Чтение онлайн

– Да это сейчас!.. Порядок! А с утра... У меня бойцы оставили со вчерашнего вечера столько... Мусора... Котелки с кашей, куски хлеба...

– Носки, трусы...
– со смехом добавил ротный.
– Правда, отдельно от пищи!

Я выразительно посмотрел на не в меру разболтавшегося ротного...

– Да чего ты на меня смотришь!
– продолжал веселиться Серёга.
– Ты бы видел, как генерал ходил по тем комнатам... Денисовские... На своей "этажерке"... Пуданов со своими... Разгильдяями и хулиганами... Только в нашем кубрике ещё более-менее порядок. Космонавт успел пошуршать.

– Ну-у...
– проворчал я.
– Меня другие мало интересуют. Надо за своим смотреть...

Затем мы перешли к другим темам. Генерал Чернобоков сообщил Тарасову, что скоро прибудет наша замена. Причём, именно в эту же гостиницу и в наши же комнаты.

– Теперь здесь будет временная база нашей бригады.
– говорил комбат.
– А заменят нас денька через три... Или четыре.

– Побыстрей бы!
– мечтательно вздохнул ротный.
– А то... Как будто уже всю жизнь мы тут находимся!

– Ничего-ничего!
– усмехнулся Тарасов.
– Осталось совсем чуть-чуть! Потерпим...

Мы поболтали ещё минут с пять... Затем командир батальона и ротный отправились по своим делам.

– Ну, что?!
– обратился я к своим разведчикам.
– Всё слышали? Скоро обратно поедем!

Однако Мои подчинённые пребывали в каком-то непонятном мне состоянии. Волгоградские ребята выглядели несколько сконфуженно и даже растерянно. Тогда как бывшие жители города на Неве...

– Я не понял?
– сказал я, решив ыяснивть всё немедленно и начистоту.
– Что-то произошло? А-а? Чего молчите?

Ну, разумеется... Защищать солдатские интересы самовольно вызался некий адвокат с явно юриспруденческой фамилией. То бишь Андрей Викторович Винтер!

– Товарищ лейтенант!
– заявил он мне без всяких вступлений.
– Ну, как вы могли? Съели почти всю колбасу!

– Ах, вон оно в чём дело?!
– рассмеялся я.
– А я-то думал... Что-то у кого-то дома случилось!.. А чья была колбаска?

Мой насмешливый тон вызал новую волну праведного гнева... Но только всё у того же защитника.

– Это Соколову вама прислала!
– провозгласил истину адвокат Винт.
– А вы!.. Всю слопали! Как вы могли?!

Я ещё раз рассмеялся, отлично понимая всю подоплёку столь внезапного народного возмущения. Этот Винтер до сих пор не может простить мне высказыания о блокадной пайке хлеба. Потому-то он и выступает сейчас... Благо, что и повод представился более чем удобный. Но вот пулемётчик Соколов, похоже, действительно здорово расстроился... По поводу существенного уменьшения колбасной массы! Причём, почти наполовину...

"Ах, вы засранцы!..
– подумал я.
– Колбаски пожалели для комбата и ротного? Вместе со мной?!"

Про то, что личный состав дружно схрумкал оба моих пирога и половину халвы... Об этом я даже и не думал. Однако неприятный инцидент следовало урегулировать немедленно.

– Так! Слушать сюда!
– приказал я всем, после чего стал говоритвь гораздо мягче.
– Во-первы-х: Не слопали, а съели три кусочка. Во-вторых: не всю колбасу, а только половину!.. В-третьих: по прибытию в Моздок я вам куплю столько же варёной колбасы! Устраивает?!

По моему я сделал всё правильно. Однако кое-кому этого показалось мало. Видимо, потребовались моральные дивиденды...

– Да зачем нам ваша колбаса!
– заявил вконец обнаглевший Винтер.
– Это пацану мама привезла! Из дому!

– Да не надо, товарищ лейтенант.

Это перебивая Винта, добавил разведчик-пулемётчик Соколов, чьи глазки всё ещё поблескивали от жалости к только что съедённому мясопродукту. И всё же бравому Соколу не хотелось подменять мамин гостинец какой-то колбаской Моздокского производства.

Но и во мне уже проснулось упрямство:

– Винтер! Сколько дней может храниться варёная колбаса?

Такой гражданско-бытовой мелочи боевой разведчик не знал.

– А сколько дней ехала мама из Ленинграда до Моздока?

Увы, но и эта информация отсутствоала.

– Так вот!
– заявил я бескомпромиссным тоном.
– Если б эта колбаса везлась из дома, то она давным-давно протухла! Правильно я говорю? А поскольку она ещё свежая, то значит произведена где-то поблизости!

– Да её мама покупала!
– пробурчал всё тот же Винт.
– Понимаете? Ма-ма!

Его настырность уже начала меня раздражать. Лично я бы никогда не стал зацикливаться на подобных мелочах. Ну, подумаешь!.. Три солдатских командира съели три кружка варёной колбасы.

– "Ленинградцы! Дети мои!" - я даже поднял

правую руку, чтобы ещё раз прорекламировать Моздокский мясокомбинат.

Но мне и тут не дали договорить. То ли их в детстве не заставляли заучиватьв наизусть это знаменитое стихотворение прославленного киргизского поэта, обратившегося в годы войны непосредственно к блокадному городу. То ли некоторые личности не желали столь близкого родства со своим командиром... То ли что-то ещё...

– Мы не ленинградцы!
– громко возразил мне Винтер.

Я понял в чём же дело. Ему, видите ли, не понравилось то, каким эпитетом я их одарил.

– А кто же вы?
– спросил я, чуть усмехаясь.

– Мы - питерцы!
– гордо заявил всё тот же адвокат.

– Кто-кто? Пидерцы?!

Я даже чуть наклонил голову в его сторону... И даже приложил раскрытую ладонь к правому уху... Но, как оказалось, и только что произнесённой фразы было предостаточно... Представители волгоградских степей засмеялись вразнобой... Даже кто-то из жителей града на Неве не смог удержаться от полуулыбки... И, пожалуй, только один боец заскрежетал своими зубками... Но я тутже подумал, что у семейства Винтеров обязательно найдётся какой-нибудь родственник-дантист. Ну, или хотя бы стоматолог.

– Ну, ладно!
– произнёс я умиротворённым тоном.
– Я пошутил.

– Знаем мы ваши шуточки!
– откликнулся солдат Андрей Викторович.

Но больше он не проронил ни слова. Наверное, полностью исчерпал всю свою злость.

А спустя минуту бойцы рассказывали мне все те новости, которые они узнали из писем и записок.

– Да этот придурок Вэнс во всём виноат!
– возмущался Лагуткин.
– Он после нашего отъезда в Моздок всем нашим родокам письма отправил!.. Мы-то не хотели их беспокоить!.. У меня же одна бабушка! И нафига ей знать, что я на войну поехал?!.. А этот!..