Чтение онлайн

– Обещаю папа.

Внуков! Ему легко говорить, но кроме того темного эльфа, на меня никто внимания не обращал. Все считали, что с девушкой, носящей мужской титул, не все в порядке.

И вот я во второй раз иду по длинному коридору с трехлитровой банкой, на дне коей сидит печальный сирота — ротан. Меч чертит белую полосу на линолеуме, плечи оттягивает арбалет, свернутое одеяло и подушка в другой руке. Ятаган, за неимением свободных рук, просто держу в зубах.

– Вот здесь, — войдя в комнату, занимаемую тремя ведьмами, что сидели на кроватях и красили ногти на ногах, кактусиха с размаху шлепнула продавленную раскладушку. Одеяло, согревавшее не одно поколение, темных сил и подушка с пятнами жирных пирогов — моё убежище было не только удобным, но и весьма приятным.

– Уплотняемся девочки. Не обижайте новенькую, — вахтерша, посвященная в тайну моего титула, все же считала своим долгом предупредить.

– Смотри у меня.

Ведьмочки, тотчас узнав меня, с визгом приветствовали.

– Глядите, Эльфи. Со своими харчами. — Они приняли банку за вчерашний рыбный суп.

– Мы тут поживем немного, — я осторожно поставила банку возле ножки раздолбанной раскладушки. Сложив руки на коленях, села на табуретку и обреченно приготовилась ждать своего убийцу. Девчонки тем временем, наведя марафет, тоже ждали, но только своих ухажеров. Вот так всегда… В коридоре уже начиналась вечерняя суматоха. Хлопали двери. Звенела посуда. Слышался приглушенный смех. Поминутно раздавался громкий барабанный бой в чьи-нибудь двери, и кто-то радостно кричал.

– Эрну на выход. Сесди к вам пришли. Юэль, заждались, давай быстрее.

Точно табун носился по коридору. Все счастливицы, услышавшие зов, тотчас высовывались в окно на кухне, что выходило на широкую площадку перед общежитием, махали руками и тоже кричали.

– Сейчас, сейчас, подожди немножко.

– Располагайся как дома, — вспорхнув, последняя соседка убежала на всю ночь. Перезарядив арбалет, я нашла себе укрытие в ванной комнате за умывальником. Сжав онемевшими пальцами верный ятаган, крупно затряслась от страха. Мыши и заблудшие приведения в ту ночь старались обходить ванную стороной. Стреляла я на редкость точно.

– Эльфи, тебя вызывают, — сморщившись, в дверь прыснула молоденькая ведьмочка. Я недоуменно посмотрела на своих подруг. Весь день, я вместе с ними провела на семинаре по новейшим разработкам в области любовной магии. Жаль, конечно, что всю лекцию просидела под столом, свернувшись калачиком, пытаясь хоть на мгновение забыться беспокойным сном. И наверное, мне это удавалось. Потому что девочки несколько раз деликатно пихали меня ногами в спину, когда я начинала слишком громко храпеть.

Услышав приговор, я, вскрикнув, залезла под кровать.

– Куда ты, — девчонки попытались вытащить меня за ноги, — тебя на свидание приглашают, дурочка. Иди, а то раздумает.

– Это за мной убийца пришел! — Я брыкалась, держась за железные ножки кровати. Они призвали на помощь соседок. Участие в чужом счастье, доставляло им истинное удовольствие. Меня обрядили в ведьмовские необъятные юбки, числом более восьми, любовно собранные со всей комнаты, и поплевав на красильный камень, оперативно накрасили ресницы.

– Она идет! — Подвергая свои жизни смертельной опасности, подруги наполовину высунулись из окна.

– Никуда я не пойду!

Но что я могла сделать с тремя ведьмами. Меня буквально вынесли и, вытряхнув за порог, захлопнули дверь, для верности заперев её на щеколду. Обреченно ударив несколько раз ногой в дверь, я поняла, что назад не пустят, раньше утра, точно, не пустят.

– Дожидается. Уже час дожидается.

Из окна холла загадочно улыбалась верная защитница нашей чести и чистой совести. Сегодня она как-то по особому была хороша. Может, во всем был виноват распустившийся у неё на макушке прекрасный цветок. Мечтательно проведя зеленой лапкой по ободку горшка, в котором она проживала, кактусиха сладко вздохнула.

Нервно постукивая букетом полузасохших колокольчиков по согнутой коленке, темный эльф стоял привалившись к углу здания. Выглядывая из-за его плеча, к букету упорно тянулась лошадиная морда. Увидев меня, они оба встрепенулись, вырвав клок букета, лошадь моментально его сжевала.

– Это тебе. — Эльф быстро сунул мне оставшиеся цветы. — Пошли, погуляем. Только оставь меч на крыльце.

