Чтение онлайн

За то время, что мы не виделись, Мурадзаде заметно изменился. Виски поседели. Он осунулся, выглядел утомленным. Было видно, он сильно устает в круговороте своей крайне напряженной и обширной работы.

Я завел разговор о нынешнем подъеме республики, и глаза Мурадзаде сразу оживились, усталого вида его как не бывало.

– Вы знаете, - сказал он горячо, - каждая пядь нашей земли - это золото! Чего только не таится в ней, что только она не способна родить!.. А каковы наши люди! Работая в поте лица, наши предки добывали себе хлеб. И теперь крестьянин трудолюбив, настойчив, неприхотлив. Он может вынести любые трудности и ли-шения, способен на любую самоотверженность... Наш долг обеспечить ему спокойную жизнь, возможность пользоваться плодами своего труда. Охранять его права от всякого рода воров и лихоимцев, ловких карьеристов, лицемеров, хапуг. И, знаете, дело не сводится к тому, чтобы поймать всех преступников и осудить. Единая цельная народная совесть, здоровый нравственный климат снизу доверху - вот наша главная задача. Задача крайне трудная, но успешное выполнение ее сулит невероятные" успехи в грядущем. А грядущее - наша общая судьба...

Когда он говорил все это, я почувствовал, что упомянутая им "единая цельная народная совесть" - не какая-нибудь оторванная от жизни романтическая абстракция, а назревшая в реальности нашего поступательного развития высокая, вполне достижимая необходимость.

Разговор перешел на другие темы.

– А чем кончилась повесть наших влюбленных?
– с улыбкой спросил я.

– Сарыкейнек и Валеха?

– Да.

– Их повесть еще не окончена, - сказал он.
– Сарыкейнек стала инженером и работает на той самой стройке, где когда-то была крановщицей, а Валех после университета некоторое время был следователем, потом- следователем по особо важным делам. ...Я посоветовал ему продолжить образование в Москве, сейчас он учится в аспирантуре.

Мы помолчали.

– Знаете, я всегда чувствовал в этом парне помимо храбрости и, скажем, наивной доверчивости еще и чистоту души. Врожденную пытливость. И еще четкость гражданской позиции. Он всегда честен, прям, принципиален. Обладает, короче говоря, той идейной убежденностью и человеческой совестливостью, которые необходимы каждому прокурору, судье. Без чего не дано в конкретных обстоятельствах тоге или иного дела увидеть причины правонарушения социальные и психологические. Понять суть преступления, личность преступника. .. Нам очень не хватает таких работников. Очень,

Выйдя из кабинета Мурадзаде, я взял такси и съездил на Девятую Параллельную. Но не только не нашел дома, где в свое время жили мои герои, самой улицы не нашел.

Вокруг стояли новые многоэтажные дома, во дворах играли дети, мирно сидели на скамеечках старики.

И дома были иными, и улицы назывались иначе.

Надо ли говорить, что никого из прежних обитателей, вроде Гюльбалы в его огромной кепке, я не встретил.

С большим волнением я ехал на стройку в район. Здесь, в горах, на месте недавнего поселка горняков, который строили мои герои, теперь вырос небольшой городок. Из тех современных городов, где комфорт и благоустроенность сочетаются с чистотой окружающей среды, тишиной и уютом сельской местности.

Городок был перспективным - помимо строителей здесь жили рабочие и инженеры горно-обогатительного комбината.

Был воскресный день.

Поднявшись на третий этаж, я нашел на двери нужный номер квартиры, нажал кнопку звонка.

Дверь открыла Сарыкейнек.

– О-о-о!
– обрадовалась она.
– Добро пожаловать! Как хорошо, что вы вспомнили о нас, приехали сами!

Мы прошли через уютную гостиную на балкон.

С балкона открывался изумительный вид на горы, лес, речку. Где-то там, в лесу, была и милая сердцу моих героев скала Амира.

– А где Валех?

– Сейчас будет. С минуты на минуту... Повел Саяд к тетушке Гюллюбеим.

– Саяд?

– Да, дочку.

– Значит, у вас уже и дочка есть?

– Три годика. Такая славная! Впрочем, увидите сами.

Сарыкейнек оживилась, когда разговор коснулся ее дочки. Как и любая мать.

– Валех приехал на летние каникулы?

– Да, ведь он теперь снова засел за учебники. В аспирантуре в Москве.

– Знаю. Мурадзаде рассказывал. Между прочим, ездил я на вашу Девятую Параллельную. Знаете, теперь и улицы такой нет, а от вашего двора и следа не осталось.

– Да...
– Лицо у Сарыкейнек затуманилось.
– Это так. Те дома снесли.

Она сказала это, как мне показалось, с грустно.

Человеку свойственно жалеть о минувшем, прожитом, даже если в нем и не все было радостным...

Сарыкейнек, теперь уже зрелая, уверенная в себе женщина лет двадцати пяти-двадцати шести, держалась очень естественно. И каждое ее движение словно дышало какой-то удивительной раскованностью, свободой.

Она успевала и со мной говорить, и хлопотать на кухне, и накрывать на стол...

Современная женщина, не переставшая быть хранительницей семейного очага.

И вот наконец появился Валех с хорошенькой черноглазой девчушкой.

Я поднял маленькую Саяд (ее назвали так в честь матери Сарыкейнек), поцеловал.

Как старому знакомому общительная девочка показала мне пахнущий свежим тестом колобок, только что испеченный для нее в тендире бабушкой Гюллюбеим.

– Это нене Гюллю, нене Гюллю дала, - щебетала она.
– Хотите попробовать?

Валех раздался в плечах, чуточку погрузнел, стал спокойней, солидней.

– Когда кончаешь аспирантуру?
– спросил я.

– В нынешнем году, - ответил он.
– Диссертация, можно сказать, готова.

– Уж не любимому ли твоему герою она посвящена?
– пошутил я.
– Наполеону?

– Нет, - ответил он без улыбки.
– С этим героем я распрощался.

– Как так?

– Да, Наполеон был удивительно смелым человеком и великим полководцем, продолжил он.
– Но его гений не уменьшил страданий людских. Напротив, прибавил их... Вы думаете, среди преступников нет талантливых людей? Есть. Помочь им раскрыть свои способности, направить их в нужное русло, реализовать на практике - вот какой проблемой, я занимаюсь сейчас.

Когда он говорил все это, в его голосе помимо былой решительности и твердости я почувствовал какие-то новые непривычные нотки. Серьезность, вдумчивость человека, немало повидавшего и пытающегося во всем разобраться...

Я спросил его о том, как живут-поживают наши Друзья.

– Неплохо, - ответил он.
– Сарвар сейчас главный инженер на стройке, начальник Сарыкейнек. По ее словам- строгий, но справедливый.
– Валех улыбнулся.- Его жена Санубар учится заочно в институте, у них растет сын. Наш Зейнал стал завгаром, по-прежнему холост. А вот Эльдар женился на девушке-механизаторе. Теперь он бригадир водителей..,

– А тетушка Джейран?

– Вышла на пенсию. То живет у себя в Баку, то ездит в Кировабад к дочери.

– И к нам заезжает, - добавила Сарыкейнек.

Я не стал досконально расспрашивать моих героев ни о судьбах обывателей-с Девятой Параллельной, ни о том, нашлись ли мерзавцы, стрелявшие в Валеха и попавшие в Сарыкейнек. В эту минуту не хотелось будоражить в памяти тяжкие воспоминания прошлого.

По взглядам, которыми обменивались Сарыкейнек и Валех, я почувствовал без слов, что они по-прежнему любят друг друга, счастливы быть вместе...