Чтение онлайн

Здесь можно было более внимательно рассмотреть механизмы. По словам Смита, они напоминали автоматические испытательные весы, такие, какие используются для взвешивания сложных металлических изделий после отделки и сборки. Кроме того, они были соединены между собой бесконечными ремнями, что, по мнению Смита, свидетельствовало об автоматическом производстве. Судя по всему, покрытое пылью оборудование стояло так же, как и было оставлено после прекращения работы, произошедшего неопределенно давно.

Смит не проявлял никакого желания прикасаться к предметам. Видя это, геолог нарочито медленно протянул руку и соскреб пыль с ближайшей машины; к огромному облегчению всех троих, никакого ущерба нанесено не было. Пыль упала прямо на пол, обнажив блестящую полированную полоску зеленовато-белого металла.

Ван Эммон сделал еще несколько пробных взмахов кистью в других местах, и результат был тот же. Под всей этой пылью лежал чистый, не потускневший металл. Очевидно, это был какой-то непроводящий сплав; чем бы он ни был, он успешно противостоял воздействию стихии все то время, пока такие, предположительно, деревянные предметы, как стол и перила, подвергались неуклонному процессу разложения.

Воодушевившись, Смит забрался на станину одной из машин. Он внимательно осмотрел кулачки, муфты, зубчатые передачи и другие детали, достаточно важные с точки зрения его профессиональной подготовки. Он отметил их регулировку, внимательно осмотрел подающий механизм и вернулся с цилиндрическим предметом, который он снял с автоматического патрона.

– Вот что они делали, – заметил он, стараясь скрыть свое волнение.

Все остальные смахнули пыль с этого предмета – огромного куска металла, который на земле был бы слишком тяжел для их сил. Мгновенно они распознали его.

Это был пушечный снаряд.

И снова Ван Эммон вел их за собой. Они бросили успокоительный взгляд в окно на знакомый Куб, затем прошли по проходу к дальнему углу. Подойдя к нему, они увидели, что в нем находится небольшое ограждение из тяжелых металлических завитков, внутри которого стоит треугольный лифт.

Мужчины как можно внимательнее осмотрели его, обратив особое внимание на очень низкий табурет, стоявший на его платформе. Похоже, что во всей конструкции использовался один и тот же не поддающийся коррозии металл.

После тщательного изучения двух рычагов, которые, как выяснилось, управляли этой штуковиной, Смит объявил: "Я собираюсь испытать эту штуковину", прекрасно понимая, что остальные должны будут пойти с ним, если они собираются сохранить телефонную связь в целости и сохранности. Они возразили, что эта штука небезопасна; Смит ответил, что они не видели ни лестницы, ни чего-либо похожего на нее.

– Если этот лифт сделан из подобного сплава, – с восхищением сказал он, – значит, он безопасен.

Но Джексону удалось его отговорить.

Когда они вернулись к куче измельченного дерева, служившей когда-то письменным столом, Смит заметил под соседним окном длинный верстак. Там они обнаружили самые обыкновенные тиски, в которых был зажат кусок металла; если бы не пыль, он мог быть положен туда десять минут назад. На верстаке лежало несколько инструментов, некоторые из них были знакомы инженеру, а некоторые – весьма диковинные. В глаза бросился набор отверток разных размеров. Он взял их в руки и снова ощутил, как от его прикосновения дерево превращается в пыль. Зато лезвия остались целыми.

Продолжая поиски, инженер обнаружил квадратный металлический комод, каждый из ящиков которого он быстро открыл. Содержимое было покрыто пылью, но он смахнул ее и обнаружил множество очень изящных инструментов. Они больше напоминали инструменты стоматолога, чем механика, но явно предназначались для использования в механике.

В одном из ящиков хранилось то, что, по-видимому, было рулоном чертежей. Смиту не хотелось прикасаться к ним, и он с бесконечной осторожностью сдул пыль с помощью кислородной трубки. Через минуту-другую поверхность стала чистой, но ничего не прояснилось – это была чистая поверхность бумаги.

Ничего не поделаешь. Смит крепко сжал рулон плоскогубцами и в следующую секунду уставился на пыль.

В нижнем ящике лежало нечто, вызвавшее любопытство всех троих. Это были небольшие катушки диаметром около двух дюймов и толщиной в четверть дюйма, каждая из которых была заключена в плотно прилегающую коробку. Они чем-то напоминали измерительные ленты, за исключением того, что ленты были сделаны из удивительно тонкого материала. Ван Эммон предположил, что в одном рулоне было сто ярдов. Смит оценил его в триста. Похоже, что они были сделаны из металла, похожего на тот, из которого сделаны машины. Смит рассовал их по многочисленным карманам.

Строителю пришло в голову заглянуть под скамейку, а Смит достал фонарь. С его помощью они обнаружили очень маленький аппарат, очень похожий на игру "Биржевой тикер", только без стеклянного купола, а с одним концом на диковинном металлическом диске диаметром около фута. Судя по всему, он находился в ремонте, и угадать его назначение было невозможно. Гордость Смита тут же взыграла, он спрятал его под мышку и с нетерпением ждал возвращения к Кубу, где можно было бы более тщательно изучить свою находку с помощью кончиков пальцев.

Именно тогда, когда они уже собирались покинуть здание, им пришла в голову мысль осмотреть стены и потолок. Ничего примечательного там не было: поверхности казались совершенно чистыми и оголенными, если не считать неизбежной пыли. Даже в самых верхних углах, на высоте десяти футов над головой, в свете электрического фонаря Смита виднелась пыль.

Ван Эммон остановился и как зачарованный уставился на это место. Остальные уже были готовы к дороге; они повернулись и с любопытством посмотрели на него. На какое-то мгновение показалось, что ему стало трудно дышать.

– Боже правый! – задыхаясь, почти шепотом произнес он.

Лицо его побелело; двое других бросились к нему, боясь, что он начинает задыхаться. Но он резко оттолкнул их.

– Мы дураки! Слепые, безмозглые идиоты – вот кто мы!

Он показал на потолок рукой, которая заметно дрожала, и продолжил голосом, который он старался сделать твердым, несмотря на благоговейный трепет, который его сотрясал.

– Посмотрите еще раз на эту пыль! Как она туда попала?

Он сделал паузу, пока остальные, до которых наконец-то дошла эта мысль, почувствовали странный холодок, пробежавший по затылкам.