Чтение онлайн

– Я Магницкий, - Иван Карлович шаркнул ножкой и поклонился.
– Сам я не располагаю достаточной суммой. Но есть крупный человек, Кондратьев Николай Федорович, прошу любить и жаловать.
– И Магницкий сделал жест в сторону Коли.
– Ручаюсь за него, как за самого себя. Он не только все у вас возьмет, но и заплатит наличными!

Хвылин смотрел в упор, не мигая, и молчал.

– Не гоже вот так гостей потчевать, - тихо обронил Коля.
– Не тот обычай.

– И я смотрю - не тот, - развел руками Хвылин.
– Вроде бы православные люди зашли в православный дом. Икона висит, лампадка теплится. Что сделать-то надобно?

Магницкий нервно улыбнулся и торопливо перекрестился.

– Справа налево крест творить надобно, - насмешливо сказал Хвылин.
– А ты что?
– обратился он к Коле.
– Или ты слишком крупный, чтобы лоб перекрестить?

– Я неверующий, - сухо сказал Коля.

– Какой же тогда ты блатной?
– Хвылин говорил ровным, тихим голосом, словно проповедь в церкви читал.
– Все блатяки крест носят, в бога веруют, он наш последний на сей земле заступник и отец. А ты носишь ли крест?

– Нет, - резко ответил Коля.
– Если я не нужен - уйду.

– Ха-ха, - протянул Хвылин.
– Войти сюда просто. А вот выйти… Подозреваю я тебя.

Коля сел за стол, вытянул руки.

– Иди ты?
– спросил он насмешливо.
– Погляди-ка: у меня руки не дрожат?

– Нет, - сказал Хвылин.
– К чему ты?

– К тому, что я тебя не боюсь - все так же насмешливо сказал Коля.
– Сократись, милый, а то неровен час…

– Не грози, - вздохнул Хвылин.
– Все ведь под богом ходим, и никто из нас, грешных, не знает, когда умрет.
– Он посмотрел на Колю долгим взглядом, и у Коли сжалось сердце. "Где-то прокол, - подумал он.
– В чем-то ошибка. Где и в чем? Теперь надо идти напролом". Коля щелкнул замком портфеля и высыпал на стол все десять пачек. Глаза Хвылина округлились. Он протянул руку к деньгам, но Коля ударил его по руке:

– Спешишь?
– Коля достал из бокового кармана и положил на стол свой "ТТ".
– Как видишь, я тебе верю больше, чем ты мне. Давай товар - и по щелям.

– Ладненько, - Хвылин облизнул пересохшие губы.
– Вижу, ты и впрямь крупный человек, жди здесь, приду с хозяином товара, с ним все решишь. Хоп?

– Пусть вам, Хвылин, стыдно будет, - укоризненно сказал Магницкий.
– Такой человек, как я, вам, Хвылин, плохого не сделает. Вы меня еще поблагодарите за то, что я привел Николая Федоровича, вот увидите!

– Ладно, - прервал его Хвылин.
– Я пошел.

– Выпить - закусить найдется?
– весело спросил Коля.

– Нинка сообразит, - Хвылин напялил кепку и ушел.

Вошла Нина. Она посмотрела на Колю и Магницкого с таким презрением и ненавистью, что Коле стало неприятно. Он на мгновение почувствовал себя и в самом деле каином - скупщиком краденого.

– Чем барышня недовольна?
– Коля пытался говорить весело, но получилось пошло, как будто он заигрывал с девушкой.

– Всем довольна, - отозвалась она насмешливо.
– Водку жрать будете?

– Не любишь пьяных?
– догадался Коля.

– Пьяных стрелять надо, - сказала она яростно.
– Чтобы жизнь людям не портили.

– Понял, - кивнул Коля.
– Тогда неси чай.

Она удивленно взглянула на него и ушла на кухню.

– Как настроение, Иван Карлович?
– нарочито бодрым голосом спросил Коля.
– По-моему, сделка завершается благополучно?

