Чтение онлайн

– Может быть.

Дима с вновь вспыхнувшим энтузиазмом принялся за дело. Скорость ударов явно возросла. Александр, дойдя до двери, произнес:

– Дима. Давай дверь снимем. Она явно не при царе утеплена. Глядишь, что-нибудь и здесь найдем.

– Тебе, небось, лавры Остапа Бендера покоя не дают? - весело откликнулся тот. - Зачем снимать, когда можно и так обшивку снять? - Он подошел и, взяв у Александра инструмент, стал отдирать утеплитель. Под ним ничего не было с обеих сторон. - А ты говоришь, - недовольно начал Дима. Странные хозяева здесь жили. Отличный утеплитель. На новой квартире окна или балкон утеплять прекрасно бы подошел. А так точно такой же покупать придется.

– Много болтаешь, давай работать. - Александр продолжил простукивание. - Слушай, а у Иареда Моисеевича точно такой же дом. А входная дверь раза в два толще!

– Ты что, предлагаешь туда сходить? - саркастически улыбаясь, произнес Дима.

– Слушай, а я ведь еще тогда внимание обратил. Дверь такая. Странно толстая.

– Там, наверное, все опечатано. Это здесь круши, вороши. А там имущество. Убийство. Не за одно, так за другое отвечать придется. Что в случае чего скажем? Дверь толстая? Или бес попутал? А может быть, за упырями охотились?

– Не знаю, как ты, а я за упырями охочусь, - серьезно ответил Александр. - Помнишь, что он нам тогда рассказывал?

– Кто?

– Хозяин этого дома.

– Помню. Говорил, мол, мы в опасное дело ввязались, что они везде, мы тоже, - вспоминал Дима.

– Если он действительно верил во все это, то не мог оставить дома. Специально заготовленная и брошенная кувалда говорит о том, что здесь искали до нас. Значит, было что искать. Учитывая, что внутреннее убранство говорит, хозяева уехали, и давно. Значит, возможны два случая. Или хозяин сделал это сам или за него. Хозяину не было смысла искать у себя самого с кувалдой что-либо. А подымать шум, когда хочешь смыться, даже в глуши опасно. И когда бежишь - берешь деньги, а не старые диваны. А мебели нет. Значит, работали другие. А когда другие могут свободно вывозить весь домашний скарб и с чистой совестью ломать дом? - Александр посмотрел на Диму. - Когда либо точно известно, что хозяин далеко. Если он в командировке, то незачем брать все вещи. Обычно половина не представляет ценности. Либо он убит, тогда имеет смысл представить дело так, словно он переехал. И пишите письма.

– А если он сам убил Иареда Моисеевича. И имея хладнокровие, в панику не бросился, а спокойно инсценировал переезд?

– А для чего ему нужно было создавать вид, что здесь никто давно не живет. И работать кувалдой. Да и вообще мне самому непонятно, почему окна целые. Это так не вяжется к пейзажу.

– Ладно, а причем здесь дверь?

– Я сам не знаю. Но что-то мне говорит: "Дверь это то, что мы ищем". Все! Прекращаем. Это все, ввиду вышесказанного, бесполезно. Завтра после похороня иду в дом к Иареду Моисеевичу. Даже если ты не пойдешь, - добавил он уверенно.

– А если дом под охраной?

– У них вечно людей не хватает. А тут дом покойника охранять? Не смеши. И так ясно, что скорее госбанк ограбят, нежели дом с давно убитым хозяином. Если дома без хозяев милиция будет охранять, то некому жуликов ловить будет.

– Да. Может быть. Ладно, вместе начали, вместе и продолжим. А что с деньгами делать будем? - спросил Дима.

– Как закладки используй. Пошли, а то нас потеряли, наверное, уже. Я должен был к Татьяне днем зайти, а я тут весь день изысканиями занимаюсь. Они вышли, аккуратно закрыв за собой дверь.

Приехав в центр города, они разошлись. Дима пошел домой, Александр - к Татьяне. Дождь давно кончился. И помытый город дышал свежестью и чистым озоном. Татьяна встретила его у подъезда.

