Чтение онлайн

Один парень выступил, спросил:

– А как вы понимаете, что предсказал на последня время Нострадамус?

– Он ничего нового не предсказал, ето был алхимик и чародей. О последним времени уже за тысячи лет было сказано Даниилом-пророком, и Иоанну Богослову было откровение от Бога, и он написал Апокалипсис, а Иоанн Златоуст растолковал каждоя слово. Об етим много пишут: Ипполит Папа Римский, Кирил Иеросалимский, да многи святыя. И всё уже почти сбылось, слово в слово. А что ваш Нострадамус – он был чичас? В 1504 году до 1566 года пропрятался, чтобы голову не оторвали, и писал кодами, чтобы его не поняли, хто он такой.

– А хто ети святые – ваш Иван Златоуст, Папа Римский, какой-то Кирил Иеросалимский?

– А вот идите снова в академию и задайте вопрос своим профессорам.

– Да, вы здорово, отец. А где вы ето научились?

– Я занимаюсь человечеством.

– А како у вас образование?

– Нет никакого, всего четыре класса школы.

– Нет, не может быть!

– А что ваша школа? Полжизни учитесь да полжизни в клетке сидите.

– Как так?

– А вот идите в свою академию!

– А что вы так против школе?

– Нет, я не против школе, но школа доложна полностью справедлива быть и дать понять всё человечеству – добро и зло, а вас учут, что им выгодно, и превращают вас в роботов.

Мои суседки ликовали:

– Ну, вы здорово доказали нашим академикам!

А девушки проходили нимо и улыбались, а парни спрашивали:

– А что, отец, в жунглю нам?

– А вы и так в жунгле. – И каждый раз смех.

Ну, вот и Москва. Я в етот же раз отправился в Белгород. Утром прихожу в УФМС, попросил Аллу Димитриевну разобраться с визой, она мне ответила:

– Данила Терентьевич, ето будет нескоро.

– Но сколь, Алла Димитриевна?

– Ну, посмотрим.

Я до 17:00 прождал, и в консы консах мне ответили:

– Завтра к вечеру будет готова, но прежде чем позвони.

Тогда я позвонил троюродной сестре Гале и узнал, куда ехать: ето деревня Голофеевка, и надо ехать в Волоконовку.

– Ну хорошо, я еду до Волоконовке, а вы там подберёте.

– Хорошо, мы встретим.

И в 20:00 мы встретились, поехали к ним домой, приезжаем к ним, поужнали, стали разбираться, како мы родство. Значит, она дочь Кирила, а он племянник бабе Федоре, муж Сергей, а дядя Потап – ето уже старик семьдесят шесть лет, тоже племянник бабе Федоре. У Гали Кириловны сын и дочь, но живут оне все бедно. Вижу, у них деревня бедная, и перспектив никаких нету. Я стал спрашивать:

– Да как же так? У вашего губернатора программ полно на сельскоя хозяйство, но странно, что здесь ничего не знают и не слыхали ни про каки программы.

И оне обижаются: всё везде обман, и рады бы уехать хоть куда, где перспектива лучше. Заехали к дочери: тут вовсе беднея, муж работает в колхозе механиком за мизерную плату. Вот оно как: реклама идёт в центре, а тут хоть загнись. Я с ними погоревал, но что делать, щем помогчи? Я вспомнил Екоград, думаю, поузнаю поглубже, что же за фонд. Но народ везде мучится, некому руку подать. Вижу, что многи ждут перспективы боле получше, и меня уже просют немало, и все ето староверы. Оказалось, Мефодий Ефимов, наставник в Орегоне в США, – ей дядя родной, а Вера Мефодьевна – двоюродная сестра, она у них бывала уже несколькя раз и помогала им из США, но уже давно не была. После обеда я позвонил в УФМС в Белгород, виза была готова, и я с ними распростился и уехал в Белгород. Но забота об них осталась.

Получил визу, позвонил Руслану, он мне ответил: «Заходи завтра утром в девять часов». Я прибыл в Москву, захожу к нему, он мне говорит:

– Данила, зачем ты в Бразилии надавал моих визиток? Каждый без стыда просит приглашение и деняг. Я что, банок, что ли?

