Чтение онлайн

Девчонки с курса болтали перед лекцией, что подслушали, как замдекана Светочка рассказывала что-то об измене Аниного жениха, сыночка вузовского декана. Фил принялся жадно собирать все слухи и кое-что разузнал. Многое стало ему понятно. Что ж, бывают на свете люди, не ценящие того, что имеют. Главное, чтобы этот придурок, ее бывший, не заплакал, потерявши, и не попытался ее вернуть. Нужно быть начеку. И Герр Хер… Фила очень беспокоил его взгляд, брошенный на Анну у дверей аудитории.

Аня

….Придя к себе Аня побродила по комнате, улыбаясь своим мыслям и все еще ощущая в теле сладкое любовное томление. Но улыбка сошла с ее лица, когда она остановилась у зеркала и хрипло спросила свое отражение:

– Ты вообще нормальная, а? Спятила? Ты что натворила? Воспользовалась тем, что обещала мальчику поцелуй? И обрадовалась, дура! Это уже не нарушение субординации… это черт знает что! А все потому, что ты идиотка нетраханная! Синий чулок! Наука, наука, всю жизнь одна учеба! И кому ты в старости нужна будешь? Лет в сорок бросишься на первого встречного, лишь бы родить? А как же…? – она закрыла глаза. Губы еще горели. – Так, Аня, ты запала на пацана. Все понятно, гормоны, часики тикают и так далее. Просто оглянись вокруг, посмотри. Не все же такие, как Кен, считающие, что одно их присутствие сделает женщину счастливой. У тебя просто давно не было нормального секса. Да что я вру? У меня никогда не было нормального секса, одна имитация.

Может, она и преувеличивала. Но немного. В первых отношениях, когда она была неуклюжей студенткой в строгих очках и мешковатой одежде, ей «помог» однокурсник. Первый секс ознаменовался запачканной простынею и недоумением Ани: и из-за этой… возни столько разговоров? Фильмы снимаются, стихи пишутся в честь глупой и грязноватой процедуры? Да ей с интегралами интереснее… хм… любовью заниматься, чем с парнями! Аня решила, что это не «ее» и довольно счастливо прожила старшие курсы и магистратуру. У нее появились деньги: она оказалась хорошим репетитором – ученики передавали ее по цепочке, рекомендуя как преподавателя, который может доступно объяснить недоступное. Она уже не была серой мышкой, внезапно обнаружив в себе вкус к элегантной одежде и изысканному макияжу.

Аня никогда ни с кем не сходилась близко, не потому что была заносчивой, а просто потому что сильно уставала и мечтала не о дружеских посиделках, а о лишних часах сна. Ее манера вести себя, доброжелательная, открытая, но без фамильярности, многих к ней привлекала, но подруг у нее было лишь две. Мелькнули и закончились странные отношения с одним из аспирантов. В них Аня немного приоткрылась, но встречи быстро сошли на нет – встречаться было некогда, карьера требовала полной отдачи. Встал вопрос о продолжении научной деятельности, но никто Аню в столичном вузе оставлять не собирался – там хватало своих, блатных. Именно таким она считала Иннокентия Новикова, сына декана ее родного факультета.

Новиков-младший влюбился насмерть практически с первого взгляда. Отец его не имел ничего против Ани: подумаешь, девочка из провинции, зато непривередливая, будет избалованному Кеше сопли вытирать. Мама Иннокентия жила во втором браке и не проявила особого интереса к пассии сына.

Кен не давал Ане прохода, дарил цветы, забирал после пар и вез обедать в ресторан. Деньги в семье Новиковых водились, у Станислава Ивановича был небольшой бизнес (студия веб-дизайна), который он переписал на сына. Кеша не заработал в бизнесе Новикова-старшего ни копейки, все в студии держалось на команде профессионалов, которые были подотчетны его отцу. Аня все видела и понимала, но подумала и решила согласиться. И в первую же ночь их близости… не почувствовала ничего. Она думала, что причина в ней, мол, она долго была одна, да и темперамент подкачал, но со временем поняла: Кеше плевать, что она чувствует, он не интересуется, как реагирует на него ее тело, он даже не знает, как должно реагировать тело женщины, когда она испытывает желание и удовлетворение. Со временем он начал, конечно, подозревать, что не заводит Аню, но послушался мнения друга Дениса, «эксперта» в области секса. Аня случайно подслушала их разговор – спустилась вынести любимому куртку, когда Кен провожал гостя и они с Денисом ждали у подъезда такси:

