Чтение онлайн

– Она тебе настолько понравилась?

– Ещё как! – оскалился Аббадон. – Мне нравиться убивать, мне нравиться мучить… Я обожаю, когда мои руки в крови. Я обожаю, во время секса ломать женщине кости, и слушать ее вопли. Это всё то, чего лишены твои дети, Дайона. И чего был лишён я. Это всё то, что дала мне Адалисса – твоя любимая сестрёнка. Да, я ненавижу её, но… я никогда не думал о том, чтобы вернуться к пресной скучной жизни твоего ангелочка!

На самом деле, был период времени, когда демон Бездны мог бы сказать о том, что он жалел, что покинул Эдем. И сам Аббадон об этом прекрасно помнил. Это было сразу после того, как Адалисса оставила его. Он остался один вместе с тем, кем стал ради неё. Для кого уже не было дороги назад. Ярость, злость… тогда эти чувства буквально поглотили его. А потом он… жалел. Он жалел о том, что позволил Чёрной богине соблазнить себя, превратить в демона… Даже возникла мысль вернуться к Дайоне. Но гордость и переполняющая его злость не позволили этого сделать. К тому же, не было гарантии, что Белая богиня примет обратно блудного сына. А затем… Аббадон вошёл во вкус своей новой жизни. Жестокость, ничем не прикрытый садизм… это то, что теперь составляло его сущность. И чем больше времени проходило, тем больше ему это нравилось. Он стал Верховным демоном – одним из сильнейших в новом мире – в Преисподней. И он больше никогда не задумывался о том, чтобы вернуться в Эдем. Разве что, для того, чтобы уничтожить всех его жителей, перед этим вырвав их белые крылышки.

– Я поняла тебя, Аббадон, – тем временем произнесла Дайона. – В тебе не осталось ничего из того, что в тебя вложила я. Ты дитя моей сестры – Адалиссы.

– К твоему счастью – да, – согласно кивнул Аббадон. – Ведь, будь я прежним, я бы ни за что не сделал того, о чём ты меня сейчас просишь. Разве, не так? Какой ангел согласился бы изнасиловать Милену, даже с учётом того, что она демон? Какой ангел согласился бы устроить конец света?

Дайона на это не сказала ни слова. А ещё через мгновение мир словно разбился на соколки. И поляна и белая драконесса исчезли, а Аббадон был в своём дворце, в Пандемониуме.

* * *

Лер уже час сидела перед шахматной доской, в одной из комнат своих покоев, но за всё это время не сделала ни одного хода. Тревожные мысли не оставляли её и она никак не могла сосредоточиться на игре. Хотя, обычно, шахматы успокаивали драконессу, чтобы не происходило. Но не сегодня. Лер думала о Дайоне, Вратах Бездны, Адалиссе и, конечно же, о Кэтэрине. Точнее, о маме. То, что мама рассказала им… та её первая короткая, но такая страшная жизнь… всё это Лер никак не могла принять. Её сильная, жёсткая, но любящая мать… и наивная беспомощная бабочка, которая сломалась и лишила себя жизни… Эти два образа никак не хотели соединяться в один. И от этого девушке было очень неуютно. Словно она не хотела принимать свою мать с какими-то, неизвестными ранее, недостатками. Не хотела принимать эту слабость… Не хотела осознавать, что мама может быть совершенно другой, чем Лер привыкла думать. «Нет, это всё не так! – подумала драконесса. – Я приму маму любой! Какой бы она не была, это ничего не изменит. Я люблю её и, из-за жизни Кэтэрины, меньше любить не стану. Просто… это непривычно – думать о ней в таком ключе». Лер, вдруг, так сильно захотелось сказать это всё сейчас маме… обнять её… прижаться к ней… и не отпускать. Но мать была в мире демонов. И, к тому же… такие порывы не слишком-то подходят дочери повелителя. Хотя, Лер сильно сомневалась, что правила поведения остановили бы её, если бы Милена Кавэлли была рядом.

Лер взяла в руки белую пешку, подумала… и поставила её обратно. Кроме того, что её занимали мысли о Кэтэрине, её пугало то, что владея столь обширной информацией, они ничего не могли сделать. Они знали о богинях, знали о ключах бездны… знали, кто является одной из двух частей ключа. И, тем не менее, они были в тупике. Они, до сих пор, ничем не могли помочь своей матери. Не могли спасти её.

– У тебя, как всегда, нет достойного оппонента, Лер?

Девушка подняла голову от доски. Перед ней стоял Вельзевул.

– Что вы здесь делаете, господин Вельзевул? – в голосе Лер не было и намёка на приязнь.