– Где ты был? Я тебя весь день ждала. Мы же договорились встретиться утром?

В легком не закрывающем даже коленки платье, стянутом на талии большим широким черным поясом, с развевающимися волнистыми волосами и блестящими от гнева и возмущения глазами, она могла дать большую фору любой принцессе из сказки. Александр непроизвольно попытался обнять ее, но она резко прекратила его попытку и выжидающе устремила на него свой взгляд.

– Я к тебе с утра шел. По пути встретил Диму. Мы с ним на Волгу слетали. Ну, немного задержались. Я думал, недолго.

– Успею. Недолго. Уже восьмой час. И не предупредил. Мог бы и оторваться, сходить до ближайшего телефона. - Решимость покинула ее, и слезы ненавязчиво встали на повестке дня. - Я тут переживаю. - Она обняла его. Думаю, может что-то случилось...

– Что может случиться?

– Что может случиться? - Татьяна, казалось, не поняла, что у нее спросили. - Да в последнее время реже что-нибудь не случается, чем случается. Как тебя с утра нет, значит что-то случилось. - Ее глаза снова приняли воинственный вид. Она оторвалась от него и сложила руки на груди. Я все телефоны оборвала. У тебя мать, наверное, валидол глотает. А он: что может случиться? - Она попыталась его карикатурно повторить. - Так куда вы "слетали" говоришь?

– Я же тебе рассказывал про того мужика? Который нам про сатанистов рассказывал. И что я туда ходил, а там - словно сто лет не жили. Ну, вот я и решил с Димой проверить, тот дом или не тот.

– Долго же вы проверяли.

– Да, он сразу подтвердил, что тот. Когда мы внутрь вошли, решили поискать компромат. Дима пачку царских ассигнаций нашел. Если не веришь, давай к нему сходим. Он сейчас домой пошел.

– А почему, балбес ты такой, меня взять с собой нельзя было?

– Я же говорю, не думал, что это надолго. - Она подошла, и взяла его за щеки.

– Обещай мне, что в следующий раз, когда будешь думать, что недолго, успеешь, - будешь брать меня с собой. - Она приподняла его лицо, чтобы посмотреть в его виновато опущенные глаза. - Ну же! Повторяй за мной: обещаю всегда и везде.

– Обещаю всегда и везде...

– Брать меня с собой.

– Брать меня с собой.

– Не тебя, а меня. Быстро все заново, - произнесла она, уже злясь.

– Обещаю всегда и везде брать тебя с собой.

– То-то же. Ты не забыл, что завтра похороны.

– Нет. А что?

– Мне надо будет завтра с утра зайти за Ладой и пойти с ней к его родителям, помочь или еще что. Так что завтра с утра пораньше, часиков в семь зайдешь за мной.

– А я что там делать буду?

– Ты там ничего делать не будешь! Ты меня сопровождать будешь. Потому что тебя далеко и надолго отпускать нельзя. На бога надейся, а сам не плошай! Слышал такую пословицу?

– Слышал, - ответил он, обнимая ее. Было еще светло. И народу вокруг паслось много. Но это нисколько не мешало им выражать свои чувства.

XXV.

Красная крышка гроба с фотографией молодого улыбающегося человека встретила их у подъезда. У Александра не было ничего черного, и он надел темные брюки и белую рубашку. Прекрасные, из золотого шелка волосы Лады украшал черный бант. Черная полупрозрачная, спадающая почти до колен с вырезами по бокам рубашка, подпоясанная черным поясом, и такого же цвета чулки и туфли позволяли ей сразу после похорон пойти на бал. Но прекрасное, охваченное неподдельным горем личико сразу отбивало кощунственные в такой момент мысли. Татьяна была одета в строгий костюм деловой женщины, ее волосы не развевались как обычно, а были уложены в виде серпа. У крышки они остановились. Лада заплакала. Татьяна стала ее успокаивать. Глядя на фотографию и на прижавшуюся к Татьяне Ладу, Александр подумал: "Идеальная пара". Волна чувств накатила на него, и он почувствовал, что глаза набухли. "Одного не стало, жизнь другой надломлена. Красивая, смелая - и такой удар".