Чтение онлайн

Огромные светородные осы сцепились не на жизнь, а на смерть. Такое случается, когда среди яиц рождается королева ос. Её приход ознаменует новый цикл. Новая королева будет сражаться за власть гнездом со старой. Обычаи подземных эльфов говорят, что во время этого поединка нельзя ничего делать, иначе все дела закончатся кончиной, как это случается чаще всего с более молодой осой.

Двигаясь стремительными смазанными движениями, осы сталкивались, отчего огненный воск попадал на их тела. Два горящих тела продолжали сталкиваться, стремясь укусить друг друга, или проткнуть длинным огненным копьем, которым оканчивались их тела.

Кроме того, что огненные осы могли на лету оторвать любому эльфу голову или часть тела, самым ужасающим их оружием было огненное копье. Огромное святящееся сквозь плоть утолщение на их теле могло создавать огонь и когда это происходило, страшное копье раздваивалось, раскрываясь в стороны. Струя огня в длину до тридцати шагов способно было сжечь что угодно на своем пути. И такое пламя не возможно было потушить, даже при помощи магии. Если копье не раскрывалось, оно начинало набухать, ознаменуя залп огненного шара. Но всё это рассказывали маги очевидцы. На деле, глаза не могли заметить этого.

Струи пламени и огненные шары появлялись из ниоткуда, озаряя огненным светом весь просторный грот, и затмевая собой свет улья на своде. Из недр огромного горизонтального овала за поединком смотрели десятки горящих пар глаз, ожидая прихода перемен.

Ощущая, как медленно запекается кожа на лице, и стекают ручьи холодного пота по груди, я полностью трепетал перед могуществом существ, рождающих своей природой свет.

Сцепившись вновь, осы по спирали взмыли вверх, оставляя огненный росчерк. Большая, более опытная и более живучая из королев, неуловимым для обычного глаза движением, пробила своим жалящим копьем грудь оппонентки. Начав падать, осы какое-то время ещё держались, вцепившись друг в друга жалами, но затем подранок упала на боковом берегу озера, а победительница пожелала вернуться в улей. Горящий росчерк взмыл к своду, скрывшись в огненном ареоле улья.

Великая битва, знаменующая новый цикл, закончилась. Даже жалко, что никто кроме случайно забредших караванщиков с их пленниками не увидел это.

Ещё какое-то время все отходили от увиденного, не пытаясь пошевелиться. Но затем Крест пинками начал поднимать своих охранников и возниц. Главная повозка-крепость отправилась к месту падения подранка, а назначенный главным Кхмор с урезанным отрядом охраны отправился к озеру. Подъехав к воде повозки выставили дугой, а Кхмор побежал к воде, на ходу сбрасывая одежду.

Прыгнувшая в воду с рыхлого каменистого берега фигурка, вызывала не поддельное желание сжать пальцы на её глотке. А ещё лучше, придавить сверху, не давая подняться из холодной, бодрящей воды. Следом за плещущимся ублюдком потянулись охранники, но возница нашей повозки окрикнул обоих оставшихся здесь, с целью не расходиться. Недобро смотря на пепельноволосое скрюченное тело на краю повозки, они послушались, быстро юркнув в треугольную телегу.

Двое охранников вроде бы не много, но их уровень должен превосходить наш на несколько порядков. А если так подумать, ведь не только уровень играет главную роль в силе персонажа. Допустим, встретятся в бою два эльфа, один из них будет обладать навыком владения мечом на первом уровне, а другой на двадцатом. При бое на мечах, второй победит, даже если будет уступать оппоненту на двадцать уровней персонажа. Тоже самое, когда у кого-то больше достижений, умений и стилей. Высокий уровень показывает не только сколько тот или иной эльф достиг очков характеристик, убивая монстров и других разумных существ, но ещё и его опыт. Боевой опыт.

Эльф сотого уровня может иметь несколько десятков навыков, два стиля и несколько стихий. Это сделает его сильнее двадцати эльфов восьмидесятого. На сотом уровне открывается новый стиль и, как следствие, новая стихия с одним умением. Прежний стиль с одной или несколькими стихиями и умениями при этом никуда не деваются.

Я и сам распределил более пятидесяти пяти очков характеристик от одних только достижений, что никак не отобразилось в показателе уровня, но на практике добавило мне почти одиннадцать уровней.

