда найдется. Бонэнкай — выпивка перед концом года, синнэнкай — выпивка на встречу нового, весной пьют по поводу сакуры, летом — фестивалей, осенью — красных листьев. Собираются выпить на такие мероприятия обычно на работе, и отказываться не принято. А так как полагается звать не только на своей работе, но и на прежних работах, то большинству приходится забывать год не по одному разу. Мне тоже надо было. И так я в прошлом году один бонэнкай у себя на старой работе безответственно прогулял (хотя звали), потому что забыл не только о годе, но и о том, какого числа мы его забываем. До сих пор совесть мучает, честно.

И вот, начальник нам говорит — надо забыть горести минувшего года в вине. А мы чего, нам только наливай. Если надо забыть в вине, конечно. И говорит он, что пойдем мы пить в Кабукитё — так что он, наверное, не одного вида бандитского, но и немного сути.

Здесь нужно рассказать, что такое Кабукитё. Оно означает. Название значит — “район театра Кабуки”. Приличное название, театральное. Одна беда — никакого театра Кабуки там нет, а театр Кабуки совсем не в Кабукитё, а на Гинзе. Про театр речь впрочем, про один и тот же. Во время войны театр Кабуки, тот что на Гинзе, был разрушен до гравия. И район, который тогда еще не назывался Кабукитё, тоже был разрушен до гравия, и никому не нужным, кроме одного мужика, которого, кстати, звали Сузуки. И этот мужик мечтал восстановить район и построить в нем новый шикарный театр. А вокруг чтобы жили театралы, любители искусства и прочие интеллектуалы.

Сузуки вложил деньги, начал строить, провел воду и газ в район. Он ошибся лишь с одним. С соседями. Через дорогу от него расквартировались солдаты оккупационной армии. Морские пехотинцы, да. Ну а вы понимаете, какие они театралы и любители. Но у них деньги. В твердой валюте. А у кого деньги, тот и заказывает музыку. Они не заказали традиционный японский театр кабуки. Они заказали девочек. И девочки пришли в больших количествах!

Впрочем, не то чтобы им было идти особо далеко. Район Синдзюку — крупный транспортный перекресток, а там где есть путешественники, там есть и отели, и те, кто готовы помочь путешественникам в этих отелях культурно отдохнуть. Так там веселились еще века с XVIII. Так или иначе, но Кабукитё стал районом красных фонарей, а театр восстановили там, где он раньше и находился — на Гинзе. И хотя проституция в Японии запрещена с 1957 года, район Кабукитё существует до сих пор и то, что там происходит — мало изменилось с того момента, как он появился. И, конечно, правительство об этом знает, благо здание токийского правительства удобно находится как раз в 10 минутах пешком от этого главного токийского района красных фонарей. Так что правительству ничто человеческое тоже не чуждо.

Официальная логика правительства тут в том, что подобные районы с концентрированной ночной жизнью — минимизация зла. Собравшись в одном месте, любители ночной жизни не мешают спокойно спать остальному городу. Да и почистил, если честно, нынешний губернатор Токио этот район довольно хорошо, наиболее вызывающие рекламы убрали, продавцов наркотических грибов попрятали с главных улиц в переулки и т. д. и т. п.

Днем Кабукитё выглядит абсолютно точно так же, как и многие другие центральные районы Токио. Отвратительно грязный, заплеванный, с разбросанным мусором по углам и жирными крысами, бегающими от одной кучи к другой. А вот ночью гиды в этот район ходить не рекомендуют. Впрочем, это перестраховка. Иностранца просто не пустят без сопровождения японца в большинство заведений, типа соапурендов, так что делать там нечего, но и опасности нет. А поссориться с якудзой все-таки не так просто. Однако, около 300 трупов в среднем полиция находит в Кабукитё ежегодно. То есть если считать, что мафия, как и мы, не работает в субботу и воскресенье, а так же по государственным праздникам и имеет отпуск неделю в году — выходит завидное постоянство ровно одного убийства в рабочий день.

Но я не об этом. Не знаю, конечно, почему так получилось, но директор моей фирмы — большой любитель Кабукитё. И знает он там всех и вся. Так что в пятницу ночью мы пошли пить именно туда. Бог мой, какая же толпа там ночью! Говорят, что в среднем 500 000 человек посещают этот крошечный район каждую ночь! В толпе плечом к плечу пьяные служащие-сараримены, рабочие в длинных штанах, студенты с красными глазами, якудзы в черных очках, абсолютно ненормального вида школьницы в коротких юбках, перекрашенные, как куклы. Только иностранцев не видно — гулящие иностранцы проводят ночи в другом районе — Роппонги, где почти нет японцев. Такое вот разделение.

