Чтение онлайн

– Это называется экспроприировать экспроприаторов, - налегая на "р", пояснил Коля.

– Возможно, - кивнул Колычев.
– Я в марксистской терминологии не силен. Но я убежден, что смысл такой революции, как ваша, прежде всего в том, чтобы дать знания всему народу! А будете сохой гордиться - вас сомнут, молодой человек.

– А вас?
– Коля в упор посмотрел на Колычева.
– Давно хотел спросить: вы с нами на самом деле или так, до поры до времени?

– Вопрос прямой и требует прямого ответа, - сказал Колычев.
– Я принимаю сущность Октябрьской революции, потому что не могу не видеть, что царизм прогнил насквозь и разложился. Взятки, лихоимство, блат во всем, как у преступников… Такой строй обречен. Что касается белого движения - жизнь доказала, что в его основе была такая же тухлятина… Все это так и все же, скажу вам честно, Коля, я не все понимаю и не все принимаю в нашей действительности. К власти рвутся разного рода проходимцы и бездари, вроде Кузьмичева. Их назначают, дают власть! Неужели вы не видите, не понимаете, что Кузьмичевы - первые враги ваши? Наши, если угодно! И… не время и не место об этом сейчас говорить, Коля. Давайте о деле. Зацепка вот в чем: мы все уверены, что нужна связь Пантелеева, не правда ли?

– Так, - кивнул Коля.
– Это азбука нашей работы.

– Но это значит, - продолжал Колычев, - что нам придется окунуться в мир уголовников, а вы, я знаю, отрицательно относитесь к такому общению.

– Золотари тоже работают не с медом, - сказал Коля, - а не пачкаются же?

– Резонный довод, - усмехнулся Колычев.
– Так вот, я знаю адрес одной биксы. Еще с дореволюционных времен. Тогда она была в теле, молода, к ней многие обращались, чтобы достать хороших девочек… Сам я стар, а вот вы вполне можете попытаться.

– Достать девочек?
– ухмыльнулся Коля.

– Не говорите глупости!
– рассердился Колычев.
– Эта дама - прямая связь Леньки!

– Откуда вы знаете?
– загорелся Коля.

– Я был у нее, - сказал Колычев.
– Кстати, вам вручили фотографию Леньки?

– Они давно размножены, вот, - Коля показал Колычеву фотографическую карточку бандита.

– А теперь взгляните на это!
– торжественно произнес Колычев и показал Коле еще одну фотографию.

Это была великолепно сделанная визитка. Улыбающийся Пантелеев смотрел прямо в объектив.

– Как вам удалось?
– восхитился Коля.

– Пустяки, - вздохнул Колычев.
– У нее полный альбом этих фотографий. Но на всякий случай вы положите ее на место, хорошо?

– Сделаем, - сказал Коля.
– Какой предлог для знакомства?

– Надо подумать. Она недоверчива, капризна, на контакт сразу не пойдет. Нужен продуманный подход. Одно знаю: такие женщины при всей видимости счастья и удачи на редкость одиноки. Попробуйте роль мужчины, которому она просто понравилась.

– Сколько ей лет?
– нахмурился Коля.

– Сорок пять, я думаю. А какое это имеет значение? В ее возрасте женщины склонны к флирту с юношами…

– А Маша?
– Коля с трудом скрывал негодование.

– Я же не предлагаю вам бросить жену!
– возмутился Колычев.
– Что такое театр, балаган, знаете? Вот и сыграйте!

– Скажите лучше - обмани, Кондратьев, солги, и все!
– взорвался Коля.

– Ну, знаете… - Колычев завел глаза под лоб.
– Ваша наивность не делает вам чести. Скажите на милость, ну что плохого, если вы два-три раза встретитесь с этой женщиной? Что она, съест вас? А может быть, вы так на нее повлияете, что она отойдет от ворья и станет на путь исправления?

