Чтение онлайн

Может, так будет лучше, пока я не приму решение.

Но я не смогу понять, насколько серьезное у нее сотрясение, и если она так и не проснется…

Ну, значит, так тому и быть. Сама виновата, что нарушила границы и застряла. Это не я ее сюда заманил, твою мать. Ворота были закрыты, ради всего святого.

Может, поэтому я и оставил ее в живых. Сложно сказать, это — редкий случай сочувствия или какой-то больной интерес.

Мой взгляд скользит вниз, к ее джинсам, к темному, всё еще мокрому месту от бедер до щиколоток. Губа подергивается, и я провожу пальцами по волосам. Непонятно, почему это кажется такой сложной задачей, учитывая, какую жизнь я вел до двадцати девяти лет. Но это так.

Разворачиваюсь и подхожу к двери, где оставил ее вещи, быстро расстегивая верхнюю черную спортивную сумку. С облегчением нахожу пару серых спортивных штанов сверху. Достаю их, улавливая слабый запах лаванды. Морщусь от аромата, мой желудок скручивается. Отодвигаю вещи подальше от себя, возвращаясь к женщине.

Я даже не знаю ее имени. Но, может, так лучше.

Если узнаю ее имя, будет тяжелее, когда она станет кучей мертвой плоти. Во рту появляется отвратительный привкус, и я трясу головой. Об этом не нужно думать сейчас. Всё нормально.

Я в порядке. Всё под контролем.

Бросаю спортивные штаны на подлокотник старого кожаного дивана и наклоняюсь к ней, мои руки ложатся на ее бедра. Тепло ее тела обжигает мои огрубевшие ладони. Черт, я так давно не прикасался к женщине. Стиснув зубы, осторожно переворачиваю ее на спину. Легкий стон срывается с ее губ, и знакомый, давний трепет отдается в паху.

Ах, приятно знать, что эта часть меня всё еще работает.

Отодвигая мысли в сторону, возвращаюсь к делу, снимаю с нее обувь и расстегиваю джинсы. Тяну их вниз, и передо мной открывается вид ее кожи, сияющей в свете камина. Веснушки разбросаны по бледной коже, и я стараюсь игнорировать, как ее черные атласные трусики притягивают мой взгляд, словно магнит.

Мои костяшки касаются ее обнаженной кожи, и сердце бьется в висках.

Мог бы я доставить ей удовольствие, если бы она этого захотела?

Это было бы справедливо, учитывая, что я знаю, чем всё закончится для нее. Возможно, это сделало бы ее конец менее болезненным, если бы в нем было хоть что-то приятное. Хмыкаю себе под нос, понимая, что только нанесу ей новые шрамы. Или себе.

Загоняю эти мысли подальше, стягиваю джинсы до конца и бросаю их на теплый пол перед камином. Сглатываю комок в горле, видя ее, лежащую передо мной. Первобытные инстинкты дергают за ниточки.

Но я не слушаю. Я контролирую себя. В этом плане.

Беру спортивные штаны и натягиваю их на нее, выдыхая с облегчением, когда она снова полностью одета. Я всё еще джентльмен, несмотря на то, что у меня не все дома.

Мои монстры совершенно другого рода.

Глава 4

Тепло.

Я чувствую тепло. Не жару. Не холод. Просто… тепло. И на мгновение — очень-очень короткое — я забываю, что со мной случилось. Но пульсирующая боль в руке быстро возвращает меня к реальности. Сердце начинает колотиться, когда я приоткрываю глаза, ожидая увидеть себя прикованной в подвале.

Но это не так.

Пальцы скользят по кожаной обивке подо мной, и я осматриваюсь, привыкая к освещению гостиной, залитой светом камина. Здесь… уютно. Пламя отбрасывает оранжевые отблески на обставленную комнату, и хотя это не уровень рождественских фильмов по Hallmark8, это и не полная дичь. За гостиной виднеется кухня, но я не успеваю рассмотреть детали. Снаружи воет ветер, и когда мой взгляд возвращается к комнате, по спине пробегает холодок.

Как я вообще могла пропустить темную фигуру, сидящую в кресле напротив меня? Сердце подпрыгивает к горлу, когда я замечаю мужчину в тени, его лицо частично освещено огнем. Я различаю четко очерченные скулы, легкую ямочку на подбородке и его темные, прищуренные глаза.

Он пугает меня до усрачки.

Отвожу взгляд от темного силуэта и смотрю на свою руку, аккуратно перевязанную. Только тогда замечаю, что мои джинсы заменены на спортивные штаны — те, что были в моей сумке. Рот пересыхает от осознания того, что он, как минимум, сменил мне штаны. Провожу рукой по лбу, только сейчас замечая, что голова раскалывается от боли.

— Пройдет, — рычит он.

Я ничего не отвечаю, касаясь болезненного места на затылке. Там шишка, но боль терпимая. Бывало и хуже, наверное. Упираюсь ладонями в диван и медленно поднимаюсь, не отрывая взгляда от мужчины в нескольких шагах от меня. Его кулаки сжаты, кожа белеет. От этого движения я ощущаю легкое головокружение — давление резко падает.

— Долго я была без сознания? — мой голос дрожит.

Видимо, это действует ему на нервы — мышцы на челюсти подрагивают.

— Несколько часов.

Щурюсь.

— Сколько именно?

— Достаточно, чтобы твоей голове стало легче.

Мой мозг не в состоянии разобрать его загадочный ответ, и я даже не пытаюсь понять. Глубоко вздыхаю, ожидая почувствовать панику, страх — хоть что-то, но вместо этого нахожу себя в состоянии полной растерянности.

Огромной чертовой растерянности.

— Мне, наверное, нужно позвонить своему парню, — замолкаю, мой голос становится тихим. — Вернее, бывшему, думаю, — бормочу себе под нос, и от этой мысли сжимается грудь. Я поднимаю взгляд, когда он продолжает молчать. — Можно мне воспользоваться твоим телефоном?

Он не двигается.

— Нет.

— Ты прострелил мой, — раздраженно говорю я, и мой голос заглушает тихий треск камина. — Он мог выйти на улицу, — показываю на окно. — Он, наверное, переживает.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

— Окей.

Плечи опускаются.

— Мне нужно дать ему знать, что я в порядке. Он может вызвать полицию, и…

Он пожимает плечами.

— Они тебя не найдут.

Моргнув пару раз, смахиваю набухшую влагу с глаз.

— Не понимаю. Он будет искать меня.

— Будет полным идиотом, если попытается в такую бурю. Если кто-то и начал поиски, их уже отменили, — его голос настолько монотонный, что становится жутко. — Они подождут, пока буря не утихнет.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — глупо отвечаю я.

— Окей.

Сердце колотится так, что кажется, сейчас прорвется через грудную клетку. Кто ты, черт возьми? Хочется закричать, но его присутствие пугает, и молчание между нами электризует воздух. Ладони потеют, и тепло в комнате начинает душить. Оцениваю взглядом дверь слева.

— Ты замерзнешь насмерть за час.

— Ты не знаешь этого, — снова повторяю как идиотка, и на данный момент я оправдываю это ударом по голове. Незнакомец никак не реагирует, продолжая сидеть в кресле, пристально наблюдая за мной. Я ерзаю, чувствуя себя не в своей тарелке.