– Это же низкое либидо, Кеша. Есть такие бабы, им важнее семья, уют, шмотки, обстановка. А когда дети появятся, еще хуже будет. Забей. Она же не жалуется.

Аня и сама про себя так думала. У нее любимая работа, заработок, заботливый отец, хобби (она уже давно разрабатывала программу для проектировки мебели в помощь людям с ограниченными возможностями). Однако Денис начал вести себя странно, и Аня постепенно поняла: в его совете Кеше был личный интерес, он сам рад был бы заменить друга в постели, пользуясь тем, что девушка недовольна. Осада Дениса продолжалась несколько лет. Он не сдался, даже когда женился – брак его был по расчету, жена была младшей профессорской дочерью. Интересно, как отнесся Денис к ее разрыву с Кеном? Разочарован ли, что она так быстро уехала или уже «забил»?

Аня плохо спала той ночью. Ей снилось, что Громов ведет презентацию у доски, а она сидит среди студентов и вдруг выходит и целует его при всех. Она проснулась в ужасе, с облегчением поняла, что это был лишь сон, но находилась под впечатлением все утро.

На большой сорокаминутной перемене между второй и третьей парами Аня собрала группу одиннадцать в свободной аудитории на третьем этаже учебно-лабораторного корпуса. Громов появился последним, плюхнулся за пустую парту с таким показушно-невинным видом, что Аня занервничала.

– Ребята, на повестке дня предстоящий осенний субботник. Наша территория – это лужайка вокруг столовой. Утром получаем на руки грабли, мешки для мусора и перчатки. За пропуск по неуважительной причине – штрафные баллы. Не подведите себя и меня. Анжела, ты как староста…

Крепенькая, вечно хмурая Анжела подняла руку:

– Анна Сергеевна, извините, у нас было обсуждение утром в группе в вотсап, я больше не староста. Бейджик я сдала в деканат.

– А кто староста? – растерялась Аня.

– Громов.

– Громов, – повторила она, переводя взгляд на Фила.

Тот ответил ей невинным, полным искреннего энтузиазма взглядом.

– Почему Громов? – спросила Аня.

– Я уже два года староста. Меня никто не слушается, и я задолбалась уже за всеми гоняться, времени нет на домашнее задание, – пожаловалась Анжела. – А Фил по успеваемости лучший в группе и не только, а на всем направлении. К тому же, он сам вызвался.

– Ах, сам? – сказала Аня и добавила угрожающе: – Ну сам, так сам.

Группа сочувственно посмотрела на Филиппа, тот театрально-горестно вздохнул, мол, уже и не рад. После собрания Аня вышла из аудитории и пошла на кафедру. Громов скакал рядом:

– Анна Сергеевна, а какие у меня будут обязанности в качестве старосты?

– Ты когда на это подписывался, не уточнил? – сухо спросила Аня, продолжая лавировать между студентами, возвращающимися из столовой.

– А мы часто будем видеться? Ну там… вопросы всякие решать… А телефон ваш можно, чтобы в случае чего…?

– Часто. Можно.

– Ух! Как я рад!

– Напрасно. К понедельнику соберешь данные в группе для профсоюза. Список вопросов я дам: частичная занятость, семейное положение, дети…

– Семейное положение? Дети? – в ужасе переспросил Фил, останавливаясь посреди коридора.

– Разумеется. Вы совершеннолетние. У вас Коржиков, кажется, женат, – удивленно сказала Аня, оборачиваясь.

– Ну да, – Громов сморщил нос. – Он же старше нас. И я старше, Анна Сергеевна. Я почти два года в колледже просидел, прежде чем бросил и решил поступать. Мне двадцать три.