Чтение онлайн

– Да ничего он не сказал!
– ответил ему я.
– Только покосился так неодобрительно. И вышел.

Как раз в этот моментмои подчинённые закончили наведение образцово-уставного порядка. Я посмотрел на аккуратно свёрнутые спальники, однообразно развешанные бронежилеты и бушлаты... А также на сверкавший чистотой тот самый стол...

– Да ладно тебе!
– заявил со смехом ротный.
– Раз ничего не сказал - значит всё нормально.

– Хорошо бы!
– отозвался я с лёгкой надеждой.
– А то... Стараешься тут, стараешься! Результаты даёшь... А из-за какой-то мелочи всё может пойти коту под хвост. Ну, разве не так?!.. Теперь ведь в нашей армии всё делается через задницу!.. Положительные стороны стараются не замечать, а какую-нибудь ерунду раздуют до неба!.. Жалко ведь!.. И себя, и людей!

На мой взгляд, я рассуждал сейчас очень даже здраво. Ведь если товарищ генерал выскажется не очень хорошо именно о моей разведгруппе, то наше батальонное командование возьмёт это под свой особый контроль и при каждом удобном или же неудобном случае станет третировать не только меня, но и моих бойцов. А чтобы наша разведгруппа вылезла из столь негативно-пристального кошмара... По другому это состояние и назвать-то будет трудно!.. Так вот!.. Чтобы наша разведгруппа вноь стала хотя бы нормальным и боеготовым подразделением, нам всем придётся очень сильно попотеть. Причём, не только в далёком Моздоке, то есть в караулах, нарядах и учебно-тренировочных занятиях... Но и непосредственно здесь!.. В чеченском городе Грозный, где боевые действия идут и днём, и ночью... Как на передке, так и в относительно ближнем тылу...

– А в лишний раз рисковать из-за каких-то котелков с недоедённой кашей... Ну, не хочется и всё тут!.. Кому охота под пули лезть?!.. Из-за плохого порядка в комнате проживания!.. Ни-ко-му!

Это нравоучение я объяснял уже непосредственно своему личному составу и он вроде бы меня понял очень даже хорошо. И даже пообещал всё время поддерживать в комнате самую изумительную чистоту.

И словно нас услышал кто-то с неба!.. В нашу комнату вошёл какой-то малознакомый мне солдат. Но в нашем спецназёрском обмундировании и снаряжении. Как оказалось, он был из нашей же 22-ой бригады, сюда прилетел в составе облётной группы, сопровождавшей начальника разведки СКВО... А сейчас этот боец принёс непосредственно в мою разведгруппу самые настоящие подарки!

– Товарищ лейтенант, это вам!
– произнёс солдат, протягивая мне целлофановый пакет и поворачиваясь уже к личному составу.в - А вот это... Вам!.. Там письма есть... И записки... Разберётесь что и кому...

Мы ошарашено посмотрели сначала на этого "доброго дядю солдата", раздающего гостинцы... А потом стали разворачивать пакеты... И ведь всё сошлось!.. Боец из облётной группы нас ничуть не обманул.

А ведь я до последнего момента не верил во всё происходящее. Это к моим бойцам прилетели мамаши... Которых остановили в Моздоке. А ведь у меня... Жены уже не имелось, новой кандидатки тем более не наблюдалось... Сестра оставалась в далёком-предалёком Ростове... Так что я уже ни на что не надеялся. Но... Как оказалось, и непосредственно в Аксайском районе, то есть в стационарном пункте постоянной дислокации 22-ой бригады нашлись хорошие люди! И они стали собирать для своих родных военных гостинцы, подарки, сигареты... В общем кому что. Вся эта "гуманитарная помощь" первой же автоколонной добралась до Моздока, а поскольку кое-какой личный состав отсутствовал, то часть гостинцев отправили в Грозный вместе с начальником разведки.

Я раскрыл свой пакет и увидал два каких-то пирога, после чего опять не поверил в то, что моя сестра умудрилась собственноручно что-то испечь. Но когда я достал пироги и посмотрел на их поверхность... То сразу узнал те пироги с вареньем, которые всегда пекла моя бабушка. Она поверх слоя варенья выкладывала переплетённую решётку, собранную из тонких полосок теста. И вот теперь такие же пироги испекла моя сестра, после чего передала их вместе с другими бригадными женщинами, чтобы они всё-таки добрались до меня лично. Эти пироги проехали километров пятьсот до Моздока, а затем около часа летели на вертолёте до аэропорта Северный.

