Чтение онлайн

— Но торговцы рассказывали про Минору такое…

— Верить торговцу — дело опасное.

Во время беседы друзей из королевских покоев вышел молодой человек в одежде из красиво переливающегося бархата, что привозят с берега Океана. Статный, с длинными каштановыми волосами, он мог бы показаться симпатичным, если бы не вызывающее какое-то гадливое чувство лицо. Скошенный внутрь подбородок, цепкие недобрые глаза и брезгливо-жестокое выражение физиономии наталкивали на мысль, что человек этот подлый, перед сильными раболепствующий, над слабыми издевающийся. Сейчас, выйдя из кролевского дворца поутру и узрев троицу юношей, в костюмах пусть и приличных, но явно не слишком богатых, этот придворный (хотя скорее всего он был из тех «лизоблюдов», о которых недавно говорил Ширел) сделал вывод, что перед ним какие-нибудь мелкие сошки, явившиеся на Холм к одному из знатных господ с нижайшей просьбой. Скуки ради и из-за непреодолимого стремления унижать любого, кто был ниже его по положению, этот царедворец напустил на себя ещё больше надменности, и сделал пару шагов в сторону наших героев. Сперва он опасливо покосился на возвышающегося глыбой Зеникса, но, увидев его неловкие движения и напряжённость, решил, что этот могучий человек — простоватый увалень, который место себе не находит вблизи дворца, и обязанный робеть перед любым, появившемся из королевских хором.

— Эй, вы!

Зеникс сначала попросту не услышал грубого окрика: он был слишком озабочен тем, чтобы неловким движением не разорвать натянутую на него одежду. Лейрус окинул беглым взглядом наглеца и отвернулся, подав знак Зихию последовать его примеру. «Лизоблюд» начал злиться.

— Эй, вы, сброд! Я вам говорю!

Зеникс наконец обратил внимание на шумящего человека в броском костюме и раздражённым рыком спросил:

— Чего тебе?

Придворный опешил, явно не ожидая от «сброда» такой наглости. По выработанной привычке он стал быстро перебирать в уме известных ему царедворцев, опасаясь, не забыл ли он кого из влиятельных людей, имеющих право так небрежно с ним разговаривать. Однако стоящие перед ним юнцы (примерно его возраста) среди известных ему вельмож не значились, поэтому он попытался вернуть себе свою самоуверенность и с ещё большей спесью продолжил:

— Как ты смеешь, ничтожество, так со мной разговаривать? Моли о прощении!

Великан, который ни разу в жизни не слышал обращённых к себе слов «моли о прощении», несколько растерялся и уставился на «лизоблюда». Но Зеникс быстро пришёл в себя и начал было уже поднимать правую руку, чтобы прихлопнуть назойливого человечка. Последнего от увечий спас Лейрус, подошедший к горлопану и тоном, каким разговаривают с нашкодившими на кухне котами, произнёс:

— Пошёл вон!

«Лизоблюд» побелел и отшатнулся от Нерождённого. В этот миг на улицу вышел Ширел в сопровождении коренастого бочкообразного воина с седыми усами и чёрными короткими волосами, и окликнул ожидавших его друзей. Спесивый придворный, воспользовавшись моментом, практически растаял в воздухе, перед исчезновением одарив своих обидчиков злопамятным взглядом.

Вышедший с волшебником воин был Торвусом Бесстрашным, предводителем королевских телохранителей. Внимательно осмотрев подошедших юношей, он отрывисто приказал страже:

— Эти люди могут свободно проходить внутрь. Сейчас и в любой другой момент дня. Ясно?

— Ясно! — разом выдохнули телохранители.

Ширел махнул рукой и Лейрус, Зихий и Зеникс вошли в хоромы короля Лайтии Эбенора.

Сразу за входом открывалась вместительная приёмная, уставленная деревянными и каменными скамьями, кое-где покрытыми тканью и мягкими подушками. Минуя приёмную, разделённую двумя рядами ещё более тонких, нежели снаружи, колонн, гости подошли к высоким дверям, сквозь ажурную деревянную резьбу которых смутно виднелся тронный зал. По обе стороны от дверей поднимались на второй этаж широкие лестницы с перилами из чёрного вулканического стекла, отполированного во избежание порезов об его острые края. Приёмная была лишена окон и освещалась несколькими подвешенными к потолочным балкам люстрами со вставленными масляными фонарями; кроме того, вокруг колонн стояли низкие светильники. То здесь, то там виднелись безмолвные серебристые фигуры телохранителей.

Зихий и Зеникс глазели по сторонам с поистине детским заворожённым видом, Лейрус же, пристально рассмотрев помещение приёмной, более внимательно прислушивался к беседе Ширела и Торвуса. Маг озабоченно спросил Торвуса:

— Так ты говоришь, что сегодня во дворце торжество?

— Да, — суровым голосом ответил воин. — Вчера Фанаг, племянник королевы Мирелы, добыл свой первый охотничий трофей — лесного кабана. Как и всегда полагается в подобных случаях, когда мальчик доказывает своё право именоваться мужчиной, сегодня во дворце будет праздничный пир.

— Значит, скорее всего, сегодня король никакими делами заниматься не будет, — размышлял вслух Ширел.

— Уж наверняка, — согласился Торвус.

