Чтение онлайн

– Ты! — бессильно прокричал Шэн, смотря на мать красными глазами. — Ты полная дура раз считаешь так! Я заметил того юношу, я предложил привезти его к нам… Если бы не я… Я здесь убийца! — Шэнтер крикнул, что было сил и в бессильной злобе ударив стену выбежала за дверь.

Смотря за тем, как Шэн, с перекошенным в злобе лицом, выбегает из комнаты, Альта не испытывала ничего, кроме сожаления. Раньше она побежала бы за ним, обняла и сказала, что он не виноват, и вообще никто не виноват, но сейчас ей уже было настолько больно, что любые мысли и действия вызывали спазмы у сердца, которые просто невозможно было стерпеть. Когда Альта уже было собралась сама идти менять воду, хотя мужа ей оставлять вовсе не хотелось, она застыла в полусогнутом состояние, так и не дотянувшись до ведра, и во все глаза смотрела на дверь где стоял он. Мессор выглядел крайне печальным, а его взгляд переходил с лица Альты, на лицо Мавсиуса, который тихо постанывал.

— Мне правда жаль, — заговорил он первым. — Вы не должны были узнать о его смерти заранее.

— Вы не виновата, — Альта покачала головой и села обратно на стул. — Прости за всё то, что я вчера наговорила, я была в отчаяние. Я сама попросила вас проверить меня теми часами, а то что они указали на моего мужа, чистая случайность.

Мессор смотрел на хозяйку трактира и его выражение с печального с каждой секундой менялось на крайне озабоченное. Он сделал шаг в комнату и посмотрел своей собеседнице в глаза. Его желтые глаза вновь засветились изнутри, а глаза Альты, черные и пустые от каких-либо чувств, даже не дрогнули.

— Если вы думаете, что смерившись со всем происходящем, вам станет легче, — медленно заговорил жнец, — то вы заблуждаетесь. Оградив себя коконом и спрятав все свои чувства, вы разрушаете сами себя. Эмоциям нужен выход, иначе они могут вас переполнить, и вы завянете, словно роза, которую пожилая женщина каждый день обильно поливает водой.

— Я больше не могу, — ответила Альта, отведя взгляд от собеседника, более не в силах его выдерживать. — Я просто устала. Все вокруг меня умирают, мой муж, моя подруга, её дочь. Они умирают по моей вине, из-за моего эгоизма и…

— Вы считаете, что любовь к дочери — это эгоизм? — голос Мессор непривычно зазвенел, словно метал. — Вы действительно считаете себя виновной или просто хотите таковой быть? Если вы думаете, что все те смерти на вашей совести, то тогда вы действительно эгоистка. Ваш муж и сын привезли того юношу, проявив к нему сострадания. Вы не захотели сжигать его тело, несмотря на предостережения, это тоже есть акт сострадания, как и то, что вы не выкинули его где-нибудь в лесу, а похоронили, хотя по сути он был вам никем. Вы не захотели говорить родителям Лоны о том, что её надо сжигать, проявив сострадания к их чувствам. Вы думаете, если бы вы им сказали, что так надо, они бы вас послушали? Держу пари, что они сделали бы то же самое, что и вы. Я думаю, что так поступили бы многие родители, которые хоть немного любят своих детей. Вы не убийца, вы просто очень несчастная женщина, что поневоле стала свидетелем того, что мы, проводники, называем жатва. — Мессор тяжело вздохнул. — Все те эпидемии что были и будут, это не чей-то злой умысел и не распоряжение сверху, просто так устроена природа. Ей и всему, что в ней существует, свойственно обновляться, а чтобы что-то обновить, нужно вначале избавиться от старого.

— Что вы хотите этим сказать? — Альта с тревогой посмотрела на жнеца.

— Красная драконица, такая же болезнь, как и сотни других, что известны и неизвестны человеку. Они приходят, оставляя за собой горы тел, но уходя, оставляют человеку важный урок, о том, как и что нужно делать, столкнувшись с чем-то подобным. Виноваты не вы, виновата природа с её законами.

Внимая каждому слову, Альта слушала Мессора затаив дыхание, и понимала, насколько этот человек, что живет уже сотню лет и всё время проводит на кладбище, мудрый. Она винила себя, потому что думала, что так правильно. Она поневоле сделала себя мученицей, хотя она всего лишь жертва обстоятельства. Она не виновата в том, что эта болезнь появилась, она не виновата в том, что её сын вырос очень сердобольным и отзывчив, отчего спас того юношу, как не виноват и сам Шэнтер, придя на помощь юноши. Она так же и не виновна в том, что болезнь стала гулять по деревни, ведь она не виновата, что её муж и сын порядочные люди и проявив сострадания к тому юноши, не стал сжигать его, а провели похороны. Она не виновница всех бед, она жертва обстоятельств.

