Чтение онлайн

Вернувшись, Крест тут же приказал разобрать костёр. Сегодня ночью никакого огня не будет. На недовольное причитание возницы хозяин лишь отмахнулся. А между делом, на поясе у него виднелся новенький кукри. Это в довесок к большому тесаку, расположившемуся в петле на правом бедре Креста. Остальные охранники были вооружены куда скромнее, в основном использовали сабли, топоры и альпенштоки. Кхмор носил изогнутый нож, а остальные возницы довольствовались палкой, заткнутой за пояс.

Вернувшиеся охранники пошли скорее отмываться, от крайне въедливого осиного воска. Выдрав клоки жидкой травы по берегу озера, они четно тёрлись ими, не добившись особого успеха. Часто, в случаях, когда на тело попадает не горящий воск, его соскребают вместе с кожей, в течении нескольких недель. Но цена, как это водится, стоит того, чтобы перетерпеть неприятности. Ведь в некоторых ситуациях это оказывается жизнь, а в некоторых, огромная сумма золота, за части тел огненных ос. Выбравшись из воды, караванщики падали под повозки, на нагретый камень. Крест, не став уподобляться своим охранникам, забрался на крышу главной повозки, где располагался его навес.

Успевшие к тому моменту наловить рыбы охранники, перенесли костёр на пятьдесят шагов в сторону, и принялись жарить её. Столб серого дыма вместе с ароматом жареной рыбы уносился прочь от озера, подгоняемый потоком свежего воздуха. Но это нас не спасло. Будто смеясь над нашей участью, к нам на повозку притащился Кхмор. Караванщик тащил четыре запеченные в золе рыбешки.

С ходу запрыгнув на повозку, он протянул свёрток нашему вознице. Удобно расположившись, оба надсмотрщика увлеченно захрустели прожаренной корочкой. Не смотря на дикую жажду, казалось, иссохший было рот быстро наполнился вязкой слюною. Все пленники стали недобро смотреть на пирующих караванщиков, сглатывая тягучую жидкость. Не удержавшись, один из пленников потянулся к плечу Кхмора, но тот мгновенно выхватив палку саданул ею по щупленькой руке. Рука мгновенно обвисла плетью, а палка жалобно заскрипела от удара.

— Смотри испортишь товар, — высказал своё опасение за пленников второй возница.

— Плевать, притопим по-тихому, всё равно лишних много. Ишь чё удумали, жрать вместе с нами. Ваше время жрать вместе с крысами. Падальщики.

Вновь заработали челюсти, под гомон размеренной беседы откуда-то из главной повозки.

— Слышь, Аф, как доберемся до Струтада, ты дальше куда? — спросил Кхмор, обтирая ладонями рот.

— Ты что, переживаешь из-за того военного каравана? — Продолжая жевать переспросил Аф.

— А то ты нет? Видел сколько их было. И что-то никто назад не вернулся.

— Брось, неужели ты всерьез думаешь, что зверолюды полезут так глубоко под землю. Им что, мало их острова?

— Ха, а ты думаешь дело в земле?! — всплеснул руками от удивления Кхмор. — Им плевать на нашу землю. Я тебе говорю, они нас как расу хотят истребить. Не знаю, зачем им это, но твари, точно тебе говорю, хотят нашей крови.

— Как по мне, если не зверолюды, так кто-нибудь другой придёт нас резать. Пока каждый король будет обозначать своим королевством окрестности своего города, напасть и убить нас могут все, кто захотят.

— А делать то что? Может предложишь напасть самим, а? Умник, — насупился Кхмор.

— Объединяться надо. С опруидниками, блутовцами, сноустейцами, иунус-а-а… — засунув два пальца в рот, Аф дернул окровавленную рыбью кость.

— С опруиднниками! Ты из ума выжил?! Когда мы воевали с глиэтами, они отказались нам помогать. Они четыре десятидневки осаждали нас, — Кхмор вытянул вперёд растопыренные пальцы. — А ты предлагаешь объединиться с этими трусами! Да я лично вырежу каждого их воина!

