Чтение онлайн

Потом что-то, наверное, шестое чувство, заставило меня поднять глаза к небу. Может быть, какое-то слабое, едва ощутимое колебание воздуха. Я знаю только, что поднял голову и увидел спускающийся воздушный корабль. Меня бросило сначала в жар, потом в холод, зубы мои застучали. Я сжался, схватившись рукой за выступавший из земли корень, мечтая только о том, чтобы слиться с землей, превратившись в тень. Колдуны Хо-раби наделены даром чувствовать магическое присутствие, не могут ли они также учуять и меня? Думаю, что если бы корабль не оказался так близко от меня, я бы не выдержал и бросился бы наутек. Но я понимал, что если сделаю это, то тогда уж Повелители Небес точно заметят меня, догонят и убьют. На какую-то секунду я снова превратился в мальчика на берегу в деревне Вайтфиш. Мне захотелось помочиться.

Корабль прилетел с востока беззвучно, как филин на охоте. Огонь подсвечивал его брюхо, вид которого вызвал у меня ассоциацию с кипящей кровью. Очень ясно я видел пляшущих вокруг судна элементалов. Очевидно, в свете пламени они всегда лучше различимы. Я посчитал подсвеченные огнем красные лица выглядывавших из корзины воинов, которых, как и в прошлый раз, оказалось десять. Корабль, спустившись пониже, остановился. Он оказался на одном уровне со мной, и я подумал, — нет, я знал! — что Хо-раби смотрят прямо на меня. Я затаил дыхание. Я хотел только одного — стать частью скалы, тенью среди теней. На мгновение я закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел, что корабль спустился поблизости от огня. Корзина коснулась земли, и ее пассажиры вышли на землю. Колдун Хо-раби вскинул руки и произнес какие-то слова на странном, почти понятном языке. Затем он присоединился к своим спутникам, которые стояли перед четырьмя Измененными.

Они разговаривали.

Костер, служивший посадочным знаком, хорошо освещал их лица, а каменная чаша усиливала звуки голосов. Я слышал, как Хо-раби спрашивают, а Измененные отвечают им. Но для осознания этого факта моему разгоряченному мозгу понадобилось еще какое-то время. Я не мог понять, о чем идет речь, но видел, что у них существуют некоторые сложности в общении, как будто одни или другие пользуются неродным языком. Но уже то, что они общались, было очередным чудом этой ночи удивлений.

Разговор их, судя по всему, не был особенно дружелюбным, они как бы опасались друг друга, но не возникало никаких сомнений в том, что я стал свидетелем встречи союзников. Измененные приготовили еду и вместе со своими гостями принялись за ужин, а затем Измененные отнесли на борт корабля мешки с провизией. Я не ощущал, сколько времени прошло. Страх, конечно, никуда не делся, но притупился. То, чему мне пришлось стать свидетелем в ту ночь, оказалось настолько беспрецедентным, что я возносил молитвы Господу, дабы не позволил он мне погибнуть и я мог бы рассказать об этом.

Я слышал, как где-то далеко в горах завыл волк и как другой его сородич подал свой голос, вторя первому, но уже значительно ближе. Заухал филин. Через некоторое время птица села поблизости и уставилась на меня, точно желая удостовериться, живой я человек или какая-нибудь мертвечина. Затем она, взмахнув крыльями, взлетела и понеслась над чашей. Хо-раби вскочили, хотя полет птицы был почти беззвучным. Однако закованные в черную броню рыцари изготовились немедленно, и я увидел у трех из них готовые к стрельбе луки из черного блестящего дерева. Сердце мое содрогнулось, когда они стали буравить глазами склон. Я подумал, что, если они начнут осматривать кусты, мне следует бежать, может быть, они не сумеют отыскать меня в лесу. Но совершенно лишенный оптимизма внутренний голос сказал мне, что я дурак, потому что время для бегства упущено, и, если меня найдут, мне конец. Я заставил себя затаить дыхание и не шевелиться. Колдун спросил что-то у одного из Измененных, а когда тот ответил, лучники опустили свое оружие, усаживаясь обратно к костру. Ночная тьма нарастала, и тени становились все гуще. Мое тело начало коченеть на холодной земле.

