Чтение онлайн

Мы отведали тем утром жареной рыбки, потом я поцеловал мать и обнял отца. Они постарались сохранить на своих лицах мужественное выражение, провожая меня в сарай Робуса и наблюдая, как я седлаю свою кобылу. Мать крикнула, предостерегая, что кобыла, не желавшая становиться под седло, хочет укусить меня. Я поспешил заверить свою матушку, что это дело обычное и что мне ежедневно приходится сталкиваться с таким поведением моей лошадки, так что беспокоиться нет нужды. Робусу я дал дуррим, заплатив за использование его конюшни и корм для лошади. Мне очень хотелось уехать по-тихому, но когда я вышел на улицу, то увидел там Торуса и Баттуса, Теллурина и Корума, собравшихся проводить меня: прозвучали взаимные пожелания счастья, мы обменялись рукопожатиями. Я было опасался, что матушка моя заплачет, нагнулся и еще раз поцеловал ее, махнул на прощанье отцу и тронулся в путь. Моя кобыла помогла мне, распугивая моих земляков, которые сгрудились вокруг меня. Я привел ее в чувство, и она перестала таращить глаза, но никто уже больше не рисковал приближаться к ней, а я спокойно поскакал прочь, избегая лишних прощаний. Односельчане провожали меня до тропинки, что шла через скалы, они напоминали свиту какого-нибудь знатного господина. Я обернулся, махнул им еще раз и пришпорил свою кобылу, поднимаясь вверх по дороге.

Глава 19

Белые траурные знамена неподвижно свисали с башни Камбарского замка, а жители носили на своих рукавах скорбные ленты. Стражники у ворот повергли меня в грустное расположение духа, сказав, что Бардан погиб, став жертвой прошлогодней стычки с Повелителями Небес. Я хранил о нем память, как о добром человеке и славном воине. Теперь наместником в этой земле стал Сарун, и, едва устроив в конюшне свою кобылу, я поспешил предстать пред очами нынешнего хозяина замка.

Нового наместника я нашел в зале. Если не считать кучки солдат и нескольких слуг, Сарун пребывал там в одиночестве. Он мало изменился, но в ястребиных глазах Камбарского наследника я увидел какую-то особенную властность, словно нежданное бремя власти давило на этого молодого еще человека. Сначала, казалось, он даже не узнал меня. Я, как положено, поклонился и представился, он в ответ шевельнулся в своем кресле так живо, что примостившиеся у ног его борзые залились громким лаем. Сарун прикрикнул на них и, оглядев меня сверху вниз и снизу вверх, расплылся в улыбке.

— Боже ты мой, — сказал он наконец, — Рекин ведь говорила, что ты должен приехать, но я тебя и не узнал, Давиот. Ты так вырос. Я тебя помню мальчишкой-подростком, а сейчас ты взрослый мужчина. Сказитель, кто бы мог подумать.

Я улыбнулся и пожал плечами. Сарун приказал подать мне эля и ленивым жестом указал на стул возле себя. Прежде чем сесть, я сказал:

— Примите мои соболезнования, господин Сарун, ваш батюшка был столь добр к своим подданным. Он живет в памяти моей, пусть же Царство Теней примет его душу.

Сарун кивнул и как-то невесело улыбнулся.

— Он умер, как и положено мужчине, — сказал молодой наместник. — Несмотря на годы, меч его был обагрен кровью врагов.

— А как вдовствующая госпожа Андолина? — спросил я. — Здорова ли она?

— Здорова, да, — ответил Сарун. — Здорова, но все еще в трауре. Так много всего случилось в нашем замке с тех пор, как ты был здесь в последний раз. Слышал, наверное?

— Нет, — сказал я и покачал головой. — Пять лет я учился в Дюрбрехте, а последний год провел в странствиях по западному побережью, так что ничего не слышал о том, что происходило здесь.

Он нахмурился, играя со своим кубком, и помедлил какое-то время, прежде чем сказать. Я подумал о том, что он гораздо сильнее изменился, чем казалось мне с первого взгляда. Тут даже дело было не во внешности. Просто взгляд Саруна стал жестче, голос тверже, точно прошедшие годы закалили его, обтесали, как кусок гранита. Казалось, он готов к прыжку. Молодой наместник Камбара напоминал мне меч, который в любую секунду готов выпрыгнуть из ножен.

— Госпожа Гвеннет, она в добром здравии? — спросил я, поскольку Сарун молчал.

— Да, она сейчас с ребенком, — ответил он. — Второй родился. А мать с ней и с Гаратом.

— Да благословит Господь и мать и ребенка, — сказал я торжественно.

— Жизнь идет своим чередом, — ответил Сарун и выпил. — Кому-то черед родиться, а кому-то умереть. Думаю, тех, кто умрет, в ближайшее время будет много больше.

— Полагаете, что Повелители Небес нападут на нас в этом году? — спросил я.

— Полагаю. — Он пожал плечами и удостоил меня кислой улыбки. — Но это даже и не важно. Потому что многие и так умрут — от голода и болезней. Если, конечно, эта проклятая жара не спадет.

Сарун только подтверждал мои страхи и опасения. Я поинтересовался относительно его братьев.

— Тадвин женился, — бросил в ответ наместник, — и отбыл в Рирсбрийский замок, а у меня теперь есть наследник.

— А Рекин? — спросил я. — Андирт?

— А что Рекин, она жрица, — ответил Сарун. — Она гоняется за чертовым проклятым кораблем Повелителей Небес.

— А они что? Опять появились? — спросил я, наблюдая, как мой собеседник теребит ленточку на своем рукаве. — Я с ними не встречался с тех пор, как наступил новый год.

— Да, — зло усмехнулся Сарун. — Они снова появились, их уже не раз видели с тех пор, как началось это необыкновенное лето. Они подобны чертовым шершням, одного убьешь — на его место два становятся. Рекин по горло в работе.

Андирта он не упоминал, и я подумал, что сотник, по всей вероятности, следует за жрицей-ведуньей. Я все-таки поинтересовался, и Сарун в ответ отрицательно покачал головой.

— Андирт погиб, — сказал наместник. — Тому уж два года: огромные драккары, от них тогда просто отбою не было.

Я уставился на говорившего эти страшные слова, на какое-то время лишившись дара речи. Каким бы это ни показалось глупым, но мне всегда думалось, что Андирт умереть просто не может. Глазом моей памяти я видел его так же четко, как в тот день, когда он впервые появился в Вайтфише и позволил сыну простого рыбака понести свой шлем. Андирт был первым человеком, посадившим меня на коня и обещавшим мне место в воинском братстве, если мне не случится стать Мнемоником. Андирт отвел меня в дубовую рощу. Я считал его своим другом и теперь чувствовал внутри себя пустоту. Казалось, что кто-то украл у меня часть моего приросшего к душе прошлого, как словно я опять лишился Рвиан, Урта или Клетона. Исключая только то, что они все-таки были живы, а Андирт теперь оказывался потерянным навсегда.

Я услышал, как Сарун сказал:

— Мне очень жаль, Давиот. Вы ведь были близки, если я не ошибаюсь.

Я кивнул, протягивая руку к своему кубку, и отпил несколько глотков, стараясь прогнать прочь свою грусть.

— Он был очень добрым человеком.

— Да, — согласился наместник. — Пусть ему не будет одиноко в царстве мертвых.

Мне не хотелось более думать о потерях, и я спросил:

— Наследник у вас уже есть, вы сказали?

— Мальчик. Я назвал его в честь отца Барданом. — Суровый лик Саруна смягчился. — Ему, правда, и четырех еще нет, но он уже хорош. Скоро увидишь его.