Чтение онлайн

— Элементалы никому не подчиняются, кроме магических чар Повелителей Небес, которые заставляют духов воздуха выполнять нужную им работу с помощью колдовства, а не по желанию, и, когда колдун Хо-раби умрет, они станут свободными. Считай их лошадьми, впряженными в воздушный корабль.

Я кивнул, переваривая информацию. Мне пришло в голову, что взбесившиеся лошади могут оказаться весьма опасными, но Кристин говорила так уверенно, и я решил промолчать. Она улыбнулась, я ответил ей, думая о том, что она очень красива, не так, как моя Рвиан, а по-другому, как древние статуи, словно бы она была Данэ, сошедшая с небес, чтобы разок-другой поохотиться.

Барусу, от которого не укрылось, как мы обменялись взглядами, это, по всей видимости, совсем не понравилось, и он сказал очень сдержанным тоном:

— У него нет оружия, кроме кинжала.

Я оскалился, знаком показал, чтобы он подождал, и отправился ползком к лошадям.

Серая кобыла посмотрела на меня с раздражением. Я подошел поближе и пробормотал что-то успокоительное, страстно желая, чтобы она не заржала ненароком. Она замотала головой и стала стучать копытом, но ковер из сосновых игл заглушал этот звук, так что она, слава Богу, просто сотрясала воздух. Я погладил шею животного, думая о том, что есть все-таки преимущества у лошадей, специально обученных для ратного дела, и взял свой посох. Он был длиною в мой рост, толщиной примерно с мое запястье и сделан из гикори. Снизу и сверху на нем находились металлические заострения, а по всей длине также металлические кольца, символикой указывающие на мой род занятий. Если учесть, что я прошел специальную тренировку и умел пользоваться этим посохом как оружием, то его уже не следовало расценивать как простую палку. Я принес посох с собой и показал его Барусу.

Тот с сомнением посмотрел на мое оружие и пожал плечами. Кристин же кивнула головой и сказала:

— Сгодится, но будь, пожалуйста, осторожнее.

Я улыбнулся:

— Госпожа моя, это будет не первая в моей жизни схватка с Хо-раби.

Тут я испугался: вдруг она решит, что я хвастаюсь, и добавил:

— Ну, я думаю, что ваши лучники успеют перебить всех врагов и до рукопашной не дойдет.

— Хорошо. — И, посмотрев на небо, она добавила: — А сейчас будем ждать. Молодец, что известил нас.

Я посмотрел и увидел Кристин рядом с собой. Она прилегла, опираясь на локоть. Волосы струились по плечам. Я ответил:

— Очень хорошо, что вы оказались в Бринисваре.

Она повернула голову, откидывая назад золотую волну волос. Ее глаза внимательно посмотрели на меня.

— Судьба, наверное.

И взгляд, и тон ее приводили меня в смущение.

— Наверное, — сказал я.

Она улыбнулась и, посмотрев мне за спину, туда, где расположился Барус, понизила свой голос так, что мне пришлось придвинуться к ней, чтобы слышать:

— Не обращайте внимания на Баруса. Он человек ревнивый, даже когда на то нет оснований.

Мне стало еще больше не по себе, я, пожав плечами, сказал:

— Я ему что-то не очень нравлюсь.

— Не так-то много на свете людей, которые ему нравятся, — ответила она, — и все они с западного побережья.

— Но вы-то, — сказал я, — не с западного побережья.

— Нет. — Она покачала головой так, что на какую-то секунду светло-золотистый занавес скрыл от меня ее лицо. — Я родилась в Таннисваре. Школа послала меня сюда, чтобы помогать Ирдану.

— Наместнику Трирсбри?

— Да.

Тут я спросил:

— И сколько уже вы служите в замке?

— Год. Арлисс, бывший здесь до меня жрецом-ведуном, погиб в битве с Повелителями Небес.

— Не долго, — сказал я, думая, что хотя она практически одних лет со мной, но сумела высоко поставить себя за такой короткий срок. — А все-таки Барус слушается вас, хотя вы и не с запада.

Она усмехнулась:

— Мой пол и сан дают мне некоторые преимущества, Давиот.

— Да. — Я увидел, как блестнули ее белые зубы.

Завершив свой путь над долиной, солнце опустилось, касаясь дальнего горного хребта. Внизу сгустилась тьма. Я услышал, как от ветра завздыхали кроны сосен. Время почти уже совсем пришло. Кристин разглядывала мое лицо, и губы ее тронула какая-то совершенно странная улыбка.

Колдунья спросила:

— Когда мы покончим с этим, поедешь в Трирсбри?

Я кивнул:

— Да.

Она потянулась, заставив меня вспомнить о кошках.

— Не пора ли нам заняться нашими делами?

Я поднял свой посох и увидел, как солдат протянул Кристин лук и колчан со стрелами, оперенными черным, серебряным и красным. Слева от меня Барус уже натянул тетиву с дикой улыбкой, перекосившей его рот. Мы начали подниматься. За спинами у нас быстро падало солнце, тени, наполнявшие долину, стали подниматься по склонам гор. Появились звезды и четвертушка луны. Захлопали над головами крылья летучих мышей. Если бы не шум ветра, горы поглотила бы абсолютная тишина.