– А у меня сосет под ложечкой и хочется икать. Боюсь, что все эти эксперименты уже не для меня.

– Ничего, - успокоил его Коля.
– Сейчас попьем крепкого чайку, и вы придете в себя.
– Коля подошел к стене, на которой висели семенные фотографии. На одной из них была запечатлена группа юношей и девушек. Среди них Коля без труда отыскал Нину. Надпись гласила: "2-й курс, 32 группа". Вошла Нина, начала расставлять чайные чашки.

– Вы крепкий любите или послабее?
– спросила она.

– Крепкий. Выходит, ты студентка? Забавно.

– Это почему же забавно?
– угрюмо осведомилась девушка.

– Ну как же, - Коля пожал плечами.
– Отец - профессиональный уголовник, а дочь учится в советском вузе. При этом помогает отцу во всем.

– А может, она оттого и помогает во всем, что больше не студентка, - горько сказала Нина.
– Вы об этом не подумали? Хотя где вам. У вас одна забота: выпить-закусить. Лоб-то - два сантиметра.

– У меня?
– удивился Коля и потрогал лоб.
– Неправда! У меня высокий лоб!

– Узкий, - сказала она насмешливо.
– У кого он высокий и широкий - тот высоко и широко живет. А ты - гад подколодный. Садись, хлебай свой чай.

– Не очень-то вы любезны, - проскрипел Магницкий.

– Ладно, молчи, - сказала она грубо.
– Мне теперь на все наплевать. Из института вышибли. А разве я виновата, что отец у меня такой? Я что, отвечаю за него? Отвечаю, скажите? Всюду говорят: дети за родителей не ответчики! А на деле другое выходит… Вот и ладно. Вот и буду воровкой - все равно правды не было и нет!

– Оно конечно, - кивнул Коля.
– Согласен. Ты, конечно, им с открытой душой все выложила: так, мол, и так. Судим отец, да я-то при чем? А они вместо понимания и сочувствия - тебя за борт. Ясное дело - правды нет.

– Странно вы как-то говорите, - тихо сказала Нина.
– Не пойму я чего-то. Вроде бы вы и за меня, а получается…

– А что получается?
– невинно осведомился Коля.

– Я думаю вы или знали обо мне, или догадались. Я ведь скрыла отцову, судимость. Может быть, если бы не скрыла… - Она махнула рукой и вздохнула.
– А тон у вас был жестокий. Насмешливый был тон.

– Не знаю, не знаю, - сказал Коля.
– Я так слыхал от людей: на воле товарищество крепкое, не то что у воров. Может, и врут, конечно. Но думаю: если бы ты не слукавила - студенты твои не дали бы тебя в обиду.

– Ладно, быльем все поросло, - раздраженно сказала Нина.
– Пейте чай. Странный вы все же. Вроде бы и блатной. А вроде бы и нет.

– Блатырь он, доченька, - послышалось от порога.
– Милицейская шавка, вот и все. Пистолетик не трогай, начальничек. Я вперед успею. Нина, возьми у него пистолет.

Девушка подошла, со страхом посмотрела на Колю. Он ответил ей грустным, укоряющим взглядом.

– Ну что же вы остановились? Раз уж помогаете во всем - делайте свое дело.
– Коля отвернулся.

Она осторожно взяла "ТТ", отдала отцу.

– Господи, что же теперь будет?
– всхлипнул Магницкий.
– Это какое-то недоразумение, ошибка какая-то? Я клянусь вам!

– Не клянись, старая сволочь!
– В комнату вошел заместитель директора ювелирного магазина Борецкий, на ходу снимая перчатки, приблизился к Магницкому.
– Ссучился на старости лет? Продался?
– Он неожиданно и резко ударил Магницкого под дых. Старик опрокинулся на пол, с трудом поднялся и сел.
– Водки неси, - приказал Борецкий Нине.
– Да поторопись, не сявку угощаешь, а самого товарища Кондратьева, из МУРа!