Чтение онлайн

Полковник Вульф глухо зарычал от недовольства.

— Ты понимаешь, насколько сложно будет добиться консенсуса между всеми видами Внутриземельцев? — спросил он. — И сделать это вовремя?

— А ты понимаешь, насколько трудно будет продолжать скрываться? — парировала Триск. — Потому что раскрытие грядёт — нравится вам это или нет. Благодаря чуме наши общие численности теперь превышают человеческую. Они потрясены, ищут выход из безумия. Если только вы не хотите уничтожить Цинциннати, Нью-Йорк, Бостон — да хоть весь мир? Сколько Детройтов, по-вашему, Внутриземельцы стерпят, прежде чем восстанут против собственных лидеров?

Но было ясно, что ни профессор Толь, ни Вульф не собирались уступать, и надежда Триск дрогнула. Если она не сможет убедить их, не будет шанса убедить кого-то ещё. Им нужно было выйти из этой комнаты едиными.

— Думаю, мы все можем согласиться, что эльфы получили от этого самый короткий конец палки, — сказал Кормель, и Триск нахмурилась. — Вопрос в том, сможем ли мы превратить мрачную перспективу угасающего человечества в благо? Найдём ли в себе мужество стать чудовищами — и спасти их?

Он широко развёл руки, улыбаясь профессиональной теплотой, обещавшей, что всё будет хорошо. Во многом это была его вампирская харизма, но Триск было всё равно — она не была направлена против неё.

— Вопрос прост, — сказал он, опуская руки. — Мы нарушаем молчание, чтобы спасти человечество, или позволяем их численности падать ещё ниже из-за вторичных болезней, ввергая и их, и нас в новый тёмный век?

Отведя взгляд, профессор Толь поставил пустой стакан в раковину, а полковник Вульф сел, мрачный.

— О, ради бога, — сказала Орхидея, взлетая и пугая Триск. — Не бойтесь осы в комнате. Не всем нужно выходить из тени. Если семья хочет остаться скрытой — пожалуйста, продолжайте маскарад под людей. Бог знает, у вас это отлично получается.

Тишина сгустилась; Триск ёрзала, пока Пискари переводил взгляд с одного на другого, прищуриваясь, когда он задержался на профессоре Толе.

— Ладно, — наконец сказал ведьмак, и по Триск прошёл разряд эмоций. — Я сообщу ковену моральных и этических стандартов о том, что здесь произошло, и о том, чья это на самом деле вина. Пусть они решают. Я всё ещё считаю, что это ошибка.

Сияя, Триск крепко сжала руку Даниэля. Они сделали это. Ну… по крайней мере, наполовину.

Миссис Рэй соскользнула со стула и уверенным шагом пошла за сумочкой, кивая Пискари на прощание и поднимая Вульфа на ноги.

— Великолепно. Вульф добьётся согласия у своего начальства. И я знаю — если он возьмётся, военные оборотни согласятся. А за ними пойдёт и деловое сообщество. Что до меня — я с радостью перейду на бег, не уезжая в Монтану или канадские леса.

Ринн Кормель посмотрел на Пискари. Мастер-вампир отмахнулся лёгким движением пальцев, и живой вампир поколебался лишь мгновение; какая-то мысль мелькнула у него в глазах, прежде чем он скрыл её широкой улыбкой.

— Я восхищаюсь вашей логикой, мисс Орхидея, — сказал Кормель, подходя вперёд и оставляя Пискари в кресле. — Составите мне компанию в Вашингтон? Мне нужно представить это колумбийским вампирам для одобрения и немедленных действий. Они могут принять решение за весь вампирский штат — а у вас будет ещё один сад, где можно поискать мужа.

Орхидея бросила взгляд на Даниэля — ей явно не хотелось оставлять его, ведь теперь она взяла на себя ответственность за его дальнейшую безопасность.

Но когда он кивнул, крошечная женщина взмыла вверх на зелёно-золотой пыли.

— Ещё бы, короткоклык, — весело сказала она, описывая вокруг него сводящий с ума круг, пока он не попытался схватить её, а она с хихиканьем не ускользнула из-под руки.

— А что с эльфами? — спросил профессор Толь, выходя из-за бара. — Сомневаюсь, что они одобрят.

Пискари шевельнулся, нарушив свою жуткую неподвижность.

— Раз уж это их вина, предлагаю всем согласиться с тем, что они погибли от вируса, который сами же и создали.

Мастер-вампир посмотрел на Триск, и она пожала плечами. Они прятались две тысячи лет. Пустяковая деталь.

Профессор Толь пожал Пискари руку.

— Надеюсь, это сработает, — сказал он, когда их руки разошлись. — Я знаю, перед каким трудным выбором ты стоишь.

Плоская улыбка скользнула по лицу Пискари.

— Благодарю. Ты сможешь заглянуть на следующей неделе?

Ему понадобится мощный амулет, чтобы удерживать Алгалиарепта, и высокий колдун кивнул, бросив тревожный взгляд на Триск.

— Смогу. А до тех пор — будь здоров, старый друг.

Пискари отмахнулся, и профессор Толь ушёл, забрав с собой оборотней, Ринна Кормеля и Орхидею.

— Не могу поверить, что ты этого хочешь, — громко сказал Вулф, когда они пробирались мимо сломанной двери в холл, и миссис Рэй рассмеялась.

— Дорогой Вулф, — сказала она, собственнически взяв его под руку, — если благополучие вампиров будет зависеть от лекарства, это станет таким же надёжным механизмом контроля численности, как и любой другой.

Пискари поморщился — он понимал это не хуже её. И всё же был готов на это. Препарат позволял им отложить в сторону плащ хищника — обязательный шаг, если вампиры собирались выйти из тени в доброжелательное общество.

Почувствовав, что им тоже пора уходить, Триск взяла Даниэля под локоть и подняла его на ноги.

— Нам стоит найти радиостанцию, — сказала она, стремясь поскорее выбраться наружу, под открытое небо. — Чем раньше мы начнём рассказывать людям, как не заболеть, тем лучше.

Даниэль оглянулся на Пискари — старый вампир был погружён в собственные мысли.

— Ну вот и всё для моей карьеры. Не знаешь, кому нужны люди? — сказал он.

Она вздохнула — слишком устала, чтобы даже усмехнуться. Слишком устала и слишком подавлена. Необходимость публично объявить, что именно её помидоры стали причиной чумы, была одновременно зудящей болью и страхом. Это бросало тень не только на её будущее, но и на прошлое. Она была не виновата — но в лаборатории больше не поработает никогда.

— Прости за беспорядок, — сказала она, осторожно перешагивая через обломки двери, уже думая о том, как выбраться отсюда. Возможно, Лео сможет их подвезти.

— Куда это вы собрались? — спросил Пискари, и они с Даниэлем замерли в коридоре.

— Э-э… искать радиостанцию, — ответила Триск, обменявшись тревожным взглядом с Даниэлем.

Зрачки Пискари расширились до густой черноты, и она подавила дрожь, когда он плавно шагнул вперёд, застёгивая пальто и проводя рукой по гладко выбритому черепу.