Чтение онлайн

– Именно это я и имел в виду, – с издевательской ухмылкой сказал блондин..

– Фамилия? – она обратила взгляд на темноволосого.

– Громов, – видно было, что парень пытается не улыбаться, впрочем, не особо старается. – А курс третий.

– Спасибо, – Аня иронично покачала головой. – Я догадалась. После лекции сможете задать мне любые вопросы, если они касаются учебного процесса. Еще что-то?

– А что, у всех нечетников ВЫ будете вести? – взволнованно спросила девочка из второго ряда, тоже из одиннадцатой.

– Да.

– Не Герман Фридрихович?

– Нет. У него четные группы.

По аудитории прокатился разочарованный гул. По довольным и недовольным лицам было видно, кто из студентов из четных групп, а кто из нечетных. Аня закусила губу.

– Пожалуйста, потише. Одиннадцатая группа, сели. Все претензии к учебному плану могут быть высказаны в деканате. Открываем тетради. Рекомендую вести конспект. Электронная версия лекции будет выложена на сайте, в разделе курса, но моих примечаний там нет. Зачем они нужны, вы поймете ближе к зачету.

Аня подошла к кафедре и нажала на кнопку включения проектора. Никакой реакции. Она заглянула под стол – там вперемешку торчали провода. Она со вздохом выпрямилась.

– Аудиторию еще не подключили, – сказал рыжеватый парень в ряду слева. – Здесь был ремонт.

– Понятно. Кто-то может позвать технический персонал?

– Давайте я!

– Вы, Громов? Хорошо. Позовите кого-нибудь.

– Зачем? Сам подключу. Делов-то!

– Точно? – Аня злорадно позволила сомнению промелькнуть в голосе.

– Точно, – ответила за Громова девушка в первом ряду, очаровательная шатенка с пышными волосами. – Гром у нас – компьютерный гений.

– Да что там подключать? Обычный системник, – ревниво сказал рыжий парень, недружелюбно глядя на Громова, пробирающегося по своему ряду.

Аня отступила в сторону. Он ввинтился под стол, сел лицом к Ане, быстро принялся разбирать разноцветные провода, подключая проектор к системному блоку. Аня мельком взглянула на него, поймала улыбчивый взгляд: Громов выразительно повел глазами по ее фигуре, опустил их на ноги в строгой юбке до колен. Она нахмурилась, он продолжил возиться с проводами. Закончив, парень встал, потянулся через Анино плечо к кнопке и еле слышно прошептал:

– Я же говорил, красивые.

Проектор загудел, на доске появилась программная заставка с логотипом университета. Громов встал и пошел на свое место. Темно-серые с синевой… глаза.

Во время лекции Аня с удовлетворением отмечала на многих лицах непритворный интерес. Она была хорошим преподавателем и знала это. Конечно, были и скучающие физиономии. Таких всегда четверть, если не половина. После лекции студенты быстро собрались и потянулись к выходу. Про вопросы, к счастью, никто не вспомнил. Но Аня рано обрадовалась. Громов остался на месте, только передвинулся на второй ряд, а блондин, сидевший на лекции с ним рядом, подошел к кафедре и оперся на нее, разглядывая Аню.

– Вам помочь?

– В чем?

– Выдернуть. Или еще что-нибудь воткнуть, – блондин кивнул на проектор. – Я люблю… втыкать.

Такие тоже были в каждом потоке. Озабоченные. Или те, кто активно изображал «ходячее либидо», стараясь вогнать в краску красивую молодую преподавательницу. С ними было бесполезно общаться, они все ее слова воспринимали как поощрение, игру без конца и без края. Аня просто научилась изображать из себя неприступную «снегурочку», что, в принципе, было правдой. Через какое-то время ей присваивался статус «фригидной стервы», и в дальнейшем это ее полностью устраивало.

Она всегда выглядела моложе своих лет, ее принимали за студентку, в нее влюблялись. Один парень полгода ходил к ее дому с цветком и стоял под окнами. Его влюбленность сошла на нет лишь с появлением Иннокентия.

– Спасибо, не надо. Думаю, и выдернуть, и воткнуть найдется кому, – равнодушно сказала Аня.

– Как хотите, – блондин лениво повернулся и словно бы случайно коснулся Аню бедром. Она сделала шаг в сторону, студент сказал: – Я, кстати, в нечетной группе. С удовольствием у вас поучусь, Анна… Сергеевна.

Аня промолчала.

– Фил, ты идешь? – крикнул блондин Громову, уходя.

– Иду, – отозвался Громов. – Я тут вопросы набросал, – он показал Ане листок, исписанный корявым почерком, – все по учебному процессу.

– Оставьте здесь, – кинула Аня, указав на стол. – Я ознакомлюсь.

Громов неохотно встал, положил листок на кафедру и пошел к двери.

– Послушайте, – нарочито устало сказала Анна ему вслед, – не придавайте особый смысл тому нашему… маленькому недоразумению. Мы все люди. Всякое бывает. Бывает, что человек… вымотался и неосмотрительно согласился на предложение…

– Вы о пари? – Громов посмотрел через плечо, вспыхнув белозубой улыбкой..

Ане вдруг изменило самообладание: она совсем забыла о пари и рукопожатии…и, боже, эти складочки у рта. Чувствуя, что краснеет, она раздраженно бросила:

– Я о пиве!

– А-а-а, – многозначительно протянул Громов.

И ушел…

… Аня смотрела на свое румяное отражение и чертыхалась, уже про себя, сообразив, что в кабинке может кто-то быть. Но было слышно только, как капает вода из перекошенного крана. Она зашла в кабинку, постелила на крышку унитаза несколько салфеток и села: нужно прийти в себя, Громов ее смутил. Почему? Почему она так на него реагирует? Да, она не ожидала, что он ее ночной собеседник, с которым она довольно… сдержанно общалась. Сдержанно или фривольно? Аня застонала, сжав голову руками. Он ведь ее узнал. Значит, хорошо разглядел в темноте. Что еще он разглядел? Что она позволила себе выразить взглядом? То, как он… притягателен, интересен? Нет, это было пиво… и тоска. Теперь только официальные отношения преподаватель-студент, все остальное пресекать… пресекать.

Хлопнула дверь, в туалет вошли. Аня замерла, дожидаясь пока вошедшие дамы воспользуются кабинками и выйдут. Зашумела вода. Две женщины разговаривали у раковин:

– Видели новенькую? – спросил молодой голос.

– Борисову, по вебу? Да, мы познакомились уже. Я ее лично в курс дел вводила, – у отвечавшей голос был мягкий, зрелый.

– Слушайте, вот она одета! Свитерочек серенький, юбка – карандашик. Я думала, Москва – это Москва.

– Москва – это Москва, – сказала дама постарше с легкой иронией. – то, что на ней надето, стоит в два раза дороже, чем все наше с тобой вместе взятое.

Аня едва сдержалась, чтобы не выглянуть и не пожать руку Елене Александровне (так, кажется, звали заместителя завкафедрой).

– Да? – озадаченно спросила молодая. И все-таки ворчливо ввернула: – В ушах изумрудики… мелочь.

– Верно, – вздохнула Елена Александровна, – но молодым и красивым все к лицу. Вот твоя бижутерия – никогда не скажешь, что не бриллианты из бутика. На тебе – просто сказка.

– Да? – снова переспросила молодая уже повеселевшим голосом, добавив: – Она, конечно, ничего, эта Анна. Заносчивая немного. Интересно, проставляться будет? Ой, а когда Герман Фридрихович с конференции возвращается? Он ведь именно таких… фиф любит. Хотя, последняя его…