Чтение онлайн

Избавив Лер от платья, Вельзевул невольно остановился, любуясь ею. Красивая… сильная… желанная… Она смотрела на него в ожидании – нетерпеливо, несдержанно!.. Да, драконессе нравилось, когда демон так смотрел на неё, но… сейчас ей хотелось совершенно другого. Она потянулась к нему, заставляя его, вновь, наклониться, целуя. Вельзевул сквозь свою одежду ощущал её горячее тело… ощущал, как её магия тянется к нему – как всегда, с любопытством, интересом. Как его собственная сила откликается на это… Демон почувствовал, как драконесса сама начинает расстёгивать пуговицы его рубашки, как её движения… прикосновения становятся всё более требовательными. Вельзевул чуть отстранился от девушки, и сам быстро избавился от одежды. Теперь их телам ничего не мешало – соприкасаться, чувствовать… Вельзевул снова стал ласкать шею Лер… ласкать её грудь – он чуть сжал её, провел по ней языком… Из горла Лер вырывался сладкий стон. А пальцы мужчины скользят по её ногам, по внутренней стороне её бёдер… Резкий вдох… выдох… Она сильнее прижимается к нему, словно, готовая раствориться в нём… в этой страсти… в этом желании полностью – без остатка. Он ласкает её сильнее, настойчивее… но этого Лер становится, откровенно, мало.

– Вельзевул… – шепчет она лишь его имя, но он понимает её.

Демон, продолжая ласкать свою любовницу, овладел ею – страстно, сильно, резко… Лер застонала, изогнулась, подалась навстречу его движениям. Драконесса потянулась к нему – провела ладонями по широким плечам, не отрывая взгляда от его лица. Капли пота стекали по её телу… ей жарко и безумно хорошо… как и демону. Мужчина почти не сдерживал себя, врываясь в юное податливое тело. Оргазм волной накрыл обоих, потом ещё один… третий…

Уже много позже, полностью обессиленные они лежали на разворошенной постели. Лерден устроила голову на плече Вельзевула, прижавшись к его боку, закинув ногу ему на бедро. Демон лениво перебирал пальцами её волосы.

– Потери неизбежны, Лерден, – произнес Вельзевул. – Они часть жизни. Ты должна понимать это.

– Я понимаю, – ответила драконесса. – Потери неизбежны в принципе, как явление. Но некоторых потерь вполне можно избежать.

– Это может оказаться невозможным…

Лерден приподнялась с его плеча, посмотрела демону в глаза:

– И что ты мне предлагаешь? Смириться и ждать, пока ваш Совет решит казнить её?!

– Нет, – Вельзевул спокойно выдержал её взгляд. – Но ты должна быть готова и к такому исходу.

Девушка покачала головой:

– Нет. Допускать подобный исход, значит повысить его шансы на осуществление.

Вельзевул посмотрел на неё долгим взглядом. Он мог бы ей возразить. Мог бы аргументировать, привести доводы, и отобрать у этой девочки ту надежду, что у неё еще осталась. Но зачем? В конце концов, время покажет, чья точка зрения окажется верной. И покажет совсем скоро. Зачем настаивать на своём сейчас, и настраивать юную драконессу против себя?

– Может, ты и права, Лер, – вздохнул демон.

И прежде, чем она успела сказать что-то ещё, потянулся к её губам, и поцеловал.

* * *

Мёртвая планета низко висела в чёрном небе над Зиграденом. Аккэлия Кавэлли сидела на широком подоконнике, прислонившись спиной к стене, подтянув колени груди, и невидящим взглядом. Маленькая демонесса хмурилась. После того, как Драйк отвел её в её комнаты, и служанки отмыли с неё кровь, и переодели, к ней вскоре вернулся Ренэтус. Через несколько часов пришел Крис, сообщил, что мама не сердится на них, что дала разрешение Келл ходить с братом в темницы, и что мама сама зайдет к ней, чтобы отдать журнал с записями. Аккэлия ждала, а мама всё не приходила. Наверное, у неё снова появились какие-то неотложные дела.

