Чтение онлайн

Миг и челюсти сомкнулись со скрежетом на лезвии выставленной сабли. Лицо окатило тёплой синей жижей из крови и слюней твари. Зарычав, дёрнул меч в сторону со всей силы, выдирая зубы и разрезая пасть охотника. Запищав, монстр слетел с меня, выблевав свой язык вместе с лужей крови. Воспользовавшись моментом, воткнул саблю в живот отвлёкшемуся на свои внутренности монстру. Начал проворачивать, но столкнулся с преградой. Аяк ухватился обеими лапами за лезвие, зафиксировав его в ране. Попытался дёрнуть, но не добился результата. Заметив, как в считанных шагах от меня уже несётся новый охотник, вскочил, не вынимая оружие из раны, выставил кончик вышедшего меча с другой стороны твари в направлении угрозы, закрывшись живой преградой.

Скрежет металла, писк, хруст, крик. Всё смешалось в одном моменте. В руку ударил такой силы толчок, что рукоять фиксированного оружия едва не сломала ладонь. Следом, сквозь тело раненого аяка прошли рога, нанизав нас обоих.

Грудь прострелила вспышка боли, от которой хотелось сжаться в комок и тихо умереть. Но, несмотря на раны, рассудок ещё оставался при мне. Зря я что ли прокачивал разум и живучесть. Уперев колени в два лежащих друг на друге тела, с воплем боли вынул из себя чужеродные кости, отбросив убитых в сторону.

Сабля от таранного удара переломилась вдвое, застряв по гарду в теле одного, и куском лезвия в голове другого.

Поднявшись на ноги, сплюнул солёную жидкость, заполонившую рот. И уставился на ещё одного аяка, оказавшегося дальше всех и ещё бегущего в мою сторону. Разобравшись, как двигаются эти твари, сумел избежать удара рогами, перекатившись в сторону в последний момент.

С трудом поднявшись на ноги, сплёвывая новую и новую кровь из пробитого лёгкого, заметил как кувыркается охотник, пытаясь погасить скорость. Остановившись последним перекатом, аяк вскочил, как ни в чём не бывало, и ринулся ко мне.

Что с ним делать? Сабля сломана, а кинжал остался неизвестно где.

Разбежавшись, монстр прыгнул, нанеся размашистый удар когтями в пустоту. Шагнув с наклоном в сторону, полностью избежал удара твари, но зато пропустил ряд следующих. Принявшись прыгать из стороны в сторону, аяк с остервенением махал лапами, нанося мне рваные раны в области рёбер и рук. Некоторые атаки были достаточно медленными, чтобы успеть их избежать.

Осознание этого пришло мгновенно, сопровождаясь единственной мыслью, стучавшей в моей голове набатом: «Он двигается медленнее кардинала». Медленнее. Да он. Отклонившись в сторону сильнее обычного, избежал удара и нанёс излюбленную подсечку Информатора, от которой до сих пор ноют мои колени. Жёсткий удар сводом стопы в колено с боку. Несмотря на другую форму коленей, тварь не устояла от такого приёма, рухнув на секунду. Этого хватило, чтобы ухватить ошарашенного противника за рог и ударить его головой о ближайший камень.

Твёрдая голова уцелела. Аяк дёрнулся, освобождаясь из захвата. Вскочив на камень, он прыгнул сверху на меня, вцепившись когтями в шею. Скорости для сильного удара у охотника не было, а его небольшого веса было не достаточно, чтобы сбить меня с ног. Обхватив здоровой рукой его за задницу, с силой опустил дёргающее тело на камень, с которого оно прыгнуло.

Отшатнувшись, обессиленно рухнул на колени, смотря, как поднимается противник. Весь в чужой и своей крови, обессиленный я ждал, когда тварь сделает пару шагов, чтобы оборвать мою жизнь. Внезапно очередной огненный росчерк влетел в голову монстра, оставив подпалину на шкуре. Гневно запищав, аяк попытался достать оригинал иллюзии прыжком, но мышонок вспорхнул выше, оставшись вне досягаемости.