И вот они оказались в моих руках!.. Однако... Я конечно же был очень тронут столь неожиданной заботой. Но ведь я всю жизнь предпочитал есть бабушкины пироги с мясом и картошкой! А сестра, наверняка, ещё не научилась печь этот самый пирог-бялиш... С мелкорубленым мясом и кубиками картошки, луком, жиром и чёрным перцем... А ещё с ароматнейшим запахом!..

У меня от набежавших воспоминаний сразу же набежали слюнки... И чтобы не травить свою взбудораженную душу, я без особых сожалений отдал оба этих пирога с вареньем на съедение своему личному составу. Мои солдаты даже не подозревали о существоании такого лакомства как бялиш... И поэтому с большой радостью приняли мой дар.

А я ещё раз заглянул в пакет и увидалв на самом дне добрый кусок халвы. Килограмма эдак на два!.. Вот за это угощение я был готов объявить своей сестре целую кучу благодарностей, да ещё и подкреплённых какой-нибудь денежной премией. Потому что халву из семечек подсолнуха я обожал!.. Особенно с холодным молоком!.. Когда я получал зарплату, то обязательно себя баловал этим нехитрым деликатесом. Правда, в имеющихся условиях молоко отсутствоало... Но... Зато была халва...

Я уселся на свою кровать, достал свой нож и разрубил цельный кусок подсолнечного счастья на относительно равные половинки. Одну часть я опять презентовал своему горячо любимому личному составу... Который вноь не забыл сказать мне своё недружное "Спасибо!". И только после этого я принялся за утреннее чаепитие.

Тут в нашу комнату зашёл командир роты, который также не стал отказываться от моего предложения... Ведь горячего чая у меня имелся целый котелок. А халвы было около килограмма. Серёга Батолин хоть и не проспал сегодняшний завтрак, но почаёвничать любил в любой обстановке. А тем более в такой...

Сейчас вся моя группа отмечала праздник военного обжорства. Часть бойцов сидела и полулежала на нижних нарах, несколько голов свесилось с верхних "полатей", кто-то стоял рядом... И все мы дружно работали челюстями, с разной скоростью жевали, глотали и пили.

– Ого!
– послышался от двери довольный голос комбата.
– Неплохо вы тут устроились! Чаёк, халва, колбаска...

Ротный тутже встал с кресла, уступив место новому гостю. Я подвинулся вправо и Серёга уселся рядом. Сразу же нашлась свободная кружка, в которую налили крепкий чай...

– Харитон!
– обратился я к своему солдату.
– Сделай-ка нам по бутерброду!

– Да не надо...
– запротестовал Тарасов, берясь за свою кружку.
– Мне и чая хватит...

Однако на противоположном столе, то есть около широких лап АГСовского станка гордо возвышался почти целый батон варёной колбасы. Она вообще-то мне не принадлежала... Но я подумал, что негоже будет комбату Тарасову баловаться только голым чаем... Ну, разве что вприкуску с халвой... Она, конечно вкусная... Но гостеприимство следовало проявить вполне нормальное...

Разведчик Харитонов быстро отрезал три кружка колбаски... Правда, они оказались довольно-таки толстыми. Ведь бойцу приходилось орудовать своим личным штык-ножом...

– Большому куску рот радуется!
– пошутил командир роты Батолин, принимая по-очерёдно все три бутерброда.
– Вот... Спасибочки!..

Мы сидели около печки, пили горячий чай и угощались военными бутербродами. Потом черёд дошёл и до халвы... Естественно, что во ремя этой чайной церемонии мы живо обсуждали последние новости с Большой земли.

– ЭнэР остался нами доволен.
– говорил комбат, осторожно прихлёбывая чай.
– Особенно вашими трофеями!.. Этим АГСом и ружьями! Сказал, что мы тут работаем хорошо. Никто на нас ... Ещё не пожаловался.

– Слава Богу!
– вздохнул я с облегчением.
– А то тут...

– Алик всё переживает...
– рассмеялся Батолин.
– Что генералу не понравится его комната.

– А что такое?
– спросил комбат, оглядываясь по сторонам.
– У тебя тут... Лучше всех.

Я проглотил хороший кусок бутера и только потом смог кое-что прояснить... Ну, не скрывать же от Тарасова!..