Последние дни маленькой демонессой владело смутное беспокойство, причин которого, Аккэлия понять не могла. Она чувствовала, что что-то происходит. И происходит, в первую очередь, вокруг Милены Кавэлли. Случайно подслушанный разговор братьев с Лексом Мейснером стал отправной точкой для этих тревог. Хинэрас рассказал ей всё, что знал о древних богинях. Нашёл для Аккэлии несколько книг с легендами и теориями, куда могли исчезнуть прародительницы миров. Но это было всё. Аккэлия не представляла, что делать с этой информацией. Какое отношение давно исчезнувшие демиурги имеют к её матери? Несколько раз Келл порывалась поговорить об этом с Крисом, но каждый раз останавливалась. Она была уверенна, что брату что-то известно, и он мог бы внести ясность… но вот станет ли он говорить с ней об этом? Чтобы не происходило сейчас, это несёт в себе опасность. А Кристиан не допустит, чтобы Аккэлия подвергала себя опасности. Та же ситуация была с драконами. Стоит Келл заикнуться, что она знает кусочек той странной тайны, что от неё прячут, и они… А что, собственно они сделают? Запретят ей вмешиваться? Возможно. Но запрет – это лишь слова, а словами можно пренебречь. Могут ли три могущественных дракона и один Высший демон найти способ заставить одну маленькую демонессу без капли магии в крови не путаться под ногами, и при этом не навредить ей? Да запросто.

С другой стороны, продолжала размышлять Келл, братья и сестра вполне могут и рассказать ей о том, что происходит. В конце концов, они никогда не отмахивались от её слов, и она, наверное, смогла бы убедить их. Ведь речь идёт о маме! Они же могут потерять её!

Аккэлия вздрогнула, резко выпрямилась, испуганно огляделась. Но в комнате не было никого, кроме неё и Ренэтуса. Девочка поежилась, и слезла с подоконника. Прошлась по комнате.

Потерять маму? Они могут потерять маму?! Откуда пришла эта мысль? Аккэлия понимала, что события, что происходят сейчас, несут в себе угрозу, но впервые в её разуме так четко сформировался возможный финал – её мамы может не стать. Она погибнет, или её убьют, или еще что… но итог один – Милены Кавэлли больше не будет ни в мире демонов, ни в мире драконов, ни где либо еще… Навсегда.

– Мама, – тихо прошептала девочка, и ей стало нестерпимо страшно.

Ренэтус, лежащий возле письменного стола, поднял голову, внимательно посмотрев на девочку. А Аккэлия стояла посреди комнаты – маленькая пятилетняя демонесса, не понимающая, что происходит вокруг, но чувствующая, что это что-то ужасное, ужасное даже для жестокого мира демонов – и чувствовала себя совершенно потеряно, если не сказать – одиноко. Она ничего не знала, ничего не могла понять. Те, кто её любят, оберегают её от этого знания, и не понимают, что делают только хуже.

– Мама, – снова тихо позвала Аккэлия, словно Милена могла бы услышать её и прийти.

Ренэтус беспокойно заворчал, словно спрашивал, всё ли с ней в порядке. Келл не обратила на него внимания, она продолжала смотреть в пространство. По щеке что-то скользнуло – сперва по правой, а через секунду по левой. Келл коснулась лица рукой и с неприятным удивлением посмотрела на свои мокрые пальцы. Моргнув, она ощутила, как по щеке проползла ещё одна влажная дорожка.

– Нет! – почти яростно выкрикнула девочка, и принялась тереть глаза рукавом чёрного шёлкового платья, избавляясь от свидетельства её слабости.

Она не станет плакать! Она – демон. Пусть она слаба, как самый последней салер, но она – демон. Демоны не плачут.

Аккэлия глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжело колотится сердце, а глаза ещё слегка пощипывает. Стараясь успокоиться, она села за свой стол, переплела на столешнице пальцы. Адская гончая беспокойно следил за ней, ему явно не нравилось состояние его маленькой подопечной.

– Мне нужно принять решение, – с совершенно недетской интонацией произнесла маленькая демонесса, всё так же глядя в пространство. – Нужно спросить у кого-то из них, что происходит.

Келл задумалась, а не приказать ли Драйку разыскать Криса, и не поговорить ли с братом прямо сейчас. Но, чуть поразмыслив, отказалась от этой идеи. Лучше дождаться, пока он придет сам. Или же она просто боялась того, что может услышать, и оттягивала этот момент? В любом случае, она больше не могла прибывать в неведении – это сводило ее с ума.

Келл потерла лоб, оглядывая разложенные столе пергаменты, книги, блокноты… Почти автоматически, вытащила один из них, и нахмурилась ещё сильнее. На пергаменте её, Аккэлии, рукой были написаны несколько слов, а сам лист был разделён неровной горизонтальной чертой. Посторонний, взглянув на это, вряд ли бы понял что это, но Аккэлия знала – это линя горизонта, место, где серая земля встречается с серым небом. Вот еще одна странность, которая не давала маленькой демонессе покоя.