Чтение онлайн

Прямо перед ними, на расстоянии около сотни ярдов, лежала желтовато-коричневая конструкция необычной восьмиугольной формы. В одном из ее концов было небольшое овальное отверстие, но люди с Земли тщетно пытались разглядеть в нем какое-либо существо.

Доктор молча принялся за работу со своим прибором. Из герметичного двухстворчатого отсека он получил образец наружного атмосферного вещества и с помощью заранее приготовленных химических реактивов быстро выяснил истину.

Никакого воздуха не было. Не было не только кислорода – элемента, от которого зависит вся жизнь, но и азота, углекислого газа, ни малейших следов водяного пара или других менее распространенных элементов, которые в небольших количествах содержатся в нашей атмосфере. Очевидно, как сказал доктор, что тот воздух, который наблюдали астрономы, должен существовать только на окружности планеты, а не в этом залитом солнцем районе северо-центральной части.

На внешних стенках Куба, размещенных так, чтобы их было видно через окна, находились различные приборы. Барометр не показывал давления. Специально разработанный термометр, в котором вместо ртути использовался газ, показывал температуру в шестьсот градусов по Фаренгейту.

Ни воздуха, ни воды, ни зноя; как заметил геолог, разве там может существовать жизнь? Но архитектор предположил, что, возможно, существует какая-то форма жизни, о которой люди ничего не знают, и которая может существовать в таких условиях.

Они достали три костюма. Они были очень похожи на те, которые носят водолазы, за исключением того, что внешний слой был сделан из непроводящей алюминиевой ткани, гибкой, герметичной и прочной. Между ним и внутренней подкладкой находился слой ячеек, в которые теперь закачивалось несколько пинт жидкого кислорода. Ужасающий холод этого химического вещества делал тяжелую фланель внутренней подкладки весьма приятной, а сам кислород, быстро испаряясь, обогащал воздух внутри большого шлема со стеклянным забралом.

Надежно застегнув неуклюжие скафандры, Джексон, Ван Эммон и Смит заняли свои места в тамбуре, а доктор, который вызвался остаться, наблюдал за тем, как они открывают внешнюю дверь. С шипением из тамбура вырвался весь воздух, и доктор искренне поблагодарил звезды за то, что внутренняя дверь была сделана очень прочно.

Мужчины вышли на площадку. Сначала они двигались с большой осторожностью, не будучи уверенными в том, что их подошвы достаточно утяжелены, чтобы нейтрализовать ослабленное тяготение крошечной планеты. Но последние три дня они жили в очень своеобразных, с точки зрения гравитации, условиях, и быстро приспособились. Немного переместившись, три искусственных существа еще раз внимательно осмотрели свои телефонные кабели, затем, держась на расстоянии не более десяти футов друг от друга, чтобы не допустить потери связи, с деланным спокойствием направились к ближайшему дверному проему.

Минуту-другую они стояли у странной кособокой арки, их сверкающие костюмы причудливо выделялись в слепящем солнечном свете. Затем они смело шагнули в проем, в мгновение ока исчезли из поля зрения доктора, и чернильная темнота проема вновь уставилась на него с этой ослепительной стены.

Геолог, силач, а по профессии – исследователь неизвестного, Ван Эммон, взял инициативу на себя. Он направился прямо в огромное помещение, которое без всякого коридорчика заполнило весь треугольный блок.

Прежде чем глаза привыкли к тени – "Довольно холодно", – пробормотал архитектор в телефонный передатчик; он был закреплен на внутренней стороне шлема, прямо перед его ртом, а приемник находился рядом с ухом. Все трое остановились, чтобы настроить друг другу электронагревательные приборы. Для этого они использовали не пальцы, а хитроумные немагнитные плоскогубцы, прикрепленные к концам утепленных рукавиц без пальцев.

Не успели они закончить работу, как на архитектора, ломавшего голову над тем, с какой необыкновенной внезапностью осело это облако пыли, снизошло вдохновение. В руках у него были блокнот и фотоаппарат. Плоскогубцами он вырвал лист из первого и, держа в одной руке блокнот, а в другой – лист, позволил им выпасть в одно и то же мгновение.

Они упали на землю одновременно.

– Видите? – повторил архитектор. Архитектор повторил эксперимент. – У нас дома, где есть атмосфера, бумага полетела бы по воздуху; ей потребовалось бы в три раза больше времени, чем книжке.

Смит кивнул, но думал он о другом. Он произнес глубокомысленно:

– Помните, что я вам говорил: именно воздух изолирует землю от эфира. Если здесь нет воздуха, – он посмотрел на безжалостный солнечный свет, – то я надеюсь, что в нашей изоляции нет изъянов. Мы сейчас идем в электрической ванной.

Они огляделись. Предметы теперь отчетливо выделялись. Было видно, что на полу стоят машины, расположенные в определенном порядке. Здесь, как и снаружи, все было покрыто мелкой пылью кремового цвета. Она заполняла все уголки и щели, колыхалась под ногами при каждом шаге.

Геолог повел их по широкому проходу, по обе стороны которого возвышались огромные механизмы. Смит хотел было остановиться, чтобы осмотреть их по очереди, но остальные отклонили пыл инженера и зашагали дальше, к концу треугольника. Больше всего на свете они ждали, что вот-вот покажется исчезнувший народ.

Вдруг Ван Эммон остановился.

– Может быть, они все спят?

Он добавил, что, несмотря на то, что солнце светит круглый год, люди должны иметь время для отдыха.

Но Смит взбил ногой пыль и покачал головой.

– Я не вижу никаких следов. Эта пыль лежит здесь уже несколько недель, а может быть, и месяцев. Если люди уехали, то они, должно быть, отправились в отпуск.

В конце прохода они попали в небольшое, огороженное перилами помещение, сильно напоминающее по своей структуре какой-нибудь офис на Земле. Посреди него стоял низкий стол с плоской столешницей, всем своим видом напоминающий стол преуспевающего агента по недвижимости, разве что на полфута ниже. Стула не было. За неимением видимой калитки в перилах исследователи переступили через них, стараясь не задеть.

Сверху на столе не было ничего, кроме привычного слоя пыли. Внизу было оставлено очень широкое пространство для ног того, кто его использовал, а по бокам стояли две тумбы, в которых располагалось множество очень маленьких ящичков. Смит нагнулся и осмотрел их: судя по всему, они не имели замков, и он, не колеблясь, протянул руку, взялся за ручку одного из них и потянул.

Бесшумно, в одно мгновение весь стол рассыпался в порошок. От испуга Смит попятился назад, ударившись о перила. В следующее мгновение письменный стол лежал на полу, его осколки были едва различимы на фоне того, что уже покрывало поверхность. Возникло лишь небольшое облачко пыли, которое через полсекунды улеглось.

Все трое многозначительно посмотрели друг на друга. Очевидно, произошедшее доказывало, что с того момента, как пользователь этого стола работал в этом корпусе, прошло очень много времени. Похоже, что предположение Смита о "неделях, возможно, месяцах" придется изменить на годы, возможно, столетия.

– Как вы себя чувствуете? – спросил геолог.

Джексон и Смит утвердительно закивали, и снова шагнули наружу, на этот раз по проходу вдоль внешней стены. Сквозь овальные проемы хорошо просматривалась их небесная машина.