Чтение онлайн

– Та-ак...- задумчиво произнёс товарищ подполковник.

Он внимательно огляделся по сторонам. На внутренних скатах ближних холмов с оружием наизготовку сидели мои разведчики. Метрах в шестистах находилось это селение Алхазурово. С противоположной стороны громыхал город Грозный... Темнело...

– А боевики есть у вас?
– внезапно спросил Батолин.

– Нет.
– последовал краткий ответ.

– Ну, конечно...
– усмехнулся командир роты.

Даже сейчас, то есть после откровенного вопроса в лоб, задержанный мужчина продолжал вести себя очень спокойно. Глазки у него не бегали... А если он и смотрел по сторонам, то с чувством сожаления...

Вдруг комбат обратился ко мне:

– Отправь кого-нибудь посмотреть, где находится этот его родник.

Я взглянул на задержанного:

– Покажи !

Мужчина взмахнул рукой, указывая точное направление на родник. Через минуту туда начали выдвигаться Лэкс и Винт.

А подполковник Тарасов всё ещё решал то, как же сейчас поступить с задержанным. Лично я по своему афганистанскому опыту уже знал, как у нас в спецназе принято поступать с нежелательными свидетелями и уже ненужными пленными. Наверняка, и комбат был в курсе... Хотя в Афгане он и не служил. Однако сейчас мы находились в пределах Российской Федерации. Хоть и на территории Чеченской Республики. Но и всё же не в Грозном, где успешно существовал такой термин, как "отвести к командиру".

Поэтому наш комбат принимал решение. То есть думал. Отпустить этого задержанного за просто так - это было неправильно. Но и ликвидировать его как нежелательного свидетеля нашего спецназовского присутствия... Это являлось более неправильным шагом. Имелся ещё третий вариант - увезти его с собой и продержатьв аэропорту до того момента, пока мы не вернёмся с завтрашней засады.

Опять заговорила радиостанция. Это наш быстроногий дозор уже добрался до реки и сразу же стал докладывать.

– Заря! Это Винт! Тут родник! Но на другом берегу. Через речку переброшена доска. На обоих берегах есть тропинки. приём!

Всё это услышали как Тарасов, так и Батолин. Задержанный не соврал, что резко повышало его шансы на благополучный исход. Но нам надо было поторапливаться... Ведь уже темнело, а мы ещё не досмотрели то, что и искали. Это место перехода на другой берег.

– Та-а...

И подполковник Тарасов только-только начал говорить, как со стороны Алхазурово послышался слабый женский крик... Оттуда к нам бежала пожилая женщина... Она что-то кричала и на бегу размахивала каким-то небольшим предметом.

На мой взгляд, это был четвёртый вариант. Так оно и оказалось. Мы дождались того момента, когда к нам прибежала эта женщина...

– Вай, не трогайте его!
– причитала она, тяжело дыша.
– Это мой родственник! Вот его документы! Только не трогайте его! Он не боевик! Он мирный!

К моему удивлению задержанный мужчина лишь поморщился от всего этого женского крика. Возможно ему было крайне неудобно или даже стыдно за то, что за него вступилась женщина. Однако "военнопленный" молчал и ни во что не вмешивался... Задыхающаяся от быстрого бега женщина всё причитала и причитала. Комбат Тарасов листал странички принесённого ею документа. Капитан Батолин и я оглядывали близлежащую местность.

– А где паспорт?
– спросил командир отряда.

Как выяснилось, пожилая женщина принесла нам военный билет задержанного. Тарасов передал документ Батолину, а тот через минуту уже мне... И теперь я убедился в том, что "военнопленного" зовут Мусой... Что он действительно является ингушом.

А женщина торопливо объясняла, что паспорта у его родственника нет. Причём, уже давным-давно.

– Так где твой паспорт?
– спросил "пленного" Батолин.

В военном билете хоть и имелась маленькая фотография нашего задержанного, однако этот документ мог засвидетельствовать его отношение к действительной военной службе. Тогда как полноценным документом, вполне так удостоверяющим его личность, являлся только паспорт. Увы... Но именно его и не было.

– Потерял!
– сказал мужчина.

Командир нашей роты лишь фыркнул, услыхав такой явно немудрёный ответ. А женщина уже отдышалась и вновь принялась выгораживать своего родственника. Подполковник Тарасов быстро взглянул на темнеющее небо и без лишних слов протянул ей военный билет.

– Всё!
– сказал он.
– Идите! Больше без документов не ходите!

– Я теперь сама буду с ним за водой ходить!
– пообещала женщина.

Она хотела сказать что-то ещё, но тут её нервы не выдержали и она заплакала.

– Ну, вот!
– произнёс с досадой Батолин.
– Мы же вас отпускаем! Проверка документов была. Должны же понимать...

Женщина понимающе кивала головой... И продолжала плакать... Так они и ушли... Освобождённый мужчина нёс свои вёдра. А женщина шла рядом... Держась рукой за сердце и всё ещё плача...

Мы подождали, пока они не отойдут метров на сто... А потом сразу же направились к роднику. Он существовал и в самом деле. Как и докладывал боец Винтер, этот природный источник находился на противоположном берегу. То есть со стороны дачного массива. Через неширокую речку здесь была переброшена крепкая доска, выполнявшая роль мостика.

– вот здесь они и перебираются на ту сторону.
– сказал ротный, присаживаясь на корточки.
– А потом наверх и в дачи!

– Да-а.
– проворчал комбат.
– Дела-а.

Наша боевая задача, как я понял, несколько усложнялась. Мы хоть и обнаружили это место переправы на тот берег, однако оно оказалось двойного предназначения. Ведь днём по этому мостику на противоположный берег переходили мирные жители, которые набирали из родника воду и потом возвращались по доске обратно. А вот уже ночью тут шастали боевики...

– Можно вон ту тропинку заминировать!
– предложил я комбату.
– Которая к дачам идёт.

Ведь у нас сейчас имелась с собой противопехотная мина направленного действия. Установив МОН-50 на растяжку, мы могли надёжно перекрыть путь-дорожку к дачам. Правда, всего лишь на один раз. Но и этого единичного случая подрыва местным боевикам будет вполне достаточно. И это надолго отобьёт у них желание шляться по ночам без разрешения родителей... А также всю их охоту пострелять куда ни попадя.

– Можно!
– поддержал мою идею Батолин.
– И мирняк не заденем... И дорогу к дачам перекроем.

Комбат продолжал изучать местность. От небольшого родничка по глинистому бережку шла короткая тропинка, которая раздваивалась у мостика. Один её конец вёл прямо к доске, а другой шёл к высокому берегу, уклон которого был так крут, что представлял собой почти обрыв. Зато наверху была ровная площадка десять на пятнадцать метров.

– Вот они перейдут по доске на тот берег...
– рассуждал ротный.
– Поднимутся по тропинке на самый верх. Вот там-то и напорятся на нашу МОНку! И всё!