Да, драконесса прекрасно понимала, что обижаться на Вельзевула глупо. Что он поступил так, как должен был, ничего ей не рассказав. Но, так или иначе, а девушка не считала это основанием для того, чтобы вернуть свои отношения с Верховным демоном на прежний уровень. Она не хотела ни разговаривать с ним, ни играть в шахматы, ни видеть. Вообще ничего.

– До сих пор злишься на меня? – мужчина, не дожидаясь приглашения, сел в кресло напротив драконессы.

– Нет, что вы, господин Вельзевул, – сухо ответила Лер. – Из-за чего мне на вас злиться? Я только хочу знать, зачем вы здесь. Оппонент для игры мне не требуется. Так что, если вы здесь за этим, то вы зря пришли.

– Значит, злишься, – сделал демон вывод из её слов. – И как долго ты ещё этим собираешься заниматься?

– Господин Вельзевул, я вам уже всё сказала. И то, что не злюсь – тоже. Но я бы хотела, чтобы вы покинули мои покои. Вы не можете здесь находиться без моего позволения. А я его не давала.

– Выгоняешь? – демон не сделал ни малейшей попытки подняться, а в его глазах Лер почудилась насмешка, что настроения ей, отнюдь, не прибавило.

– Можете считать и так. Я жду.

Лер смотрела прямо в глаза Вельзевула – упрямо, с вызовом. Так, как никто и никогда бы не рискнул смотреть на соправителя Люцифера, без риска лишиться жизни. Но драконесса не боялась.

– Я не уйду, Лер, – произнёс мужчина. – Нам нужно поговорить.

– Не нужно. Я не хочу разговаривать с вами – у меня нет настроения.

– Ты же неплохо знаешь меня, – заметил Вельзевул. – Должна понимать, что я не уйду, пока не добьюсь своего.

Да, она знала, что если Вельзевулу что-то не нравится, он не отступится, пока всё не будет так, как он желает. Истинный Верховный демон.

– Хорошо, – вынуждена она была пойти на уступки. – Говорите, господин Вельзевул.

– Для начала, прекрати называть меня на «вы».

– Почему? Я обращаюсь к вам так, как положено.

– Лер, ты взрослая драконесса, а ведёшь себя как ребёнок – обиженный и упрямый. И ты сама это прекрасно понимаешь.

Девушка неопределённо пожала плечами. Даже если она и понимала, что демон прав, признавать этого драконесса не собиралась. По крайней мере, вот так сразу. Своим упрямством Лер нисколько не уступала своим братьям или отцу.

– Вы можете считать меня, какой хотите, – наконец заговорила она. – Это ваше право. Считаете меня ребёнком? Что ж… считайте.

Мужчина покачал головой:

– Я не считаю тебя ребёнком. Я сказал, что ты ведёшь себя, как ребёнок. Ты обижаешься на меня за то, что я не рассказал тебе о твоей матери. Но, при этом, ты понимаешь, что я и не мог рассказать. Так в чём причина твоей злости? И не пытайся меня, снова, уверить, что ты не злишься, Лер.

– Вы понимали всю серьёзность положения моей матери, господин Вельзевул, – девушка оставалась непреклонна. – Вы знали, что есть возможность (да она остаётся и сейчас), что я навсегда потеряю свою мать, а вместо неё её тело займёт древняя богиня. Знали и промолчали.

– Значит, тебе удалось всё выяснить?

– Разумеется, – гордо вскинула голову драконесса. – Я знаю всё, что происходит. И выяснила это без вашей помощи. И я не вижу смысла в нашем дальнейшем общении.

Честно говоря, о своих последних словах, Лер, тут же, пожалела. Это явно было лишним. Но идти на попятный было поздно – слова были произнесены. И отказываться от них девушка не стала бы всё равно. Хотя она и испугалась, что такое может разозлить, всегда спокойного, Вельзевула. А злым этого демона Лер никогда не видела и такого желания у неё не было. Но, если заместителя Люцифера и задели её слова, вида он не подал.

– Хочешь сказать, что наше … общение, – мужчина интонацией выделил последнее слово, – случилось лишь потому, что я мог стать источником информации?

«Нет… Конечно, нет! – хотелось ответить ей. – Все наши встречи… партии… разговоры… секс… Какая уж тут информация!». Лер тянуло к Верховному демону невероятно. Его сила, опыт, ум… никак не могли оставить её равнодушной. Можно даже сказать, что этот мужчина, действительно, был источником: источником интереса, страсти, желания… и ещё так много всего. И теперь Лер сама же от него отказывалась. Из-за обиды, упрямства, гордости… да и глупости, наверное, тоже.