Пока я размышлял о силе наших конвоиров, самый нетерпеливый низкорослый пленник нагнулся вперед, сделал пас рукой и затараторил в образовавшемся пузыре. Полупрозрачная сфера быстро расплылась, достигнув своими размерами объёма клетки.

— Если бежать, то нужно именно сейчас. Прирежем по-тихому нашего возницу, он всё равно спиной сидит. Если сделать тихо, охранники не станут выпрыгивать, а тот оболтус пусть дальше купается голышом, он всё равно ничего сделать не сможет. Давайте думайте быстрее. Времени почти нету, они вечером снова выкачают ману, а сейчас хоть охранников мало. Ну же, — сфера лопнула и низкорослый прикусил язык.

С удивлением обернувшись на возницу, заметил, что он по-прежнему сидит, будто сейчас никто не обсуждал в слух предложение о его смерти.

Обернулся обратно. На лицах почти всех пленников были задумчивые гримасы, а в глазах горели огоньки бунтарства.

Неужели я сейчас так же выгляжу? Ещё и не понимаю, что сделал этот низкорослый, что нас никто не услышал. Как такое возможно? Что это за умение не возникло никаких вопросов, но вот что за стихия? И в чём его основная сила? Если скрывать любой звук в этой самой сфере, то достаточно полезное умение. Для вора.

Никто ничего не говорил, лишь переглядывались между собой, пока эльф, сидящий возле громилы, не покачал головой. В след за ним такой же жест повторил и перекаченный верзила. Странно, что он прислушивается к мнению пятиуровневого соплеменника.

Впервые при свете удалось разглядеть лица всех пленников, не пытающихся закрыться от палящего огня, или всмотреться заинтересованными взглядами в темноту. Большинство были похожи друг на друга, как один. Обычные эльфы. По-другому и не скажешь. Пройдя по улице Сноустейна и встретив таких, тут же их забудешь, потому что их лица затеряются в толпе. Ничего примечательно, кроме громилы. Этот выделялся своей лысиной, грубыми чертами лица, к которым относилось заросшее кучерявой порослью горло. Уважающие себя эльфы не держат спутанных волос на шее, это считается приметой тюремного заключённого, либо опустившегося бедняка. Цвет кожи громилы был заметно темнее, скорее всего, он откуда-то из далека, потому что эльфов с таким оттенком я не замечал в пределах Сноустейна. Город является торговым, и доводилось прилично повидать разных эльфов.

Последним, кто притягивал внимание, был эльф с замотанной головой. Сидя в просаленной рубахе, он так и не стал снимать её. Лишь спокойные глаза хищника виднелись под тряпкой. А учитывая, что даже двадцати двух уровневый силач прислушался к его мнению, он не так уж и прост. Слишком он уверен. Пятый уровень, но не стал паниковать в темных пещерах. Жаль я не видел, как он отреагировал на поединок королев ос, если бы он не удивился и этому, я бы сказал, что он повидал за свою жизнь слишком многое. Но подделать свой уровень нельзя. Можно скрыть амулетом или артефактом, либо подняв уровень маскировки высоко, но заставить отображать системой другие цифры показателя точно нельзя. Возможно, он просто некогда был богатым и властным существом, но не удосужился поднять свой уровень. Гадать глупо, поэтому я начал наблюдать за действиями охранников.

Двое уже вылезли из повозки и начали обустраивать лагерь, собирая и расчищая место под будущий костер. Один разложил специально заготовленные дрова, а второй тем временем подготавливал хитроумную удочку, с серьезным изгибом, для крупной рыбы. Тем не менее, оба не забывали бросать косые взгляды в сторону клетки. Безответственными их точно не назовёшь.

Дальнейшее время тянулось вечность. По сути, нас оставили наедине с голодом, жарой и жаждой. Под палящим огнём пришлось сидеть до самого вечера. Крест со своими людьми вернулся поздно. Радостный, словно объевшаяся молочного сыра крыса. Все перемазанные блестящим на свету воском до самых волос, шли рядом с повозкой. За ней волочился небольшой прицеп из сбитых половинок бревен. На прицепе под грязной тряпкой, вымазанной в тот же воск, проглядывались округлые формы чего-то огромного.