Мы достигли вершины хребта и услышали шум. Потрескивал, плюясь искрами в темное небо, огонь, который позволял видеть разместившихся возле него Хо-раби, ведущих меж собою разговор. Было странно слышать, что они говорят, а еще страннее казалось то, что речь их звучала даже знакомо и я почти понимал то, о чем они говорят. Я сосчитал наших врагов, все они сидели возле огня, не выставив дозора и сняв с себя свои черные доспехи, которые лежали в стороне, аккуратно сложенные. Воздушный корабль висел в воздухе красной тенью, руны на боках его слабо светились, духов я больше не видел. Трирсбрийцы рассыпались вдоль хребта горы. Я находился справа от Кристин, Барус слева. Сотник послюнявил палец и подержал его на ветру. Кристин достала две стрелы из колчана, взяв их за острие каждой в левую и правую руки, пошептала что-то, что я не расслышал, и подула сначала в один, потом в другой кулак. Потом она воткнула одну из стрел неглубоко в землю, а вторую положила на тетиву. Она бросила взгляд на Баруса и кивнула, затем оба встали на одно колено и, оттягивая тетиву далеко назад, так, что оперение стрел касалось щек, прицелились. Я увидел, как один из Хо-раби вскочил и вскинул голову, указывая в нашу сторону.

«Колдун, он чувствует нас».

— Начали!

Кристин отпустила стрелу одновременно с этим выкриком, секунду спустя эхо ответило ей. Тот из Повелителей Небес, кто поднялся на ноги, откачнулся на три шага назад. Стрела глубоко застряла у него в груди, но он все равно, подняв руки, продолжал показывать на наши позиции. Он как мог напрягался, стараясь произнести какие-то слова, как я полагал, заклинание, но стрела Кристин пробила ему легкое, и кровь наполняла рот колдуна, мешая говорить. Я видел огненное сияние, которое плясало вокруг его распростертых рук, но тут вторая стрела вонзилась рядом с первой. Заклятие родилось мертвым. Кровь, лившаяся изо рта колдуна, казалась черной в свете огня. Хо-раби упал, раскинув руки, ноги его еще несколько минут дергались, точно он пытался бежать. Потом убитый замер.

Ночь наполнилась криками и смертоносным свистом стрел. Лучники-трирсбрийцы были самыми настоящими мастерами; стрелы их летели прямо и ложились точно в цель. Хо-раби падали возле своего костра, некоторые, правда, успели схватить мечи. Я услышал рык Баруса и, ни о чем не думая, ринулся вслед за ним вниз по склону. Я увидел, как Кристин воткнула свой короткий меч глубоко между ребер колдуна, а потом вонзила его ему в горло. В этот момент я увидел Повелителя Небес прямо перед собой: он стоял на коленях, и из груди его торчали оперения двух стрел. Кровь стекала длинными струями из его приоткрытых губ. Он задыхался. Я подумал, что Хо-раби без своих черных доспехов вовсе не похож на чудовище, это был всего лишь раненый человек, мало чем по виду отличавшийся от любого из Даров. Я вспомнил то, что видел сегодня утром на ферме, и ударил его под ребра прямо в солнечное сплетение, огляделся в поисках следующего врага и увидел воина, у которого в животе и в левом плече застряли стрелы. Хо-раби неуклюже замахнулся мечом на Баруса. Сотник отбил выпад и в ответ нанес боковой удар, которым снес противнику голову. Я отскочил в сторону, чтобы не забрызгаться кровью. Повсюду вокруг трирсбрийцы добивали тех Хо-раби, которых не смогли прикончить их стрелы, и перерезали глотки уже мертвым врагам.

Внезапно оттуда, где висел воздушный корабль, послышалось громкое шуршание, завывание, похожее на нараставший ветер. Звук становился все громче, пока не стал нестерпимым для человеческого уха воем. Я увидел, что руны на боках судна пульсируют, все ярче и ярче светясь в темноте. Некоторые из трирсбрийцев прижали ладони к ушам. Я не мог оторвать глаз от корабля, чувствуя, что барабанные перепонки у меня вот-вот лопнут. Казалось, что я слышу настоящий триумф воя, точно мириады ликующих глоток слились в один хор. Звук достиг высшей своей точки, и я чувствовал, что меня как бы ударило порывом ветра. Внезапно я увидел злобные лики, скакавшие вокруг меня, казалось, точно кто-то трогал мое лицо, касался волос. Прикосновения эти напоминали падающие на кожу снежинки. Я взглянул в пустые глазницы духов и увидел, как элементалы, заплясав вокруг костра, превратили его в настоящий огненный столб, увидел, как они кружились над телом мертвого колдуна Хо-раби, длинными пальцами касаясь его ран, брызгаясь кровью. Потом они собрались вокруг Кристин сверкающим водоворотом из едва видимых теней, касавшимся ее щек и волос. Некоторые хватали ее за руки, и я могу поклясться, что видел, как один поцеловал колдунью в губы. Затем они исчезли из виду, умчавшись в ночное небо.