— Опруидн рядом. Он выше нас, нападут сначала на него.

— Так этим помойным крысам и надо! — продолжал распаляться Кхмор.

— Если это правда, то зверолюды придут сначала туда. И никто не пойдет им помогать.

— Так правильно сделают!

— А затем зверолюды придут к нам. Разбить нас по одиночке им не составит труда.

— Да ну тебя болван! — вскочил Кхмор. — ты ещё с кротами и крысами предложи объединиться. Может и территорию делить с ними станем?!

Спрыгнув с телеги кучер зашагал в сторону озера и вдруг замер. Прикинув что-то в своей мудреной голове, он крутанулся на пятке и направился в сторону главной повозки, ведомый какими-то своими мыслями.

После ужина, караванщики ободрали с пленников ману и вывалили остатки из подкопченных озерных ползунов и мелкой рыбешки прямо в клетку к пленникам. Все тут же накинулись на ароматную еду, из-за чего в тесной клетушки возникла давка. Несмотря на голод, никто не стал жадничать и пытаться забрать всё себе. Возможно, из-за того, что все чувствовали у кого из присутствующих хватит на это силы. Впалые животы пленников дружно заурчали, в такт причмокиваниям, с которым все обсасывали каждую косточку.

Спустя пару минут с рыбой и ползунами было покончено. Распластавшиеся под вечерними лучами ульев караванщики недвусмысленно намекали, что больше еды не будет. Поняв это, многие начали укладываться на сон. Часть пленников на левой лавке сползла на пол, свернувшись калачиком и прижавшись друг к другу боками. Перекаченный громила решил остаться сидя. Поёрзав на жесткой лавке, опустил голову на грудь облокотившись на прутья клети, и через пару минут уже за сопел. Сидящий рядом на против, стянул с лица рубаху, свернув её рулоном, уложил на лавку под голову и перебросил ноги через ноги бугая. Тот даже не проснулся от такой наглости.

Следом за пленниками последовали все здравомыслящие караванщики. Аф, проверивший надежность клиньев, вдетых в специальные отверстия на панцирях медведок. Животных было решено не распрягать в ночь, из-за возможной опасности. Кхмор, так и не вернувшийся из главной повозки. И большая часть охранников, которых насчитывалось всего девять или десять. Сидеть остались только трое. Один возле пленников, и двое на крыше главной повозки, галдящие без умолку до самой темноты.

Решив, что сидеть дальше нет смысла, отвернулся в сторону озера, откуда ещё задувал приятный прохладный ветерок. Положив руку под голову завернулся калачиком, подобно остальным. Ссохшееся обожженное лицо начало зудеть, но каждое прикосновение отзывалось приступом ноющей боли. Что бы быстрее уснуть, решил не шевелиться, чего нельзя было сказать об некоторых попутчиках.

Спалось сном убитого. Если бы не истошный вопль какого-то эльфа, переходящий на визг отчаянья, вряд ли бы проснулся, пока не начали есть живьем. Разлепив глаза, сразу и не понял, слышал ли я что-то, или показалось. Но возня, с которой заворочались остальные, говорила о худшем раскладе.

Помотав затекшими, от такой позы, ступнями, убедился в их чувствительности. Покрутил правую ладонь, а вот левая отказалась слушаться. Та самая, на которой я лег, продолжала лежать мертвой плетью под челюстью. Попытался приподняться, но почувствовал мокрую лужицу под щекой.

Где-то из темноты возле озера снова закричали. Сознание «ободряюще» подкинула мысли о луже крови под головой и сломанной или даже отсутствующей руке. Резкий приступ страха, пробежавший по телу мелкой дрожью придал сил, заставив вскочить на ослабевшие ноги. Зря я так поспешил. Какой-то зевака уже завис надомной, вцепившись руками в прутья и пытаясь различить что-то в темноте. Вскакивая, зарядил темечком по его подбородку так, что перед глазами словно огнивом чиркнули. Разбежавшиеся искры ни чуть не подсветили окружение.