Эх, как бы мне тоже хотелось летать так беззаботно.

Осознав, что огненный пакостник вне досягаемости, монстр направил свой взор в мою сторону. Чтобы в следующий миг увидеть в его глазах страх и ужас смерти. Мощный удар хитинового рога подбросил лёгкое тело охотника вверх, дробя при этом все кости и внутренности. Затем заправски поймав его на лету, жук втянул тело в рот, заставив забавно дёргаться выгнутые в обратную сторону ноги.

Зацепившись ногами за рог, Информатор повис вниз головой и протянул мне руку.

— Подбросить?

Схватившись за руку левой, и помогая себе ногами, вскарабкался на панцирь.

— Ну, что я говорил. Глаза боятся, а руки делают. Молодец, — кардинал ободряюще хлопнул меня по раненному плечу, от чего я вскрикнул и отключился, распластавшись по панцирю живого тарана.

— Я же говорил, не дай себя ранить. Ничего, это тебя закалит.

Внимание! Проявлены выдающиеся способности ловкости! Открыт навык владение одноручным мечом!

Повышен навык: Владение одноручным мечом +1

Повышен навык: Владение кинжалами+1

Получен новый уровень

+5 свободных очков характеристик

Внимание! Проявлены выдающиеся способности ловкости! Открыт навык уклонение!

Повышен навык: Уклонение +1

Повышен навык: Владение одноручным мечом +1

Получен новый уровень питомца

+5 свободных очков характеристик доступно у питомца.

Открыв глаза, догадался, что ещё не умер. Да и глупо было надеяться на такую легкую смерть, если до этого, то и дело вкладывался в живучесть с желанием выжить.

Чувства возвращались постепенно. Первым, как всегда, очнулись глаза, различив всё ещё дневной свет улья вдали. Значит, я не так уж и долго валялся. Следующим в себя пришёл нос, почуяв кислый смрад от секреции насекомых. Одна или две медведки не могли создать такой удушливый кисляк. Такой запах мог быть разве что в гнездовье тягловых насекомых или, в крайнем случае, в целом их стаде. Попытавшись перевернуться на бок, едва не оглох от резко появившегося шквала звуков. Сбивчивый гомон эльфов, скрежет, писк, клацанье панцирей.

Помотав головой из стороны в сторону, начал постепенно приходить в себя. Оказавшись привязанным веревкой чуть выше пояса, я болтался на мерно двигающемся панцире тарака. Справа и слева от нас тянулись вереницы медведок, тянущих повозки или одиночно везущих ездоков с поклажей. Все замеченные эльфы были заметно вымотаны и потрёпаны. Грязная одежда и впалые от бессонных дней и ночей глаза едва открывались. По правую руку от меня ехал одинокий всадник. Встав в поток, он положил свою сумку перед собой и, рухнув на неё, беспомощно уснул. По покрою одежды походило, что это стражник из другого города. Форма стражника, пустые ножны и босые ступни, цепляющиеся за землю, слабо сочетались в его образе. Стёртые о подворачивающиеся камни пальцы ног, неожиданно напомнили о собственных ранах.

Резко сев, почувствовал слабость в теле, вызванную голодом, но никак не боль от множественных ранений. Спящий на моей груди мышонок грубо полетел в ноги. От чего зашёлся гневной тирадой о моём поведении. Подхватив обратно пищащий комок, погладил его, успокаивая. Начал осмотр полученных ран. Провёл руками по зарубцевавшимся бороздам на рёбрах. Коснулся глубокой раны на щеке и потянулся к тряпке, наложенной на груди. Опознав в изорванной ткани, некогда целую рубаху, поморщился. Пришлось отдирать клочок запёкшейся кровавой материи. Пробитая грудь успела зарубцеваться, несмотря на фатальность ранения. Неужели моя собственная живучесть вытащила меня. Кажется, я сильно недооценивал свою возросшую регенерацию.