– Нет, Руслан, я ни одну твою визитку никому не давал, но ты сам представился как представитель Калуги и надавал всем свои визитки. А я тебе ето говорил: ты кому даёшь визитки, ето всё босяки. Нет, ты не послушал и смеялся и отвечал: «Пускай звонют». А я теперь при чём?

– Данила, как у вас в тайге?

– Да всё хорошо.

– Уже построились?

– Да почти.

– Ну, вот ето хорошо. Данила, что нужно?

– Руслан, теперь неудобно, являемся бессовестны.

– Нет, Данила, я тебя хорошо знаю: без нужды ты не пойдёшь просить. Говори, нужны деньги?

– Да, Руслан.

– А сколь?

– Двести пятьдесят тысяч рублей.

Он звонит Владимиру:

– Принеси двести пятьдесят тысяч рублей и сделай договор с Данилой. Данила, ты меня прости, я уезжаю, не ты бы – я уже бы уехал.

Мне стало неудобно, стыдно и обидно. И некуда податься: тут в России честно деньги не заработаешь без гражданства.

Я звоню Абрикосову и прошу, чтобы Марфа приезжала с Ларькяй. Ларьке надо поновить паспорт у уругвайского консула, но без родительского разрешение не поновляют, ето я уже знал, поетому вызываю Марфу. И заказал рубахи и сарафаньи.

Позвонил Якунину Вадиму Сергеевичу: может ли он принять? Он ответил:

– С удовольствием. Приходи в 17:00.

Я пришёл, Вадим Сергеевич принял меня ласково, стал спрашивать, как устроились. Но я не сознался ни Руслану, ни Вадиму Сергеевичу, всю правду, и было мне обидно до слёз, но ничего не поделаешь, надо идти напролом, тут я с долгами не рашшитаюсь, придётся отрабатывать в Аргентине или в Уругвае. Вадим Сергеевич спросил, како у меня отношение с разными согласиями храмов.

– Вадим Сергеевич, окоромя никониян, со всеми хорошо.

– Вот и прекрасно, Данила Терентьевич, не теряй контакты ни с кем, в чёрный день оне пригодятся.

– Да, Вадим Сергеевич, я ето чётко понимаю и стараюсь так и поступать.

– Вот ето хорошо, Данила Терентьевич.

– Вадим Сергеевич, я к вам с просьбой. У меня 22 октября действия паспорта кончается, и, как я лицо без гражданства, мне его могут поновить толькя в МИДе в Уругвае. Я вас прошу ради Христа помогчи с билетами.

– Ну что, Данила Терентьевич, поможем. И когда думаешь вылетать?

– Да хоть бы через неделю.

– Ну, мы здесь разберёмся. Данила Терентьевич, позвони в понедельник, потому что меня до понедельника не будет.

– Хорошо, Вадим Сергеевич, спаси Христос за такую услугу.

– Данила Терентьевич, благодарю, что зашёл и обратился с просьбой. Ну, хорошо, удачи тебе, Данила Терентьевич.

Я чуть не заплакал, но выдоржал, ишо повторил:

– Спаси Христос, – и вышел.

Думаю, Марфе оставлю пятьдесят тысяч рублей, Георгию сто тысяч рублей на билеты, но вот как Андрияну помогчи? Он проворный.

Пошёл в монастырь к филипповсам, зашёл к матушке Соломониде и спросил у ней:

– Я жду жену с Сибири, и негде остановиться, у Руслана всё заполнено.

Она пообещала поговорить с наставником. Но так как я наказывал Андрияну, чтобы он вёз вышиты рубахи и сарафаньи, сколь у меня было запасных, я пошёл по лавкам старообрядческим навеливать.

Само хорошо меня приняли в храме святителя Николы на Бутырском валу. Рубахи и сарафаньи оне у меня приняли, но я попросил побеседовать с батюшкой. Ему сообчили, он долго не заставил себя ждать, провёл меня к себе в приёмную и спросил: