Чтение онлайн

— То же самое можно сказать про Рика, — бросил Кэл, поворачиваясь. — Пошли. Нам нужно связаться с Са’аном Ульбрином.

Ты холодная, бесчувственная рыба, Кэл Каламак, — с горечью подумала Триск, глядя ему вслед. Годы после выпуска не изменили его — только сделали лживее. Она видела это теперь — ложь стояла у него в глазах.

— Это сделал не Рик, — твёрдо произнёс Даниэль, не отступая. — Это сделал ты.

Кэл резко остановился. Сердце Триск сжалось, когда она почувствовала, как он подключился к лей-линии.

— Не будь идиотом, — процедил Кэл.

Её гнев дрогнул — сменился страхом. Насколько далеко он готов зайти, чтобы скрыть свою вину? Он уже убил одного человека.

— Нам нужны люди, чтобы всё продолжало работать. А вампиры… — Он осёкся, качнув головой. — Среди них достаточно безумных, считающих, что им суждено править миром. — Он плотно сжал губы, глянув мимо них, к вагону. — Орхидея! — позвал он. — Пошли. Тут слишком холодно.

Пикси вылетела наружу, её пыльца светилась тревожным красным. Она не приземлилась ему на плечо, а села на крышу соседнего вагона, неуверенная, взволнованная. Кэл нахмурился, в его лице застыла злость, смешанная с раздражением.

— Может, дело не в спасении твоего народа, — сказал Даниэль. — Может, ты просто настолько больной, что готов уничтожить мир, лишь бы свалить вину на Триск. Может, твоё проклятое самомнение подсказало, что ты достаточно умен, чтобы безопасно изменить вирус… но при этом оказался достаточно глуп, чтобы всё испортить. Это моя рабочая версия, пока не найду другую, доктор Каламак.

Триск вспыхнула, но не двинулась. Кэл был мелочен, тщеславен, и в душе у неё родилось мрачное, ледяное знание: Даниэль, возможно, прав. Всё это могло случиться из-за обиды.

Боже, только не это.

— Это ты так думаешь? — холодно произнёс Кэл, и в его голосе зазвенело предупреждение. Триск тихо направила мысль к лей-линии, стараясь, чтобы он не заметил.

— А я скажу, что думаю я, — парировал Даниэль, указывая на него. — Думаю, ты пытался очернить Триск, убив её помидоры моим вирусом. А когда Рик понял, что ты случайно создал переносчик для PTV, ты сжёг его насмерть в её поле, чтобы уничтожить доказательства. Его и всё, что могло тебя выдать. Вот что я думаю.

Триск застыла, наблюдая за руками Кэла, не за глазами.

— Не стоило рассказывать тем людям, что вирус был в помидорах Триск, — сказал Кэл, и волна жара прокатилась по ней. Значит, это и правда он. И не просто он — он хотел, чтобы вирус распространился.

— Ублюдок, — прошептал Даниэль, и прежде чем она успела его остановить, бросился на Кэла.

— Даниэль! Нет! — закричала Триск.

Руки Кэла вспыхнули — между ними возник шар зелёной энергии, уродливый, плотный, наполненный мраком. Это было чёрное заклинание — созданное, чтобы убивать. Если Кэл действительно стоял за чумой, он без колебаний убьёт и её, и Даниэля, чтобы замести следы.

— Septiens! — крикнула Триск, мысленно очерчивая круг вокруг Даниэля, чтобы отразить удар и защитить его. Круг был неначертанный — а значит, уязвимым. Выдыхая, она направила больше силы в заклинание, и тончайший, почти молекулярный барьер вспыхнул кратким проблеском устойчивости. Боль пронзила ладонь, поток силы обжигал, проходя сквозь неё.

Даниэль, нацелившийся на Кэла, ударился о внутреннюю границу круга — с удивлённым возгласом отскочил и упал на осыпавшийся щебень между рельсами. В тот же миг поток Кэла врезался в защитный купол Триск, рикошетом отлетая с металлическим звоном и злым шипением — чёрно-зелёная дымка закрутилась спиралью и ударила в дальний вагон, где взорвалась золотым ослепительным всплеском.

Круг Триск дрогнул и распался. Сила линии, лишённая направления, рванулась заполнить пустоту, засосав энергию, как воду в воронку. Её тело обожгло, но она не отпустила поток, прижимая пульсирующую руку к животу.

Даниэль моргнул, ошарашенный, оказавшись на земле. Кэл несколько секунд тупо смотрел на него, пытаясь понять, почему тот лежит, но жив. Потом его взгляд метнулся к Триск — глаза сузились, злость в них стала почти физической. Она стояла, защищая Даниэля, дрожащая, но не отступая.

— Ты ответишь за это, — произнесла она, больно сжимая пальцы и собирая остатки силы в доброй руке. — Ты ответишь! — повторила громче, вспоминая мёртвую семью позади, Эйприл, которая больше никогда не улыбнётся. — Я сделаю так, что весь мир узнает, что это был ты!

Кэл попятился, и её уверенность только окрепла. Но вдруг он засмеялся — тот же самодовольный смех, который она помнила со времён академии.

— И кто, по-твоему, тебе поверит? — сказал он с нарочитым презрением. — Тебе или мне? Это был твой проект. А я всего лишь искал в нём ошибки — и, чёрт возьми, нашёл! — Он лениво отсалютовал пальцами и повернулся к ним спиной, уходя, уверенный, что она не осмелится бросить в него накопленную энергию.

— Ублюдок, — процедил Даниэль, поднимаясь.

Мир скажет мне спасибо, — холодно подумала Триск. Но она знала: если Кэл погибнет, исчезнет и единственный способ доказать их с Даниэлем невиновность. Поэтому она изменила энергию — не проклятием, а чем-то другим, новым, открытым лишь неделю назад. Это была тёмная магия, и ей было всё равно.

Может, Галли прав насчёт меня, — мелькнуло в голове. Её охватило мрачное удовлетворение, когда она метнула силу. Искры сорвались с пальцев, отрываясь от неё, как будто она выворачивала перчатку наизнанку. Тело вздрогнуло — одновременно чистое и осквернённое. Заклинание, покрытое чёрным сиянием, метнулось к спине Кэла.

— Кэл! — крикнула Орхидея. Мужчина резко обернулся, легко чертя носком сапога круг, словно фигурист. Короткая латинская фраза — и вспыхнула защита. Чёрная молния её заклинания обвила барьер, золотые искры скользили по границе, ища слабину. На миг в его глазах мелькнул страх, но он быстро выпрямился, с усмешкой наблюдая, как её энергия будто растворяется в земле.

— Похоже, я не единственный, кто занимается самообучением, — хмыкнул он. Отменив круг, Кэл поспешно ретировался, скользнув между вагонами. — Орхидея! — крикнул он. Пикси колебалась, а потом всё-таки полетела за ним.

Триск не стала его останавливать. Её трясло. Она посмотрела на свои руки — на них не было следов, только покалывание от исчерпанной силы. Ей стало дурно, но она сдержалась. Кэл не знал: её чары достигли его, скользнув под землю, прошли по трубам и вплелись в его ауру, как вторая кожа.

— Сработало, — прошептала она, глядя на ладони. Это не было ни проклятие, ни атакующее заклинание. Она просто отметила его. После того, как видела, как Галли переносит метку проклятия на неё, она поняла, как направить копоть дальше — переложить её на Кэла. Теперь он был покрыт её меткой.