Чтение онлайн

— Доверься Магии, доверься Магии…

Тим издал тихий, булькающий звук. Сина наклонилась к нему, ощупывая его внезапно похолодевшие конечности и чудовищную опухоль над виском. Его правая рука задрожала, он начал задыхаться.

— О нет! — взмолилась Сина. — Тим, нет.

Ярость по-прежнему клокотала в ней.

— Живи! — прошептала она в отчаянии. — Не умирай, Тим!

Она держала ладони около его лба, достаточно близко, чтобы ощущать слабое тепло его жизни.

— Тим! — громко позвала она и почувствовала медленный прилив магической силы к своим рукам и ладоням. — Тим! — потребовала она, будто вызывая его. Энергия и жар потекли через нее радостной болью. Что-то внутри Тима затрепетало, потом успокоилось. — Тим! — крикнула Сина еще раз, будто окликала его через большое расстояние.

Бихан, как надоедливая мошка, не отходил от Ньяла.

— Если бы ты мог иметь все, что захочешь, чего бы ты пожелал? — снова спросил он, догнав Ньяла у внутренней стены, вдали от всех.

— Сейчас не время шутить! — отрезал Ньял. Он остановился, снял пояс и туго перевязал им бедро, чтобы остановить кровотечение.

— Конечно, не время. Но если бы положение не было таким серьезным и ты мог бы иметь все, что пожелаешь…

— Не знаю! — раздраженно воскликнул Ньял. Ему пришло в голову, что Фаллон, он же пони, сошел с ума. — Я уже сказал вам. Умереть.

— Да, а что еще?

— Узнать имя моего настоящего отца, чтобы я мог его проклясть!

— А другим ты хотел бы чего-нибудь пожелать?

— Чтобы Тим остался в живых, — неохотно сказал Ньял.

— Вот это хорошо! — Пони энергично кивнул. — Что-нибудь еще? Помни, ты можешь иметь все что угодно!

— Чтобы Сина жила и была счастлива. Чтобы эти бедные тролли…

— Ты не должен менять свою жизнь на их жизни, — сказал Бихан. — В этой игре ты ничего не должен обменивать. Ты просто получаешь то, чего действительно хочешь.

— Тогда я пожелал бы войско. Войско Других и верных лордов, чтобы загнать Черных Щитов в море! Сильное войско, чтобы навсегда изгнать моерцев с Внешних Островов!

— И кто возглавит это войско?

— Телерхайд и Брэндон!

— Гм. Ну, предположим, они не могут. Кто тогда?

— Я!

— Но ты же хотел для себя смерти! Но полагаю, если Тим и Сина будут живы и соберется огромное войско, ты бы тогда предпочел жить?

— Если бы я мог вернуть к жизни всех, кто погиб из-за меня…

— Понятно. Что, если Тим останется жив?

— Я бы пожелал ему всего, чего он захочет. Собственную комнату, корабль. Завтрак в постель.

— О, этого счастья ему ненадолго хватило бы! — хихикнул Бихан. — Он бы в два счета затосковал. Он бы хотел быть рядом с тобой.

Ньял засмеялся:

— Да, и ворчать по любому поводу.

Через пустынный двор к ним шла Сина. Ее шаг был целеустремленным и свободным.

— Мати ищет вас обоих! — крикнула она. — Он хочет посоветоваться о расстановке своего войска.

Лицо Ньяла стало жестким.

— Да, сейчас идем.

— Многие из раненых смогут присоединиться к сражению, — добавила Сина. — Они быстро поправляются.

— Тим?

— Тим ест на завтрак сырую конину и требует, чтобы мы разыскали его меч. Он хочет видеть тебя.

— Он жив? — недоверчиво спросил Ньял.

— И уже ворчит, — сказала Сина. — Он с каждой минутой набирается сил.

Бихан затанцевал по кругу, хлеща себя хвостом по бокам.

— Ну, кажется, твое первое желание исполнилось, Ньял! Позволь мне исполнить второе. — Не дав Ньялу ответить, он быстро продолжил: — Я давно хотел сказать тебе это, но не мог, по многим причинам. Ты желал узнать имя своего отца? Что ж, время настало. Но прежде чем я скажу это, ты должен знать, что, хотя твоя мать любила твоего отца, она не наносила бесчестья Телерхайду. Это трудно объяснить, особенно с тех пор, как ты видишь меня в облике пони, а не чародея Фал-лона. — Бихан помедлил, потом выпалил: — Видишь ли, Ньял, дело в том, что твой отец — я.

— Вы? — почти одновременно выдохнули Ньял и Сина.

— Да. Твоя мать была единственной женщиной, которую я любил. Но любить Хранителя Магии трудно. Может быть, тебе суждено это узнать. Она оставила меня и вернулась к Телерхайду. Он принял тебя как своего собственного и воспитал так, как я никогда бы не смог. Твоя мать и ты были самой большой жертвой, которую я принес ради Магии и Морбихана. Не стой, пожалуйста, как пораженный громом! Не так уж это ужасно — быть сыном чародея!

— Сыном чародея… — повторил Ньял.

— Причем Мастера Чародея! — добавил пони. Сина отчетливо увидела слезу, скатившуюся по его щеке.

— Всадники! — крикнул тролль. — Всадники только что въехали на вершину холма!

Все побежали к крепостной стене.

— Это Нед! — крикнула Сина, разглядев флаг Фанстока, развевающийся на ветру.

— Черные Щиты в пять раз превосходят нас по численности, — заметил Мати.

— Но у вас есть мы! — воскликнул чародей. Мати вопросительно поднял брови. — Мы же все должны были умереть: Ньял, Сина, я и ты, Мати. Но мы здесь, на плаву в море вероятностей. Возможно, вместе нам удастся изменить судьбу. Сина, расскажи мне еще раз свое видение.

Сина закрыла глаза, вспоминая.

— Битва.

— Да, но кто? Кто сражается?

— Люди с черными щитами против Других. Других ведет человек.

Лошадь под ним дрожала, ее ребра выпирали от голода. Лицо вождя бородатое, глаза — серые с бледно-красными прожилками, как рассветное небо.

— Ньял! — сказала Сина. — Конечно! Их вождь — Ньял!

— Да. — Пони не мог скрыть облегчения. — Да, это хорошо, ты видела правильно. Что еще?

— Стоячий камень.

— Это Аргонтелл. Продолжай.

— Пикси, эльфы, гномы.

— Это, видимо, тролли.

— Великаны верхом на единорогах.

— Великаны! — тихо сказал пони. — Как же это?

— Армии налетели друг на друга.

— Вернись назад. Великаны на единорогах?

— Смотрите! — Тролль-дозорный указывал за линию людей, собирающихся в долине, на холмик на другом берегу реки. — Смотрите! Смотрите!

Утреннее солнце било в глаза, но Сина все же разглядела фигурки, собравшиеся у основания Аргонтелла. Даже на расстоянии она узнала очертания единорогов.

— Ур Логга!

— Нет! — крикнул Бихан. — О нет!

Сина испуганно посмотрела на него. Мастер Чародей Морбихана дрожал от отчаяния.

— Они не могут быть твоим видением! — завопил он. — Они не на той стороне реки! А брода нет! Если они — то, что ты предвидела, тогда все, предрекавшие смерть, правы! Мы погибли!

— Хочу домой, — сварливо повторила мейга. — Будет меня кто-нибудь слушать? Куда девалась простая вежливость? Куда делись послушание и преданность вашей мейге?