Повелители Небес вернулись в свою корзину, Измененные помахали им на прощанье. Колдун произнес заклинания, и духи воздуха, облегавшие корабль, всколыхнулись. Это было похоже на освещенный огнем туман. Раздались какие-то вздохи или печальное пение, и судно поднялось, уходя прямо вверх в ночное небо. Я рискнул чуть-чуть пошевелиться, моя шея не желала слушаться. Корабль завис в воздухе, затем, развернувшись, двинулся к югу, постепенно скрываясь в ночной темноте. Я перевел свой взгляд на Измененных. Те постояли немного, потом, закидав костер, начали карабкаться по скалам. Я на секунду испугался, что они выйдут прямо на меня, но они избрали путь восточнее и, выбравшись из чаши, скрылись за деревьями.

Я еще какое-то время подождал, чтобы точно убедиться в том, что я совершенно один, потом поднялся и застонал — у меня затекли все мускулы. Размяв свои затекшие члены и постаравшись вновь обрести контроль над своим телом, я медленно побрел к лужку, где ждала меня моя кобыла. Она подняла голову, увидев приближающегося хозяина, и тихонько заржала.

Я откупорил свой мех с вином и долго, жадно пил. В животе у меня урчало, так что я поспешил достать сыра и хлеба и усесться на одеяле. Посох я на всякий случай решил держать под рукой. Это, конечно, было глупостью с моей стороны, но разжигать костер мне расхотелось. Мозг лихорадочно работал, я всматривался в темноту, откуда, казалось, на меня то и дело смотрели чьи-то глаза. Потом я решил, что кобыла заржет, если почувствует приближение чужих людей, и, как мог, постарался привести в порядок свои мысли.

Первым моим импульсом было сесть в седло и во весь опор мчаться в Торнбарский замок, чтобы сообщить Морфусу о предательстве Измененных. А потом я подумал, что, возможно, те Измененные, которых я здесь видел, пришли вовсе не из Торнбара. Хотя, как мне показалось, в этом не было особенной разницы, все равно реакция будет незамедлительной. Как поступит наместник, выслушав мой рассказ? Он известит о том, что Измененные сговорились с Повелителями Небес, Великого Властелина Гаана и других наместников. Это его обязанность, а я отнюдь не считал Морфуса человеком, который может пренебречь своим долгом.

А что затем? Кровопролитие? Чистка среди Измененных? Их поголовное изгнание за Сламмеркин в Ур-Дарбек? В моем мозгу вставали сцены кровавой бойни между Измененными и людьми Истинного народа. Кто одержит в ней верх, я не был уверен.

Ночь становилась все холоднее, а душу мою окутывал могильный холод: что станет с нами, Истинными? Мы слишком зависели от труда Измененных, чтобы наш мир мог спокойно существовать без них. Общество наше не сможет выжить без них. Это была тревожная мысль.

Но в то же время получалось, что по всей стране Измененные могли играть роль шпионов Повелителей Небес, у Хо-раби были глаза и уши повсюду в Дарбеке. И когда Аны начнут свое Великое Нашествие, Измененные воткнут нож нам в спину.

Куда ни кинь — всюду клин. Хлеб, который я жевал, грозил застрять у меня в горле. Я выплюнул его и прополоскал себе рот вином. Что делать?

Я посмотрел в небо и увидел, что оно светлеет с приближением зари. Я проклинал себя за то, что вообще заметил этот огонь, что вообще не уехал раньше или позже из Торнбара или не выбрал другой дороги. Я ругал и себя, и свою судьбу, но что было, то было. Утро я встретил, скорчившись на одеяле, не замечая ни росы, ни щебетания птиц. Любопытные зайцы разглядывали меня, но мне было плевать на них. Я так ничего и не решил, не нашел никакого выхода.

Как мне сейчас не хватало Урта и Рвиан! Будь они здесь, я спросил бы у них совета, как поступить. Как мне хотелось хоть с кем-то разделить свою страшную ношу. Вес ее прижимал меня к земле.

Солнце медленно ползло к зениту, а я все сидел, не зная, что делать. Кобыла моя утратила надежду получить овса и принялась щипать траву. Я был, наверное, на грани помешательства.

Ответа не было — только перспектива резни, если я выполню свой долг, или ужасного кровопролития, если я этого не сделаю. Я никак не мог заставить себя выбрать тот или иной путь. Потому что в одном случае мне пришлось бы предать свой народ, в другом — Измененных.