— Скажите, Мессор, — тихим голос проговорила Альта, когда до неё полностью дошёл смысл всего сказанного и её мир вновь перевернулся, оставив на сердце и душе свой отпечаток. — Сколько моему мужу осталось?

Ничего не сказав, жнец достал из-за пояса свои часы и вытянув руку так, чтобы она указывала на лежащего хозяина трактира, что-то прошептал и повел рукой вправо.

— Чуть больше часа, — серым голосом проговорил Мессор, когда песок из верхней чаши весь оказался внизу. — Мне не хотелось бы портить вам и так скверное настроение, но та женщина, что выбежала от вас несколько минут назад, проживет немногим дольше. Она на удивление держится лучше других, но болезни на это всё равно.

— А Вильдар, — всё также еле слышно обронила Альта, чувствуя, как болит её сердце, — и его матушка?

— Они уже умерли, — с каменным лицом сказал жнец, чьи слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Мне очень жаль.

— Можно задать вам вопрос? — по щекам хозяйки трактира невольно побежали слезы, но голос всё еще держался в нормальном тоне. — Через два дня полная луна. Вы отправите всех этих несчастных за ворота, вместе с моей дочерью?

— Я не могу этого обещать, — Мессор отвел свои янтарные глаза, которые стали почти темными. — Проход за врата зависит не от меня, я лишь проводник, что указывает к ним дорогу. Я не властен над тем, чтобы пропускать кого-либо. Всё зависит от того, как жил человек. Мне очень жаль.

— Вы не виноваты, — Альта посмотрела на мужа и шумно вдохнув смахнула слёзы. — Мне хотелось бы просить вас об одной услуги, если такое конечно возможно. Я хотела бы поговорить не только с дочерью, — Альта закусила губу и заговорила сдавленным голосом, — со всеми, кто умер…

— Это я могу вам обещать, — не думая ни секунду ответил жнец. — Пусть это и против правил, но вам я отказать не могу.

— Спасибо, — кивнула Альта и вымученно улыбнулась. — Этого мне будет достаточно.

***

Пять гробов, пять ям и шестеро присутствующих. Трое учеников Вильдара, Альта с сыном и Гельштэт, остальные же жители деревни остались по домам, прибывая в ужасе от того, что творится в деревни, в том числе и священник их Ларкиса, который узнав об эпидемии, наотрез отказался ехать, боясь заразиться. Некоторые деревенские говорили, что эта кара божья, некоторые что это конец света, но все без исключения считали, что виновницей и предвестницей всех бед была Альта Борнград. По мнению жителей деревни, раз именно из её дома стала распространяться жуткая болезнь, что словно коса, выпалывает жителей деревни, то она состоит в сделки с нечистыми силами. И то что сейчас она хоронит своего мужа, а до этого похоронила свою дочь, её нисколько не оправдывает, а наоборот, добавляет дров в её костёр.

— Я слышала, как бедная Зэра, — шептались две девушки сидя у себя по домам, — упокой господь её душу, в последние часы свой жизни кричала, что виновата Альта. Что это она всех убила и что из-за неё мы все умрём.

— Я всегда знал, что она с нечистыми водится, — рассуждали мужики, сидя за кружкой пива. — Взгляд у неё какой-то недобрый, да и глаза черные, что ночь. И это её приветливость, лишь морок, чтобы отвести взгляд от неё настоящей натуры.

И таких слухов, иногда прикрытых, иногда не очень, Альта наслушалась за два дня по самое горло. Единственными, кто не оставлял её, были её работницы, которые знали всю правду и слухам не верили, сын и Гельштэт, который знал Альту с пеленок и никогда не верил никаким слухам.

— Не переживай, Альта, — говорил староста, смотря на то, как в яму опускают очередной гроб. — Твой вины в этом нет. Когда люди не знаю, как объяснить тот или иной случай, они начинают нести всякий бред и обвинять всех вокруг.

— Спасибо, господин Гельштэт, — проговорила Альта, смотря на то, как гроб с телом её подруги медленно опускается в яму, — но не беспокойтесь за меня. Завтра утром я уеду. Я не хочу, чтобы из-за меня деревня покрылась плохой репутацией, да и вам проблем я доставлять не хочу.