– Подумаю, - сказал Коля и улыбнулся.
– А хитрый вы, Нил Алексеич. Вы и черта при случае уговорите, это уж точно.

После обеда их вызвал Бушмакин, выслушал и долго молчал.

– Претит мне общение с преступным миром. Может, как-нибудь иначе попробуем? Найдем честного человека, который знает Пантелеева, дадим ему задание, а?
– тихо заговорил он.

– Сами знаете, нереально это, - сказал Колычев.

– А что, по-вашему, реально?
– рассердился Бушмакин.
– Послать Колю в пекло? В притон разврата? Это же мерзость, чтобы не сказать больше!

– Придется идти, батя!

Коля крайне редко называл так Бушмакина. Но когда называл - Бушмакин знал: Коля все решил… В глубине души Бушмакин понимал, что не запачкает этот притон Колю, а просто-напросто - очень опасное мероприятие предложил Колычев, потому что знакомство с дамочкой - это только первый шаг, а куда приведут следующие шаги, - этого не предусмотришь. Ведь не кто-нибудь перед ними - Пантелеев. Безжалостный, озверевший от безнаказанности и крови волк. Он еще не обложен, не загнан за красные флажки облавы. Он еще в апогее своей бандитской славы, он беспощаден ко всем и особенно будет беспощаден к тому, кто попытается его разоблачить и ликвидировать.

– Ладно, уговорили, - сказал Бушмакин.
– Только ты, Николай, не шибко старайся. А то дамочку эту от преступной среды отобьешь и незаметно сам отобьешься от законной жены. Знаю вас, мужиков… Сам такой был.

Он подошел к Колычеву, пожал ему руку.

– От лица службы благодарю за ценное предложение. Вы свободны, Нил Алексеич…

Когда Колычев ушел, Бушмакин обратился к Коле:

– Звонил начальник кадра. Приказано направить Колычева за расчетом.

– Боятся, что он нас в дворянскую веру обратит?
– невесело пошутил Коля.

– Шутку не принимаю, - свел брови Бушмакин.
– Бывшие полицейские тормозят работу, вредят. Такие факты кое-где есть. Но вот что меня лично поражает и даже злит - так это дурацкая наша привычка всех стричь под одну гребенку! Где же наш хваленый "индивидуальный подход"? А эта гнида Кузьмичев? Знаешь, как товарищ Ленин о таких говорит? Читай, специально заложил… - Бушмакин протянул Коле папку с машинописными страницами.
– Это было написано товарищем Лениным Богданову и Курскому. Товарищ Курский специально размножил, чтобы прочитали эти ленинские слова как можно больше работников аппарата.

– Здесь говорится о бюрократизме и волоките, - сказал Коля.

– Последние слова прочти, - улыбнулся Бушмакин.

– "Будем сажать за это коммунистическую сволочь в тюрьму беспощадно…" - оторопело прочитал Коля.
– Ничего себе. Даже страшно.

– Не страшно, - уверенно сказал Бушмакин.
– Хорошо! Дай бог, если Кузьмичев "святенький, но безрукий болван", как пишет товарищ Ленин.
– Я-то думаю, что далеко не болван. Он именно матерая сволочь! Враг! В общем, так: Колычева я оставляю на свой страх и риск!

– А я в тебе никогда и не сомневался, батя, - с нежностью произнес Коля.

Выйдя в коридор, он увидел Никиту. Рядом с ним стояла веснушчатая девушка.

– Феня, домработница Богачевых, - представил ее Никита.
– Катаемся с ней на трамваях, вдруг она узнает кого-нибудь из налетчиков? Представляешь, глупая девчонка, сразу же уехала в деревню, как будто мы там ее не найдем!

– Нашли, - прошептала Феня.
– На мою погибель.

– Ладно, барышня, - рассмеялся Никита.
– Нам с вами о погибели говорить рано. Мы еще с вами поживем и общими силами негодяю Пантелееву нос утрем!