Чтение онлайн

— Повезло тебе, детка, — ко мне подлетела официантка. Это была довольно миловидная девушка с большими карими глазами и короткой стрижкой-боб, очень ей идущей. Она тепло улыбнулась, и я заметила, что передний зуб у нее наполовину сколот. — Там парни серьезные, а не свиньи вонючие, как тут. Я Лидия, можно просто Ли.

И она, ловко перехватив поднос с тремя тарелками с бургерами другой рукой, протянула мне ладонь.

— Я… Э-э-э… — от ее дружелюбия я на мгновение растерялась, но быстро сориентировалась и ответила на рукопожатие: — Эмма.

Имя осело горечью на языке, и я, как и всегда, когда приходилось представляться, вся сжалась в предчувствии: сейчас надо мной посмеются и обвинят во лжи. Но Лидия ничего не заметила.

— Славно, детка, а теперь за работу, я совсем уже зашиваюсь. Дверь в игорную в конце зала, справа.

И она, покачивая бедрами почти в такт музыке, выпорхнула из кухни.

Снимать рубашку я не стала, но пуговицы все же расстегнула — не столько из-за замечания бармена, сколько из-за жары. Брезгливо поморщившись, потому что одежда за несколько минут здесь успела провоняться дымом и запахом еды, быстро завязала на шее и талии лямки фартука (действительно, на груди до сих пор висел бейдж с именем «Долорес») и вышла вслед за Лидией.

В отдельной от бара комнате царил полумрак, и музыку здесь было едва слышно — судя по всему, владельцы заведения потратились на звукоизоляцию. В зале стояло два стола для покера — один сейчас пустовал, а вокруг второго сидели шесть человек. Над этим столом висело облако дыма: почти все игроки курили. Мне стоило огромных усилий сдержаться и не прикрыть рот и нос рукавом. Запах табака в этой маленькой комнатке был еще более стойкий и крепкий, чем в битком набитом помещении за дверью.

Когда я вошла, обернулись лишь двое: один рыжеволосый парень, должно быть, тот самый Эрни, о котором предупреждал бородач, и пожилой мужчина в надвинутой на лоб ковбойской шляпе.

Часть лица Эрни была усыпана веснушками, а на другой, от виска до подбородка, расплывался бледный рубец, похожий на след от ожога. Половина брови, такой же рыжей, как и его взъерошенные волосы, с этой стороны отсутствовала.

Я спохватилась, что слишком очевидно пялюсь на него, и отвела взгляд.

— А Долорес-то похорошела, — хихикнул Эрни.

— За игрой следите, — одернул их кто-то, чье лицо я не успела рассмотреть.

Все игроки вновь вернули свое внимание к столу, чем заставили меня облегченно выдохнуть. Тихонько прикрыв за собой дверь, я отошла в сторону и огляделась. В комнате не было окон и лишней мебели: только стулья для каждого из них и низкий столик в углу — с кофейником, графином воды и стопкой чашек, а также початой бутылкой недорогого бурбона.

— Плесни, — донесся до меня на удивление высокий, почти писклявый, голос.

Старик в ковбойской шляпе с приклеенной к нижней губе папиросой поднял над головой пустой бокал. Я быстро подошла и забрала его, вернулась к столику и налила бурбон. Тут же стояло ведерко с почти растаявшим льдом — хоть он и не просил, я выловила щипцами из воды пару кубиков и бросила их в напиток.

Мужчины о чем-то глухо переговаривались: при всех моих скудных познаниях в покере удалось понять лишь то, что в игре оставались лишь двое.

— Блефует, — с видом знатока протянул Эрни, пихая локтем в бок своего соседа, толстяка с густыми усами.

Я отдала бокал «ковбою», как назвала его про себя, и снова отошла в тень, чтобы понаблюдать за другими участниками.

Все это были взрослые мужчины, лет за тридцать-сорок, кроме старика в ковбойской шляпе и одного парня, которому на вид было не больше двадцати пяти. Этот парень сидел напротив рыжего Эрни, и, я готова была поклясться, внимательно следил за мной за мгновение до того, как я успела это заметить.

Перед ним стояла довольно внушительная стопка фишек. Одна рука его лежала на потертом зеленом сукне стола, едва касаясь кончиками пальцев аккуратно сложенных рубашками кверху карт. Другая покоилась на спинке стула — в кулаке он сжимал фишку. Его лицо — загорелое, с резкими чертами, как будто слегка скучающее — ничего не выражало. Он казался одновременно и сосредоточенным, и расслабленным.

Темные кудрявые волосы, небрежно зачесанные назад, блестящие карие глаза в обрамлении по-девичьи пушистых ресниц и большой орлиный нос придавали ему сходство с каким-нибудь голливудским актером — из тех, что играют второстепенных героев или злодеев. Внешность у него была запоминающаяся: я бы сказала, что парень очень хорош собой, но было в выражении его лица и позе нечто неуловимое, мрачное, настораживающее. Мне показалось, что от него веет необъяснимой опасностью, как от человека, чрезмерно уверенного в себе и готового пойти на что угодно ради своей цели.

Хоть он и был красив, все равно не понравился мне с первого взгляда.

— Вскрываемся? — спросил он таким тоном, словно устал тратить здесь свое время и был не прочь отправиться домой. Но по тому, как его пальцы крепко стиснули фишку, можно было догадаться: он максимально сосредоточен и ждет, чем ответит его оппонент.

Единственный из присутствующих мужчин, одетый в строгий костюм и гладко выбритый, — повел подбородком в мою сторону и приподнял указательный палец.

— Будьте добры, воды, — попросил он с вежливой улыбкой.

Все остальные почему-то тоже повернулись и посмотрели на меня, в том числе и тот парень. Наши взгляды встретились, и он приподнял одну бровь, как будто о чем-то хотел спросить меня.

От этого обычного, ничего не значащего жеста у меня словно что-то перевернулось в желудке. Я снова отошла к столику и поспешно схватилась за графин с водой.

— Я подумываю поднять ставку, — донесся до меня голос мужчины в костюме. — Ты, Аксель, сегодня на подъеме. Неплохо заработал.

«Аксель», — зачем-то мысленно повторила я. Это имя ему очень шло. Оно было некомфортным на вкус.

— Так поднимай, — отозвался Аксель, и в воздухе словно зазвенело напряжение: казалось, что и вне игры между ними двумя отношения далеко не дружественные. — Или вскрывайся.

Предложение прозвучало почти двусмысленно.

Мне не хотелось привлекать к себе лишнее внимание или отвлекать их, но как потянуть время, я понятия не имела, так что подошла к столу.

— Что ж, — мужчина в костюме замолчал. Я подала ему воду, и он вдруг перехватил мое запястье, мягко коснулся его губами, а затем сразу же отпустил.

Остальные никак на это не отреагировали, а я изумленно выдохнула — его прикосновение к коже было быстрым и почти невесомым, и настолько неожиданным, что я попросту не успела что-либо предпринять и отдернуть руку.

— На удачу, — ласково сказал он мне, улыбнувшись самыми краешками рта. К воде он так и не притронулся: просто отставил стакан на край стола.

В полном замешательстве я вернулась на свое место и незаметно вытерла руку о джинсы. Про себя я решила, что плюну ему в стакан, если он попросит принести меня еще хоть что-нибудь.