Чтение онлайн

Стихия: огонь

ХП: 45/45

МП: 85/85

Сытость 32/50

Крепость 0

С лёгким разобрались. Бух стал настоящей угрозой среди мышей, за что заработал ласковое поглаживание и кусочек кротовьего мяса. Особенно, обладая моим умением, мышонок мог стать на голову сильнее монстров своего уровня.

Пришло время переходить к серьезным решениям. Пятнадцать накопившихся откуда-то очков характеристик. Во вчерашнем бою поднял только два уровня. Откуда взялись ещё пять — не понятно. Поднимать логи, находясь в седле, не хотелось. Но как бы там ни было, лишним не будет.

Первым бредовым желанием было вбросить во все характеристики по единице. В таком случае осталась бы всего одна, с ней решить всё намного проще. Но порыв необдуманных действий я подавил в зародыше. Хватит того, что в прошлый раз, встретившись с думглисовой самкой, вбросил сразу все очки в скорость. Из-за чего она теперь составляла девятнадцать единиц. Заметно возросшая скорость движений мне крайне нравилась, но если мне в будущем предстоит трудиться силой или полагаться на интеллект, то повышенная скорость может оказаться напрасной.

Ладно, что сделано, то сделано. К тому же, ситуация была жуткой, до сих пор мурашки на руках возникают от воспоминаний. Нужно повысить силу, для более мощных атак. Нужно повысить ловкость, смотря на грацию Информатора, до сих пор обливаюсь слезами зависти. Живучесть и телосложение никогда не будут лишними. Восприятие, что бы увидеть опасность раньше. Интеллект, повышающий эффективность моих умений. И конечно, разум.

До встречи с Информатором, я не до оценивал полезность этой характеристики. И дело тут не в мышлении или увеличенном запасе маны, растущем вместе с разумом. Меня больше привлекал ментальный карман. Каждые двадцать пять разума даровали один пустой слот в ментальном кармане, куда можно было поместить любую вещь. Всего одну, зато любую и с любым весом. Даже если это будет валун превосходящий вес хозяина кармана. Ментальное пространство крайне странная вещь, так как понятие веса там теряется. Я слышал, а убийца только подтвердил мои слухи о ментальной силе. Сотня разума позволяет овладеть задатками ментальной магии, среди которой крайне популярен телекинез.

Ни для кого не секрет, что после сотого уровня можно выбрать второй стиль, к которому ты больше всего предрасположен. И выбор многих падает либо на боевую магию, если они не богаче обычных столичных магов. Те, кто обладают внушительным состоянием, вроде того же Рута, выбирают более сильные стили хаоса и смерти. Стиль смерти запрещен в Сноустейне, однако, во многих других эльфийских городах такого запрета нет. Самой простой стихией хаоса является — ментал. С каждой сотней разума шанс овладения такой стихией, а следовательно, и стилем, возрастал, поэтому многие тратили последние двадцать уровней перед сотней на развитие разума. Если, конечно, доживали до сотни.

Перспектива на развитие хаоса меня пока ещё не путала. Желание вложить всё в разум было обусловлено впечатлением, от убийцы. Спрятанный в карман меч, что может быть полезнее в плену.

Долго колеблясь и стесняясь, я решился. Четырнадцать очков отправились в разум, доведя его до двадцати. Ещё одну необходимую пятерку подниму со следующего уровня. А оставшуюся единицу бросил в силу, возросшую ровно до десяти.

Морально выжатый принятым решением своего развития, я принялся за самое трудное. Труднее выбора передо мной ещё не стояло.

Двадцать одна тысяча пятьсот двадцать пять! Ни очком больше, ни меньше. К сожалению, считать так же быстро, как это делал Информатор, я не умею, поэтому пришлось, сначала долго думать, прикидывая и рассчитывая на пальцах. Расчёты в тысячах сильно затрудняли подсчет, часто сбивая меня. Иногда выходило, что я подниму, чуть ли не десяток рангов умения сразу, а иногда что и двух не потяну. Спустя много времени я нашёл вариант, совпавший по результатам сразу с двумя предыдущими.

