Чтение онлайн

— Думаешь, твоё путешествие сюда было болезненным? — прохрипел Рик, его красивый голос исчез. — Возможно, когда-нибудь я поблагодарю тебя за то, что ты отправил меня во вторую жизнь. Но не сегодня.

Пальцы профессора Толя застучали по барной стойке. Ульбрин начал отодвигаться от Кэла, и, заметив это, Пискари нахмурился.

— Мне жаль, Рик. Спасибо, — сказал Пискари, жестом велев Лео вывести его.

Жуткий, хриплый смех Рика прошипел над всеми, и Даниэль повернулся к Пискари, лицо его было белым.

— С ним всё будет в порядке?

Пискари, казалось, удивился вопросу.

— Это ещё предстоит выяснить. Его страховки хватит, чтобы надёжно защитить его от солнца, но у него нет наследника, который бы заботился о других его нуждах. Если он не найдёт его в ближайшее время, кровь, которую он получает от моей семьи, больше не сможет его поддерживать. Он не может рассчитывать на собственный выводок, будучи сожжённым. Это была несвоевременная смерть. Найлс крайне расстроен.

Крылья Орхидеи загремели, когда она взлетела и опустилась на пакетики с сахаром.

— Видите? — сказала она, помогая себе, будто теперь имела на это полное право. — Я же говорила! Но кто вообще слушает пикси? Н-не-е-ет. Мы, видите ли, слишком маленькие, чтобы иметь мозги.

Ульбрин стоял, с призрачным выражением лица наблюдая, как Рика медленно увозят.

— Я ничего об этом не знал, — сказал он, и профессор Толь фыркнул. — Кэл, я разочарован.

С уродливым рычанием Кэл рванулся к Ульбрину. Ринн Кормель оказался быстрее — он дёрнул Кэла назад, вдавив его в подушки и удерживая украшенной кольцами рукой, пока Ульбрин отступал.

— Лицемерный ублюдок, — прошипел Кэл, но Триск не находила в этом ни капли удовлетворения. Ульбрин использовал их обоих, предав Кэла сейчас, чтобы спасти собственную шкуру.

Ульбрин отодвинулся ещё дальше, а оборотни бросили на эльфийского сановника брезгливые взгляды.

— Впервые слышу об этом злодеянии, — настаивал Ульбрин, но было ясно, что ему не верят. — Примите мои извинения.

Когда дверь за Риком закрылась, раздался высокий, нервный смешок. Кэл стряхнул с себя руку Кормеля; ненависть плескалась в его глазах, когда он смотрел сначала на Ульбрина, потом на Триск. И хотя облегчение наполнило Триск, где-то глубоко осталось крошечное зерно тревоги. Это было ещё не конец.

— Итак, — сказал Ульбрин с натянутой бодростью в голосе, — если позволите. Доктор Камбри, доктор Каламак и я должны отправиться в лабораторию и выяснить, как остановить чуму.

— Сжечь поля помидоров «Ангел», — сказала Триск, не собираясь никуда идти с ним. — Уничтожить все продукты, произведённые из них. Урожай этого года. Прошлого. Всё. Когда не останется носителя, вирус погибнет. А пока — не ешьте их. Вот и всё. Я позаботилась о том, чтобы вирус доктора Планка не мог убить Внутриземельца даже при колоссальной передозировке.

Пальцы Пискари были сложены домиком, всё его внимание было приковано к Ульбрину, который судорожно искал способ выйти из ситуации, не пахнущий дерьмом.

Профессор Толь покачал головой.

— Вы хотите сказать, что чума началась из-за эльфийской игры во власть? — сказал он, упираясь обеими ладонями в бар. — Половина человечества мертва или умирает, мы на грани разоблачения — всё из-за жадности эльфа? Скажите, что вы не позволите целому виду исчезнуть, чтобы скрыть вину одного человека.

Он посмотрел на Ульбрина.

— Или двух?

Всё ещё сидя на табурете, Триск прислонилась спиной к бару, чувствуя уверенность от присутствия Даниэля за собой.

— В защиту Кэла скажу: я искренне верю, что его единственным намерением было дискредитировать мою работу, чтобы он мог присвоить другие мои исследования. Я не думаю, что он хотел начать чуму. Это был несчастный случай — следствие его нетерпения и работы с видами, с которыми он был незнаком. Если он виновен в чём-то, помимо убийства Рика, — так это в гордыне.

Кэл перевёл ярость с Ульбрина на неё, и она задумалась, не зашла ли слишком далеко. Единственное, что хуже умышленного начала чумы, — это быть настолько глупым, чтобы начать её случайно. А Кэл предпочёл бы выглядеть безжалостным, чем невежественным. Профессор Толь, однако, кивал. Триск почти слышала его мысли: Глупые, гордые эльфы. Это было не намеренно. Это был несчастный случай.

— Это выходит за рамки разумного, Ульбрин, — сказал полковник Вулф. — Я требую твоей отставки из анклава.

Глаз Ульбрина дёрнулся. За спиной Триск профессор Толь шумно втянул воздух, словно его ударили. Колени Триск подогнулись, когда кто-то — вероятно, Ульбрин — дёрнул за ближайшую лей-линию, вбирая огромное количество энергии.

— Ложись! — закричала она, толкнув Даниэля, который с воплем рухнул на пол за баром.

Орхидея взмыла прочь, расплёскивая чёрную пыль. Даниэль поднялся, ошеломлённый, обнаружив себя в безопасности внутри круга профессора Толя. Резко потянув за линию, Триск вдохнула, чтобы призвать собственный защитный круг. Она была самым большим шипом в боку Ульбрина. Именно за ней придёт его магия.

И тут Ульбрин оказался на ней — швырнул её в ещё формирующийся барьер, проламывая его.

— Убери руки! — закричала она, когда они вместе ударились о пол, и тут же задохнулась, врезавшись во внутреннюю грань его большего круга.

Она обмякла, Ульбрин навалился сверху наполовину. Его глаза горели ненавистью, а руки сомкнулись у неё на горле. Она оказалась заперта с ним внутри — мастером эльфийской магии.

— Дура, — прохрипел он, и она закричала, когда боль дугой прошила её, став всем её миром. — Вы все умрёте здесь, а всё остальное пойдёт, как прежде.

— А-а-а-а-а! — вырвалось у неё; она вцепилась в руки на своей шее, золото ожерелья ощущалось ледяным под пальцами. Она не могла произнести заклинание — даже подумать о нём. Боль была слишком сильной. Он был экспертом в том, с чем она лишь баловалась, и она ничего не могла сделать.

— Галли-и-и… — попыталась она снова, выпучив глаза.

По краям зрения собрались чёрные искры, угрожая затопить её сознание. Боль и нехватка воздуха должны были её убить. За спиной Ульбрина она видела, как Ринн Кормель молотит по барьеру, но ничто не проходило сквозь него. Он был достаточно прочным, чтобы удержать демона.