Чтение онлайн

Мирбок скосил на меня полный внимания взгляд, потом нежно обнял за плечи и привлек к себе. Так мы и стояли рядом, чуть-чуть потерянные и чуть-чуть взгрустнувшие.

— Мне, кажется, что за нами кто-то смотрит.

— Да вон та черная птичка, просто глаз с нас не спускает.

— Ты кто? — Мысленно задала я вопрос.

— Гарги, — пришел мысленный ответ.

— И что тебе надо?

— Твои эмоции.

— А для кого? — Но птица, сорвавшись с ветки и улетела.

Черный огромный зал с рабочим столом посередине тяготил и одновременно пугал черта. Он чувствовал себя маленькой и никчемной мошкой в этом безумном пространстве.

Но вот господин, сидящий за столом, оторвался от своих дел и обратил внимание на Чеки.

— Я прикоснулся к небольшой тайне, дорогой Чекион.

Плавным движением холеной руки Рок материализовал в центре стола объемную карту космоса, где в самом центре заблестели три яркие точки.

— Сидя на планете, ты не имеешь возможности полюбоваться моей маленькой вселенной, а тут есть чем восхититься.

Он любовно приблизил три солнца, в лучах которых озорно засияла маленькая планетка.

— Оба мира были обитаемы. Одна цивилизация магов, способных управлять материей, другая — строителей, их симбиоз может породить весьма любопытные парадигмы. А еще есть, так называемый медальон — ключ, который решит многие проблемы. Например, он запускает звездного странника — силу, приводящую все к равновесию. Она позволяет стирать все границы аномалий, останавливает катаклизмы и катастрофы планетарных масштабов.

— Кто же творил под себя этот мир? Это удивительная загадка, вы не находите, мой господин?

— Чекион, друг мой, вот еще одна загадка этого мира. Медальоном нельзя обладать, он приходит и уходит, он выбирает себе господина и ведет его. И мне кажется, что не один житель подлунной не в силах обладать им. То ли Случай Иванович, медальон прожил у него довольно долгое время. Вот ведь интересно, кто же помог ему сделать ноги? — и Рок с хитрой усмешкой посмотрел на черта.

Ни один мускул не испортил слащавой улыбки, хотя под ложечкой болезненно сжался комок страха, а про себя подумалось.

— Так вот что я обронил в подлунной, забавно. А старик тоже хорош, скучно-с видите ли ему стало, захотелось развлечься и чьими руками? Тьфу, — в сердцах сплюнул черт, — что б тебе…

***

Вот и подкралось время прощаться. Грустно и трепетно на душе. Мы с воином собрали нехитрые пожитки, готовясь к дороге.

Генею и маленькую дикарку мудрая Ядва оставила при себе, сказав, что сей путь не для них. Запряженные лошади, притороченные походные мешки.

— Спасибо тебе, мудрая Ядва! За все спасибо! — Прослезилась я, обнимая старуху.

— С богом, девочка, — благословила она меня земным крестом, — слушай свое сердце, оно не подведет. Да, еще вот, — молвила она и надела мне на шею медальон, — для себя приберегла. Да, видно не судьба, мой дом уже здесь. А ты помни, когда будешь принимать судьбоносное решение, у медали две стороны.

И она отвернулась к воину, украдкой смахнув набежавшую слезу.

— Ну, а тебе, воин, — сурово молвила колдунья, — вести её по струне.

Взгляд Мирбока остановился, в нем отразились удивление и немой вопрос.

— Не смотри на меня так, велю, значит, знаю, — седые брови сошлись к переносице.

Воин серьезно кивнул и в тот же миг, как фокусник, набросил на плечи старухи пушистую песчаного цвета шаль.

— Вот.

От неожиданности момента все оторопели. Воин, шаль, чувства…

— Спасибо, сынок, — дрогнули старушечьи губы, и, собравшись с духом, она благословила нас силою двух миров и могуществом заповедных знаний.

Вскочив на лошадей, мы тронулись в путь.

— Спрячь это, — вымолвил воин, указывая на медальон, — это медальон Силы, не стоит его носить на показ.

На мой немой вопрос Мирбок даже не подумал отвечать, поэтому, поколебавшись, я все-таки спрятала подарок под одежду. Что ж, все еще впереди.

***

— Они ушли на струну! Макс! Ты видишь, куда ее понесло? Почему ты ничего не делаешь?

— А что я могу сделать? — Зло окрысился царь. — Пуститься за ней вдогонку и умолять вернуться? Или погнать отряд? Но там Воин, и что ему этот отряд? Нет, это её выбор, её решение, её путь. Пусть будет так.

Жестко поставил он точку и отвернулся. Бегство возлюбленной, больно ранило и оскорбило. Как она могла, как посмела? И почему в спутники выбрала воина, страшного и могущественного волшебника, а не его. Почему доверилась другому? Почему все предала? Эти мысли как занозы засели в сердце и кровоточили горечью и болью, ревностью и бессилием. И он не намерен был прощать.

***

Звенящая тишина окутывала двоих, стоящих друг против друга. Ужас, боль, непонимание, удивление и чужая сила повисли в наэлектризованном воздухе.

— Что-то не так, Прикки! Так не должно быть. Это не правильно.

— Уди, — молодой человек взял руку девушки и привлек ее к себе, — все обойдется, поверь мне.

— Но там, на струне пространство рвется, и последствия могут быть для нас печальными, — в страхе прошептала юная дева.

— Доверься мне, — он, поцеловав кончики пальцев, стремительно вышел из комнаты.

Удача осталась одна в смятении и нерешительности.

***

Мы все ближе подъезжали к горам. Порывы холодного ветра заставляли нас поеживаться и сильнее закутываться в нехитрые одежонки. Спали на земле в небольших укрытиях, которые устраивал Воин. Порой мне казалось, что все это устраивается только для меня, а сам Мирбок может спать, есть и жить просто в седле. В первую ночь я не могла уснуть от холода. И даже усталость и сложный переезд не принесли долгожданного забытья, постоянно отгоняемого ритмичным стуком зубов. В конце концов, сжалившись над моим клацаньем и походной неприспособленностью, Мирбок с головой укутал меня своим плащом. Тяжело вздохнул и покрепче прижал к своему горячему телу. И уже скоро я мирно посапывала, устроив голову у него на плече и ничуть не заботясь, а как ему там спится горемычному. Правда утром мне показалось, что за всю ночь он так и не пошевелился. Но ведь это только показалось и быстро улетучилось.

Новый день принес новые заботы и новые испытания. Путь был неблизким и нелегким. А ветер все усиливался, принося порой то холодные капли дождя, то плотные стены непроглядного тумана, то колючие порывы первого снега.

Мы двигались уже по горам, то поднимаясь к невысоким перевалам, то спускаясь в небольшие долины. Голые заснеженные вершины все плотнее обступали нас со всех сторон. Клыкастые, острые громадины подавляли своей мощью. Рядом с ними мы сами себе казались маленькими муравьишками из последних сил продолжающих свой путь.