Выходило, что я могу поднять беглеца с четвертого до седьмого ранга одним махом, на голову подняв своё умение. При этом, останется ещё много очков хитрости свободными. Этот вариант казался очень соблазнительным. Рука уже несколько раз отскакивала в считанных сантиметрах от того, что бы потратить очки стиля. В противовес моим желаниям выступали разумные зёрна скепсиса. Беглец — умение практически не боевое. Возможно, при должном развитии оно перерастет в нечто убойное, но пока что не впечатляло, поэтому смысл развивать его был не велик. А вот шанс получить новое, более хорошее умение за сто тысяч очков, грело душу больше.

За этими размышлениями меня застал окрик убийцы.

— Вниз!

Никак по-другому истолковать такой приказ было нельзя, поэтому я тут же рухнул боком на землю. Падать было неприятно, но не смертельно. В отличии от болта, пролетевшего надо мной. Когда я поднял голову, убийца уже был на ногах, ожидая атаки. Но никто не появлялся. Глаза эльфа смотрели на неширокую гряду, образованную пятью сросшимися между собой сталагмитами. Стреляли, по всей видимости, оттуда.

Было заметно, как вальяжно стоит Информатор в полный рост, даже не удосужившись достать оружие. Вместе со мной, он нацепил по изогнутой сабле на пояс, хотя явно привык драться иным оружием.

Примерно через две минуты из-за камня появилась голова эльфа, перемотанная какой-то пыльной хламиной. Выстрел убийца застал в полный рост. Болт пролетел в полуметре от призывно стоящего тела эльфа, заставляя незнающих персону убийцы эльфов усомниться в его рефлексах.

Словно в подтверждение моих мыслей к нам вышли двое. Оба, как оказалось, были у нас за спиной, прячась где-то между камней. Занятый размышлениями, я не заметил их, а вот насчет Информатора быть уверенным нельзя.

— Эй ты, — послышался не слишком уверенный голос арбалетчика. — Вы у меня на прицеле! Бросайте всё добро, если жить охота.

— Демир, — обратился ко мне Информатор. — Убей того глупца, он не опаснее загнанной в угол крысы. Ты справишься, а я займусь двумя загонщиками.

Кивнув, я тоже поднялся в полный рост, вытаскивая из-за пояса изогнутую саблю в одну руку и кинжал в другую. Привыкший к тому, что мой спутник убил встреченных по дороге монстров в гордом одиночестве, я был не готов к бою с кем-то из разумных. Но деваться некуда. Придётся соображать на ходу.

Сделав несколько шагов, я вдруг замер. Арбалетчик на гряде всё ещё стоял, ожидая, что я испугаюсь. Арбалет продолжал смотреть в мою сторону, но на его ложе было пусто.

— Угрожать пустым арбалетом — глупо, — не удержался я от нравоучения.

Запоздало осознав это, разбойник положил разряженное оружие, прихватив вместо него длинное кайло. Кусок оранжевого металла на длинной жердине из вездесущего каменного кедра. Обойдя один из сталагмитов, разбойник спрыгнул вниз, сделав несколько шагов в мою сторону. И вдруг замер, устремив взгляд куда-то ко мне за спину. Оттуда как раз начали доноситься первые звуки боя. Гримасу закутанного в лохмотья эльфа что-то резко исказило, от чего я и сам повернулся посмотреть.

Мимолётно брошенный за спину взгляд, едва не стал для меня роковым. Убийца уже расправился с одним, и, по всей видимости, играл с оставшимся. Вот только эта информация могла стоить мне лишней дырки в голове. В последний момент отбил летящее мне в голову кайло, сбив его траекторию размашистым ударом сабли.

Вопреки ожиданиям, металл не смог разрубить окаменевшую древесину, оставив на ней лишь бороздку. Физически, разбойник был здоровее меня, из-за чего руку прострелил приступ боли.

Дико заорав, лохматый замахнулся для ещё одного удара, но кайло вновь не нашло цели. Отпрыгнув назад, резко перешёл в атаку, размашисто ударив мечом перед разбойником. Лезвие полоснуло воздух, чуть-чуть не дотянувшись до отпрянувшего эльфа. Едва удержав в руке коснувшуюся земли саблю, огрызнулся тут же кинжалом. Рука напоролась на выставленное вперёд древко.