— Пир будет проходить в тронном зале? — осведомился Лейрус, прислушиваясь к доносившейся из-за резных дверей возне: топоту ног, позвякиванию металлических блюд, стуку ставящихся на стол кувшинов, приглушённым возгласам, окрикам, вопросам и ответам.

— Да, и он уже скоро начнётся.

— Где сейчас король? — спросил Ширел, присаживаясь на каменную скамью, покрытой красной мягкой тканью.

— Их Величества в своей опочивальне, готовят Фанага к торжеству. У тебя что-то срочное? Я могу пойти доложить королю.

— Нет, не будем отвлекать Эбенора в такой радостный для его семейства день. Дело может и до завтра подождать. Кстати, как поживает хранитель королевской библиотеки Побидос?

И без того не расположенное к веселью лицо Торвуса на мгновение помрачнело.

— С этим всё всегда в порядке.

— Побидос всё также неохотно пускает людей в библиотеку?

— Да, ведёт себя, как будто там собраны не королевские, а лично его книги и свитки. Извини, Ширел, мне нужно проверить, все ли мои люди расставлены по своим местам. Скоро во дворце будет много народу и мне необходимо быть уверенным в том, что всё пройдёт без неприятных неожиданностей.

Торвус поклонился волшебнику, кивнул Лейрусу (Зихий и Зеникс продолжали, задрав головы, озираться по сторонам) и двинулся к выходу, отчитав за что-то одного из стоявших в приёмной телохранителей.

— Похоже, этот Побидос не слишком горячо любимая личность? — заметил Лейрус, подходя к Ширелу.

— Побидос — представитель знатнейшего после короля рода Миноры, рода Юлигов. Юлиги хоть и знатного происхождения, но никогда не гнушались торговлей и ростовщичеством. Делали они это не своими, понятно, руками — их многочисленные «подопечные» среди купцов и простолюдинов отдавали им половину доходов за покровительство, а точнее — за долги. Нужно отдать Юлигам должное, и отважных воинов среди них было немало. Но вот уже четвёртое поколение рода предпочитает не меч, а перо дипломата. Побидос в молодости был послом Лайтии в Горной Стране, сейчас он один из советников Эбенора и хранитель библиотеки. Пожалуй, из придворных сановников он самый влиятельный.

— Судя по тому, что я слышал, помощи нам от этого человека ждать не приходится…

— Да, Побидос высокомерен и подозрителен, и ко мне он относится недоверчиво. Пускай у него хватает ума и хитрости не ссориться открыто со мной как с Великим Магом, но он не упустит шанс напакостить нам по мелочи.

— Но если он хранитель королевской библиотеки, а в ней находится нужный нам манускрипт, то это уже далеко не мелочь.

— Вот именно, — нахмурившись, согласился с Лейрусом маг.

Насытившие своё любопытство Зихий и Зеникс присоединились к ним. Зихий возбуждённо спросил:

— Ну, что, мы остаёмся здесь или как?

— Да, остаёмся, — отвлёкся от раздумий Ширел. — Уже скоро начнётся пир и мы должны на нём присутствовать хотя бы для того, чтобы засвидетельствовать своё почтение королю и королеве. Эбенор — хороший монарх, отважный, щедрый, заботящийся о своих подданных, достаточно умный, чтобы положиться на более знающих людей в тех вопросах, в которых он мало смыслит… Но у него с избытком тщеславия, которое, если его задеть, может привести к большой обиде. А обиды королей — не из тех обид, что быстро и бесследно проходят. Поэтому не будем осложнять себе жизнь. К тому же я надеюсь на то, что сегодня нам удастся получить доступ в библиотеку.

— Здорово! Мы побываем на королевском пиру! Расскажу потом об этом отцу, пускай позавидует! — радостно воскликнул Зихий.

— Уж здесь-то должны хорошо кормить, — мечтательно проронил Зеникс, в котором неудобства тесного наряда пробудили сильное желание подкрепить свои силы.

Что ж, надежды проголодавшегося гиганта оправдались. Спустя два часа двери тронного зала распахнулись, пропуская к длинным накрытым столам целую толпу, скопившуюся в приёмной. Здесь собрались как степенные знатные сановники в богато украшенных одеждах со своими наряженными в невообразимые платья всех цветов дочерьми, которые по возрасту подходили для сватовства, так и не столь значительные фигуры: приближённые ко двору представители пользующихся почётом родов, отличившиеся воины, приближенные ко двору, кое-где виднелись главы вождеских родов со своими сыновьями, разодетые в костюмы с огромными изображениями собственных гербов. Хватало здесь и мелких прихлебателей знати, которые не упускали случая пристроиться за своими хозяевами и попасть на столь многолюдное торжество, как пир в королевском дворце. Прихлебатели не обращали на наших героев никакого внимания (и своих забот хватало), знатные придворные раскланивались с Ширелом, подходили к волшебнику поприветствовать и удивлённо-настороженно оглядывали стоявших рядом молчавших юношей. А вот от барышень троице доставалось куда больше заинтригованных взглядов — обычно девицы сами или с помощью матерей прекрасно знали всех потенциальных женихов, что попадаются при королевском дворе. Лейрус, Зихий и Зеникс были никому неизвестны. И хотя наряды их были не столь уж и блестящи, а Зеникс своим грозным видом вызывал скорее не любовное томление, а страх, незнакомые недурные собой юноши, стоящие притом рядом с Великим Магом и бывшими, вероятно, его приближёнными, весьма заинтересовали множество девиц.