Что, собственно, понятно. От иностранцев как всегда таким заведениям одни проблемы. Ну не понимают иностранцы тонкостей японского сервиса. То зайдет какой американец в хостес бар, естественно, никак не отличив его от обычно. И он еще привык, что все ему доступно должно быть, что он богатый, он цены не спрашивает, а стакан пивка просит. И девушка ему приносит и болтает с ним, а он думает, что это он такой интересный, что девушка с ним болтает и все нормально. А это сервис такой. И счет ему потом приносят на пару сотен долларов за один стакан, потому что сервис и японки дорого стоят. А он начинает, что его обманули, завлекли, а теперь грабят. Драка, полиция…

В соапренды иностранцев вообще нельзя пускать. Это такие бани, где мужчин моют обнаженные или полуобнаженные девушки. Ну моют и все, сервис такой. За попу хватать этих девушек никто не разрешал, это уже другой сервис, а не тот. А иностранцы не понимают, думают, что раз его девушка грудью касается, то все можно. Эх… От этого полиция в Кабуки-тё повсюду, следят.

Первым делом в тот день мы пришли в Омойу, довольно приличное питейное заведение, в котором директор назначил нам встречу. Пиво за пивом, а там и директор пришел. Да не один. А с начальником полиции. Правда, почему-то, полиции Хоккайдо. У него даже пистолет есть! Он мне сказал так: появятся проблемы — звони, не стесняйся. И пистолет показал. Так что теперь мне никакие проблемы не страшны. Осталось их завести.

А потом мы решили, что в Омойе все интересное уже попробовали, и тогда мы пошли в хостесс клуб. Ведь жить в Японии и не побывать ни разу в хостесс клубе, наверное, грех. Тем более что в такой клуб только для японцев в другой раз меня никто не пустит, так что я попробовал. Довольно тяжелые ощущения я должен сказать. Ничего плохого, конечно, не происходит, но… Хостесс клубы — это японское развлечение для усталых после работы мужчин. Гейши для среднего класса. Бары, в которых пьют, но пьют не одни. К каждому приходит симпатичная японочка в короткой юбке и старательно играет в вашу подружку — улыбка до ушей, заливистый смех над любой твоей шуткой, внимательное выслушивание твоих проблем, чоканье бокалами и питье на брудершафт, пение песен вместе в обнимку и т. д. и т. п. Но как же это все ужасно неискренне! Какая жуткая идея — покупать чувства. От такого действительно можно стать алкоголиком. Тем более что симпатичная японка тебе постоянно подливает. Не успел отпить из стакана глоток, а она уже снова доливает его тебе до краев! А это же японская водка сётю! Сётю много пить — вредно для координации движений.

Но, естественно, все получают то, за чем приходят. Мы веселились, и девушки старательно смеялись всякой шутке. Они жутко переигрывают. Улыбки не сходят с лица. И это такие улыбки, что от уха до уха. Вокруг всей головы до того же самого уха. А рядом сидел клиент, который рассказывал историю жизни и его девушка внимательно слушала и плакала.

Конечно, это японская традиция такая переигрывать эмоции. Как в драмах и в аниме. Но ведь все не по настоящему. Они даже пьют не по-настоящему. Спиртное они разводят водой. И это клиенту. А себе небось только воду. Или почти только воду в стакан. Выглядит, как будто они с тобой пьют, но они не пьянеют. Весь мир театр!

Каким же надо быть одиноким и уставшим, чтобы идти к этим “гейшам для среднего класса”. Кабукитё — самый большой в Японии супермаркет любви, аналог большого рынка Акихабары с женщинами на прилавках — несомненно, предлагает все кроме любви. Можно заказать романтическое свидание с красивой и умной девушкой-хостесс за бокалом вина, найти проститутку для секса тоже возможно, но вот любовь здесь, как и всюду, не продается. Не дай вам бог влюбиться в хостесс! Бары (из-за очевидного финансового интереса) запрещают своим девушками встречаться с клиентами вне работы. А так как ни одно заведение в Кабукитё не обходится без участия якудзы, то нарушение рабочего контракта тут легко приведет к серьезным проблемам или даже смерти сотрудницы. Впрочем, от назойливого внимания клиентов вне работы якудза защитит столь же эффективно. Каждый влюбленный приносит солидную прибыль заведению — не менее 100 долларов в час — а влюбленные просиживают все ночи. Начинается ревность, желание занять “свою” девушку раньше прихода других мужчин и на все время, опоздания на работу, увольнение, банкротство, кредит у якудзы (о, они с удовольствием дают кредит в Японии кому угодно под 40% годовых) — и так появляется еще один труп из вышеупомянутых трехсот. Реже два. А полиции — лишняя работа записывать новых погибших от несчастной любви.

Помню еще, как начальник Хокайдской полиции мне рассказывал, что прекрасно знает русских. Многих. И хороших, говорил, знает, и плохих. Да уж,ему приходится — от севера Хоккайдо до России зимой можно пройти по льду! И, похоже, общий язык с хорошими и плохими русскими он находит, даже какие-то вещи перенял. Вот пить он наверняка у наших научился. Рассказывал, что однажды в одиночку перепил отряд русских моряков. Меня он, можете не сомневаться, тоже перепил.

Вот как домой вернулся, помню уже слабо. А что делать, если у тебя постоянно полиция спрашивает: