Чтение онлайн

Увы, не суждено было старому артисту Наливайко дождаться появления афиш с именем его ученика. Местифуфель учился чечетке (а он продолжал про себя называть танец чечеткой, а не степом, так ему больше нравилось), исключительно для внутреннего употребления. Возвращаясь к работе в «Ад Инкорпорейтед», демон прекрасно понимал, что зрителей у него никогда не будет. Вот и сейчас, он бил чечетку в своем крохотном кабинете, за тщательно запертой дверью.

Правда, танцевал он не по правилам. То есть, ногами работал безупречно, выбивая замысловатую дробь, но тросточки в руках его не было. Тросточка, та самая, подаренная Наливайко, лежала сейчас на дне большой картонной коробки, заваленная папками, стопками бланков и россыпью разноцветных фломастеров. Местифуфель сделал замысловатое па и, лихо выдернув из рабочего стола очередной ящик, вытряхнул его содержимое в коробку. Теперь сверху оказались степлер и дырокол, почему-то скрепленные вместе, пакетик леденцов от кашля, пара коробок скрепок, мятый листок копировальной бумаги, два сломанных калькулятора, один работающий, большая грязная чашка и начатая коробка чая с ароматом черной смородины.

Местифуфель слегка подпрыгнул и резко повернулся на месте, замерев перед полкой с рабочей литературой – каталоги миров, справочники, инструкции… Полку придется оставить, а вот ее содержимое – целиком в коробку. Еще один прыжок, копыта выстукивают: раз, два, три! Готово! Что тут еще осталось?

В общем, понятно, почему демон танцевал без тросточки – руки ему нужны были, чтобы собирать вещи. Но было и второе нарушение канона. Чечетку бьют с лицом абсолютно непроницаемым. Двигаются ноги, руки, туловище, но лицо остается безразлично-равнодушным. Только дилетанты улыбаются, а настоящие профессионалы не позволяют двинуться ни одному лицевому мускулу. А Местифуфель не то что улыбался, он сиял! Гримасничал, подмигивал, чуть ли не напевал что-то! С другой стороны, как было не сиять, не улыбаться? Только что, он расписался в канцелярии, что ознакомлен с приказом за номером сто семьдесят два дробь двадцать четыре, в котором говорилось… а ну-ка, кто угадает? Правильно! Приказ о присвоении торговому агенту Местифуфелю, звания старшего демона! С формулировкой: «за усердие и старательность»! И с предоставлением соответствующего званию кабинета!

Местифуфель оглядел свой чуланчик и показал ему язык. Стукнул в последний раз копытами, подхватил коробку и, постаравшись придать себе, как можно более деловитый вид, вышел в коридор. Новый кабинет был на два этажа ниже – при мысли об этом демону… пардон, старшему демону, пришлось сжать зубы, чтобы снова не расплыться в улыбке. Можно было бы спуститься на лифте, но он решительно свернул к лестнице. Хотелось прочувствовать каждый шаг, собственными ножками. Ведь это было не просто движение, это было продвижение по службе!

Кто-то скажет: «Повезло Местифуфелю, удача!» Ладно, повезло, кто спорит? Поисковые медальоны не каждый год в твое дежурство срабатывают! Но дальше-то! Дальше, извините, уже была не удача, а его, Местифуфеля, личное умение. Надо же было оценить все открывающиеся возможности и быстро принять решение. Думаете так просто? А успеть раньше всех, пока никто не пронюхал? А доклад Ноизаилу написать, такой, чтобы старший демон сразу заинтересовался? Конечно, всем известно, что Ноизаил в старших демонах засиделся, ему давно пора в дьяволах ходить. Да только где же на всех подходящих миров наберешься? А Местифуфель ему раз – и нужный мир, на тарелочке! Да какой мирок, конфетка! И вот вам пожалуйста: Ноизаил – дьявол, руководитель филиала на Лагосинтере. А кто всю предварительную работу провел, кто документы подготовил? Местифуфель? Это который такой Местифуфель? Тот самый, что в простых демонах мается? С его-то головой? Это ж полная бесхозяйственность! Быть ему начальником отдела с присвоением соответствующего звания! И вот уже цокает копытами по лестнице, старший демон Местифуфель к своему новому кабинету. По вашему, в чистом виде удача? А по нашему, ум и талант!

Местифуфель подошел к массивной дубовой двери, остановился. Загляделся заворожено на красную табличку с крупными золотыми буквами:

Потом покрепче прижал к себе коробку, с трудом повернул золоченую ручку и вошел в кабинет.

– М-да, встречались мне пирожки и посимпатичнее, – признался Ганц, с сомнением разглядывая помятую лепешку, извлеченную из сумки. – Но магистр прав: учитывая, что нас ожидают подвиги, организм надо снабдить калориями.

– Ничего, внешний вид на вкус нисколько не влияет, – утешила его Арра. – И на количество калорий. Давай сюда.

Она ловко разделила сплющенный пирог на три равных куска и сразу же впилась зубами в свой. Мужчины, следуя ее примеру, тоже заработали челюстями.

– Джузеппе, а почему вы с господином Лэрри друг друга по фамилиям называете? – неожиданно спросила Арра.

– Не знаю, – магистр пожал плечами. – Как-то так сложилось. На нашем курсе все друг друга по фамилиям называли.

– Это они сначала просто выпендривались, чтобы от остальных отличаться, – объяснил Ганц, – а потом привыкли. В Нюрбургском Университете у каждого курса свои примочки. Одни шарфики носят, какой-нибудь особенной расцветки, какая и в голову нормальному человеку не придет, другие при встрече на одной ножке подпрыгивать начинают. Одним словом, придумывают, что почуднее, лишь бы выделиться.

– Он правду говорит? – девушка уставилась на Джузеппе. В Эсмеррской школе, курсанты подобными глупостями никогда не занимались, так что слова Ганца вызвали у нее естественное сомнение.

– Угу, – с набитым ртом ответил Джузеппе. Прожевал и заговорил более внятно: – За нами курс шел, так они, например, и зимой и летом босиком ходили.

Арра посмотрела на свои ноги, обутые в ладные сапожки и поморщилась:

– Это же неудобно.

– Зато сразу друг друга узнавали, – хихикнул Ганц, совершенно не обидевшийся на проявленное к нему недоверие. Он уже доел свой кусок и теперь раскинулся на траве, заложив руки за голову и глядя в небо. – Главное, в лицо никого запоминать не надо. Раз пятки грязные, значит твой сокурсник!

– Все равно не понимаю. Они что же, и теперь босиком ходят?

– Нет, конечно! Сейчас они уважаемые маги, зачем им это? Разве только на встрече выпускников… там да, там обязательно все старые шутки вспоминают.

– Похоже, – сделала вывод Арра, – что ваша привычка пользоваться вместо имен фамилиями, на фоне остальных глупостей выглядит очень прилично и даже мило.

– В общем, так, – Джузеппе тоже лег на спину. – Но в данный момент, друзья мои, меня интересует другое. Меня интересует план наших дальнейших действий. Ганц, ты специалист, что скажешь? Есть предложения?

– Я убийца, а не стратег, – напомнил Ганц.

– Не принципиально. Какой-нибудь план действий ты предложить можешь?

– Ну-у… – Ганц, не глядя сорвал длинный стебелек с пушистым колоском на конце, зажал было его в зубах, но тут же сморщился и выплюнул. – Тьфу! Гадость какая! Значит, говоришь, план… Тут, как я понимаю, надо сначала понять, с кем нам воевать придется. Как Ржавчик объяснял: бесы, черти, демоны, и все они еще делятся на старших и младших. Дьяволы, он говорил, еще есть и, вроде, что-то было, на самом верху… но это не важно, вряд ли они сразу пойдут с козырей.

– То есть, ты считаешь, что отряд будет из бесов? – уточнил Джузеппе.

– Да. Может командир из чертей, а рядовой состав – бесы.

– Арра? – магистр перевел взгляд на девушку.

– Согласна, – кивнула она. – Я думаю, пошлют десятка три. Решат, что против троих этого достаточно. Судя по всему, народ в этой компании избалованный и наглый, давно их никто по носу не щелкал. Вон мы как вербовочный пункт – на раз разметелили. Они даже удивиться не успели.

– Тот, который сбежал, успел, – поправил ее Ганц. – И потом, не забывай, мы имели дело не с военными, а с какой-то мелкой конторской шушерой. Плюс эффект неожиданности.