Приметив огромный двуручник Чаки, что я не выпускала из рук, он твердо настаивал на своем. Вспомнив про ятаган под платьем и арбалет за плечами, я нехотя согласилась. Меч придавал мне солидности и давал некое чувство защищенности. Хоть и говорят, что эльфы высоконравственны, но здесь нельзя быть ни в чем уверенным. Оставив меч на крылечке, мы направились куда глаза глядят. Немного побродили по краю пропасти, полюбовались развалинами, постреляли в тире, выиграв главный приз — чучело росомахи, правда, уже изрядно тронутое молью и жутко воняющее. И если бы нас не выставили на улицу, то возможно, мы опустошили бы весь призовой фонд. Толстый плешивый демон испугавшись разорения, авторитетно заявил, что эльфам больше одного выстрела не предоставляется, и вообще, нельзя пускать нас в подобные заведения. За что и получил чучелом, которое тут же лопнуло, осыпав хозяина опилками. Тот, громко взвыв, неуклюже опрокинулся на спину, и мы не стали ждать вызванного караула, ударившись в бега. Затерявшись в дебрях сонного леса, легко пробежали по темным дорожкам и нашли свободную лавочку, немного влажную от предутреннего тумана. Схватив за руку, эльф почти силой усадил меня на скамейку и, обняв, внаглую полез целоваться. Откинув голову, я прикинула: время сейчас военное, выбирать не приходится — надо брать, что есть.

И отстранив, его жадные губы я уверенно сказала:

– Миллион фариков на личные расходы. Мордорский гарнизон — две тысячи урук-хаев. Семь дворцов по последней моде. Личный ящер.

– Ты о чем? — Он уже перешел к шее.

– Как о чем? Я что сюда прохлаждаться приехала? Мне муж позарез нужен.

– Зачем? — На мгновение оторвавшись, он продолжил осыпать поцелуями мое лицо, шею, плечи. Все, что мог достать

"Вот тупой! — Подумала я. — Нет. Ну так всегда, как что-то мне дать, так судьба посылает самые неподходящие вещи — издевается старая карга. Я ему предложение делаю, а он, да чем он вообще занимается?" — и я продолжила свои излияния.

– Я хочу чтобы утром, мне кто-то говорил: "Доброе утро", — а не орал дурным голосом под окном: "Элфани, подъем, хватит дрыхнуть! Ателес восстал, через пять минут вылетаем, и прекрати кормить конфетами ящера, он опять все стойло обрыгал." Я хочу, чтобы когда я вернусь из боевого похода, меня дома ждал горячий обед. А вечером кто-то почитал мне сказки со счастливым концом. Вот и все. Я не прошу большего. На войну хожу сама, угнетаю тоже. К назгулам не суйся, с оборотнями на заигрывай, с людьми не общайся — и смягчившись, я смущенно закончила, — вдруг тебя обидят, мне будет очень неприятно. Знаешь, что я делаю с теми… Нет, пожалуй, это не в тему… — я замолчала и с надеждой поглядела на него.

Он, похоже, совсем ничего не слышал, и найдя в темноте мои губы, только прошептал:

– Не отвлекайся. У нас мало времени.

Холодный туман, клубясь, тек молочной рекой по аллее, огибая наши ноги. И вдруг я поймала себя на мысли, что это не так уж и неприятно — целоваться. И все же, долг важнее! Кое-как оторвавшись, я твердо закончила:

– Минута на раздумье давно истекла. Так ты будешь моим мужем?

Прямота и стремительность предложения, видно здорово его озадачили. Но именно такую тактику я применяла в своих ночных налетах. Никто и опомниться не успевал как уже был убит, ограблен или обложен данью, а иногда и все одновременно, смотря по обстановке, — все, в полном соответствии с кодексом темных властелинов. Но похоже, у моего кавалера дальше поцелуев мысль не работала. Поэтому я продолжила:

– Говори, согласен? Значит, так: после бала, ко мне в Мордор, и без возражений. Теперь никто не скажет — бедняжка, она такая одинокая. Я им всем покажу, что у меня тоже есть семья, хочешь, я и детей наловлю в ближайшей деревне, пару или тройку.

Уже представив себе милую картину всеобщего счастья и благополучия, я опять получила сокрушительный удар.

– Вообще-то, я уже женат…

Жаль, не было под рукой того прекрасного чучела росомахи…

– О нет!

Разбитый цветочный горшок на пороге общежития. Рассыпанная земля в холле. Кактусиха рыдает над сломанным цветком. Меч пропал. Я еле дотащилась до своей комнаты. Опять разрубленная раскладушка. Только то, что все девчонки успели выскочить на свидания, спасло им жизнь.