Чтение онлайн

– Зовите меня Генрихом Густавовичем, - вынужден был перебить Фрезе.
– Я бы не хотел, чтобы вы раскрыли мое инкогнито.

– Конечно-конечно, - понимающе улыбнулся молодой человек.
– Простите, Ваше превосходительство. Я уже имел возможность оценить ваш блестящий замысел. Под чужим именем лично проинспектировать ваши предприятия... Это... Я о таком даже в книгах не читал.

– Благодарю. Что же касается ваших увлечений инженерными новинками. Как только окажетесь свободны от долга, поставьте меня в известность. Я, быть может, плохо разбираюсь в достоинствах того или иного изобретения, но, тем не менее, весьма ими интересуюсь. И готов финансировать наиболее перспективные разработки.

– О! Это я вас благодарю, Герман Густавович!
– воскликнул Фрезе, снова позабыв о моем новом имени.
– Буду с нетерпением ждать этого момента. И надеюсь... Это в какой-то мере сможет примирить вас с моим отцом...

Скользкая это тема. Неправильная. Негоже обсуждать с чужими, малознакомыми людьми ошибки своих родителей. Как и извиняться за их проступки. Дети не должны отвечать за то, чему не могли помешать.

А снег на опушке леса был мягкий на вид. И снежно-белый, каким ему и положено быть.

#4

Черный металл

Главный цех нового, выстроенного всего за полгода Василием Степановичем Пятовым, завода был похож на средневековый замок. Такой, знаете ли, из фэнтезийных, битком набитых спецэффектами, фильмов про рыцарей и драконов. Стоило немного прищурить глаза и перестать обращать внимание на характерный шум и клочья пара из каких-то отдушин, как фантазия послушно превращала трубы в высокие башни, а прихотливо изогнутые пандусы в мосты надо рвом.

– Илья Петрович уверял меня, что уже к началу весны...

– Пфффф! Илья Петрович!
– фыркнул Пятов.
– Его превосходительство, конечно выдающийся человек... Но...

– Но?

– Простите Ваше превосходительство. Господин Чайковский у нас большой идеалист, и ни он, при всем его опыте, ни я, никогда прежде не строили подобного уровня предприятий. Тем более...

– Тем более в Сибири?

– И это тоже, Герман Густавович. Но я хотел сказать - на пустом месте. Понимаете! Не хватает буквально всего. Кирпича, извести, пиломатериалов... Но в первую очередь...

– Позвольте, я догадаюсь, Василий Степанович. Думаю, не ошибусь, если скажу, что главный дефицит - люди. Я прав?

– Отчасти, Ваше превосходительство. Лишь - отчасти. Еще осенью я бы с этого и начал. Но ныне это не самая большая наша беда.

– Вот как?

– Именно так, Ваше превосходительство... Нет. Вы не так поняли. Опытных, знающих - действительно мало. Немного больше, чем осенью, конечно. Все-таки гольфштинские переселенцы пришлись как нельзя кстати. Смею надеяться, что и от организованного господином Колосовым училища вскоре появится толк... Они хотя бы черта поминать и креститься, глядя на кипящий чугун перестали... А вот остальных... Подсобные рабочие, строители... Этих и сейчас больше чем нужно.

– Мастеров взять больше неоткуда, дорогой мой Василий Степанович. И вам это прекрасно известно.

– Да-да, конечно, Герман Густавович. Я понимаю...

– Так в чем же основная беда?

– Отливки. Изделия из железа. Тундинский завод уже теперь отстает от графика поставок более чем на месяц. Мы только-только закончили установку оснований для прокатного стана, а должны были еще перед Рождеством начать наладку вальцов.

– Это настолько критично?

– Как вы сказали? Критично?

– От этого все зависит?

– Ах вот вы о чем... Ну, пожалуй нет, Ваше превосходительство. Только рельсы. Мелочные изделия... Бытовое чугунное литье. Гвозди, простейшие инструменты вроде кирок и лопат с топорами - это мы уже производим в достаточном количестве. Но этого совершенно недостаточно, что бы загрузить даже пятую часть мощности.

– Даже так?

– Именно так, Ваше превосходительство. Использующаяся метода позволяет выдавать намного... в разы больше железа. Опыты показали, что получающаяся из местной руды сталь, все-таки несколько хуже вырабатываемой в Златоусте, но, тем не менее, вполне приемлемого качества. Для железнодорожных рельс и иного проката, я имею в виду. Мы могли бы уже с началом апреля начать производство, если бы на Тундинском сократили выделку изделий для железной дороги, и более стремились бы к удовлетворению наших потребностей.

– Нет.

– Что, позвольте?

– Нет, Василий Степанович. Об этом не может быть и речи.

– Но почему?
– вскричал Пятов.
– Ведь потом мы бы легко нагнали...

– И что дальше?
– грубо перебил я инженера.
– Допустим, что даже - нагнали. Настроили эти ваши... валы? Вальцы? Вальцы. Сколько верст в день вы можете их делать? Ну, или в пудах? Сколько пудов железа в день?

– В трех заложенных у нас конвертерах - около десяти тысяч тысяч пудов в сутки, Ваше превосходительство.

– И сколько это в саженях?

– Это... Немногим более двух верст...

– Прекрасно! Значит, за два или три года вы будете готовы снабдить всю дорогу, от Красноярска до Тюмени. Не так ли?

– Эм... Ну да. Но за три - точно.

– Отлично. Это просто отлично. Но есть одно - но. Государь еще не дал своего дозволения на ее строительство. Правление строящейся дороги наверняка не станет спешить с выкупом готовой продукции, раз ее рано еще укладывать на шпалы. Произведенные вами тысячи верст прекрасных рельс тяжким грузом лягут на баланс наших заводов.

– Но что же тогда... Но как же...

– Не торопитесь с рельсами, дорогой Василий Степанович. Господин Чайковский в Тундальской вполне в состоянии удовлетворить нужды "заводского" отрезка пути. А вы займитесь ка лучше листовым железом. Кровельным, котельным... Какое там еще потребно для пароходов? Можно еще построить несколько вагонов... В виде эксперимента... Ну да вам виднее.

– Томский магистрат заказал литые чугунные столбы для установки уличного освещения...

– Вот и хорошо. Вот и ладно. Насколько мне известно, Бийские купцы проявляют интерес к вашей стали.

– Да, Ваше превосходительство... Вы меня несколько... ошарашили. Я, знаете ли, никогда прежде не размышлял в таком плане...

– Ну, теперь-то начнете, - засмеялся я.
– Пойдемте, господин Пятов. Покажите и расскажите, как этот ваш новейший, заграничный метод работает.

– С удовольствием, Ваше превосходительство, - улыбнулся инженер, и подхватив меня под локоть, поволок в пышущий жаром сумрак цехов будущего лидера Сибирской металлургии.

Невысокий - немного выше плеча, коренастый, с купеческой, кажется даже подпаленной бородой, с огромными, перепачканными окалиной и ржавчиной руками, Пятов казался мне каким-то сказочным гномом - героем скандинавского или английского фольклора.