Чтение онлайн

— За Морбихан! — крикнул Ур Логга.

— За Ньяла! — крикнула Меллорит, услышав любовь в их голосах и откликаясь своей собственной любовью. — За Ньяла и за горы!

Вооруженные силой отчаяния, гномы и великаны прорезали коридор, по которому эльфы, пикси и два товарища-человека прошли, чтобы присоединиться к Ньялу и троллям.

Теперь Лотен, его адъютанты, личная охрана и несколько отрядов обычных войск занимали выгодную позицию перед воротами форта. Гвардия Тирана занимала берег.

Зажатый между ними, Ньял по-новому расставил объединенные силы Пяти Племен. Против Гвардии Тирана он поместил великанов, все еще рычащих и рассвирепевших от несвойственной им боевой ярости. По краям от великанов встали эльфы. Против Лотена Ньял поставил гномов, поддерживаемых на одном фланге оставшимися троллями, на другом — лучниками-пикси с их отравленными стрелами. Под прикрытием камней и валунов пикси и эльфы совершали смелые вылазки против тяжело вооруженных Черных Щитов. Всадникам было трудно преследовать их в лабиринтах валунов, тогда как стрелы пикси опустошали вражеские ряды. Фейдрин вела своих спутников в бой с Боевой Песней Эльфов, а короткие клинки и сильные руки мужей гарантировали, что ни один упавший Черный Щит не поднимется снова.

Лотен довольно взирал на поле боя с высоты. Соединенные силы Других не представляли, на его взгляд, угрозы. Теперь все их войско оказалось между Гвардией Тирана и его обычными войсками, как заяц в пасти волка. Оставалось только сомкнуть челюсти.

Но Лотен медлил. Как мудрый победитель перед объявлением мата в последний раз изучает шахматную доску, так Лотен осматривал развернутые внизу войска. Ничего не оставляя на волю случая, он приказал отряду всадников проверить форт, дабы убедиться, что Другие не оставили там никаких неожиданных «подарков».

Когда Камень лег через реку, а Бихан исчез, Сина упала ничком без сознания, раскинув руки. Она долго лежала так, но наконец кто-то грубо схватил ее.

— Подождите, — пробормотала она, — еще немножко, — и смутно осознала, что ее волокут за руки. Она стала вырываться, мгновенно очнувшись из-за знакомого страха.

— Будем пробиваться к мосту, — сказал Ньял. — Кому удастся перейти — бегите в горы. Расскажите всем, что случилось здесь.

Другие кивнули, обнимая друг друга в клятве последнего Единства, великаны грубо гладили всех по волосам.

— Кто-нибудь видел — Сина и Фаллон убежали к реке? — спросил Ньял.

— Некогда было смотреть, — ответил Мати, сжимая руки Фейдрин. — Но Бихан — крепкий пони, он бы убежал.

— О нет! — простонал Ландес.

Ньял резко повернулся, ожидая увидеть, что началось последнее решительное наступление, но вражеские войска по-прежнему стояли неподвижно. Потом Фейдрин подняла свои золотые, обезумевшие глаза к форту и указала туда. На земле между двумя личными охранниками Лотена трепетал небесно-голубой балахон Магии Морбихана.

Хотя Лотен никогда раньше не видел Сыну, он сразу узнал ее по балахону, когда воины приволокли ее из форта. Он осадил лошадь и, глядя сверху вниз на Сину, сказал обвиняюще:

— Голубой балахон — знак Магии.

Брошенная перед ним на колени, Сина ничего не ответила.

— Ты — Магия! — брезгливо бросил Лотен. — Вы, любители нечисти, хвалитесь, что Магия Морбихана — могущественная сила, но ты на коленях передо мной, слугой Тирана.

Сина собралась с духом, чтобы посмотреть в глаза Лотена. Они были черными, как колодцы мрака. Сина задохнулась, будто он ударил ее. Почему Фаллон никогда не говорил ей, что в Новой Вере живет искаженная магия? Вокруг слуги Тирана реяла тень, наполненная ужасающей магической силой.

Словно они знали общую тайну, Лотен наклонился к Сине и прошептал:

— Ты, у кого есть способность швырять огромные камни, знаешь ли ты, почему вы не можете победить в этой войне? — Он прижал лезвие меча, забрызганного кровью, к шее Сины, заставляя ее снова посмотреть ему в глаза. — Потому что вы богохульствуете!

— Мы живем по Закону и пытаемся изучить его, — ответила Сина, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

— Вы оказываете открытое неповиновение воле Ворсай и его слуги Тирана Моера!

— И всегда буду! — вспыхнула Сина.

Лотен улыбнулся, оскалив зубы, как волк.

— Нет, я так не думаю, госпожа. Твоя судьба — быть убитой во славу Ворсай. Вся Магия погибнет с тобой, и эта еретическая страна будет сожжена и очищена!

По его кивку два солдата потащили Сину к линии боя. Пришпорив свою взмокшую лошадь, Лотен выехал в узкое пространство, которое разделяло войска противников.

— Морбихан! — проревел он. — Морбихан! Смотри, что я взял от тебя!

Строй гномов перед ним молчал. Руф Наб беспомощно приподнял топор, но ничего не сказал.

— Смотрите, как легко простые солдаты Ворсай убивают Магию, — насмехался Лотен, поворачиваясь спиной к Другим и кивая лейтенанту. — Принесите ее в жертву.

Лейтенант вынул из ножен ритуальный кинжал, а солдаты тем временем рывком поставили Сину на ноги, один завернул ей руки за спину, второй, ухватив девушку за волосы, запрокинул ей голову.

Из рядов Морбихана вырвался крик ярости:

— Лотен!

Услышав свое имя, Лотен обернулся. В первый миг он не узнал стоящего перед ним всадника, но потом грациозный танец коня задел струну памяти.

— Лесной ублюдок! Щенок Телерхайда стал бородатым! Ты пришел посмотреть, как я убиваю Магию? Или хочешь снова учить меня хорошим манерам?

— Я не лесной ублюдок, Лотен, — высмеял его Ньял. — Я — сын чародея, рожденный в Гаркине! Вся Магия — вот она, здесь, перед тобой! — с резким жужжащим звуком его меч рассек воздух. — Мы равные противники! Отпусти чародейку и испытай меня!

Чародеи и сыновья чародеев! Они плодятся, как мухи! Лотен содрогнулся. Чтобы победить, он должен забрать сердце Морбихана!

— Я приберегу чародейку и убью вас обоих!

Уверенный в своей силе, Лотен погнал коня прямо на Ньяла.

Для Ньяла время словно остановилось. Он двинулся по кругу, ища прорехи в защите Лотена, выискивая проявления слабости. Подняв меч, Лотен бросился на него. Авелаэр прянул в сторону, чуткий к желаниям Ньяла, единый с его волей. Ньял увернулся от меча противника, сделал обманное движение и снова двинулся по кругу.